«История евреев — наша история» - Сборник

Антисемитизм порождает сионизм

Евреи подвергались изгнаниям из большинства европейских стран (Германии, Франции, Испании, Португалии, Великобритании, Уэльса). Сионистские лидеры пришли к сионизму в результате возрастающего антисемитизма в обществе.

Сионистское движение стремилось решить проблему еврейского национального меньшинства, подвергавшегося постоянным погромам, преследованиям и дискриминации.

Первая «русская» алия последовала за погромами 80-х гг. 19 в., 2-ю алию в конце 19 в. стимулировал кишиневский погром и вереница более мелких погромов на Украине и в Белоруссии, 3-я алия — следствие массовых убийств евреев во время гражданской войны в России.

Затем последовали алия — из Польши в 20-х гг. 20 в. после принятия «законов Грабского», посягавших на экономическую деятельность евреев, и алия немецкого и австрийского еврейства, спасавшегося от ужасов нацизма.

Основатели сионизма знали, что Палестина заселена арабами, но мало кто считал это препятствием, т. к. арабское население Эрец-Исраэль было малочисленно и аполитично. Считали, что т. к. арабские общины невелики, то разногласия можно будет избежать. Кроме того, развитие страны должно было пойти на пользу всем ее жителям, так как арабы охотно поддерживали репатриацию евреев и вступали с ними в сотрудничество. Однако, по мере увеличения еврейской репатриации, начали возникать проблемы. Со временем мелкие столкновения с арабским населением превратились в напряженный конфликт между двумя народами, каждый из которых считал эту землю своей: евреи — в силу своей исторической и духовной связи, арабы — в силу своего многовекового присутствия на ней.

Вследствие этих причин среди сионистов возникли 3 течения (определяющиеся подходами к проблеме): минималисты, максималисты и реалисты.

Минималисты считали, что не стоит настаивать на создании еврейского государства, т. к. земля принадлежит обоим народам, а стоит ограничиться автономией в рамках двунационального государства, где оба народа будут социально и политически равноправны. Они отвергали вмешательство внешних политических сил в конфликт и стремились решить проблему переговорами с арабами.

Максималисты были убеждены, что Земля Израиля принадлежит только евреям, т. к. арабы никогда не имели в Палестине своего государства и были кочевым народом. Они считали, что вернуть Израиль евреям можно только силой или с помощью иностранных правительств.

Реалисты, в отличие от минималистов, не собирались отказываться от идей сионизма, однако, подобно минималистам, они считали, что проблему надо решать путем переговоров с арабами и были согласны пойти на незначительные уступки. Среди реалистов выделялись социалисты и либералы.

Реалисты-социалисты (Бен-Гурион, первый премьер-министр Израиля) делали упор на экономическое развитие еврейской общины (сельского хозяйства и промышленности), они полагали, что без мощной экономики не возникнет устойчивое государство. Они были убеждены, что арабский и еврейский пролетариат объединяют классовые интересы, но вскоре поняли, что причины конфликта вовсе не классовые, а религиозные.

В 1936–1947 гг. конфликт значительно обострился из-за резкого увеличения количества европейских евреев-репатриантов, спасавшихся от нацистского истребления.

С точки зрения израильтян, никаких сомнений насчет их прав быть не могло: они за эту землю заплатили огромную сумму посреднику — Великобритании, и если палестинцы чем-то недовольны, пусть обращаются к британцам. Что касается денег, заплаченных евреями за родину, то дальнейшая их судьба не совсем ясна: вероятнее всего, Англия и Ротшильд потратили большую их часть на обустройство израильских поселенцев и на их защиту от арабов. Ведь, в целях привлечения новых евреев-эмигрантов на Землю Обетованную в Израиле до сих пор действуют льготы для переселенцев.

После французской революции, которая уравняла в гражданских правах все население вне зависимости от национальной идентификации, антисемитизм в Европе долгое время считался чем-то немодным и даже неприличным. Однако, ближе к концу XIX века, европейские евреи вновь почувствовали себя неуютно: антисемитские журналы исчисляли своих подписчиков в десятках тысяч, а бестселлером 1881 года стала книга австрийца Дюринга «Еврейский вопрос, как вопрос расы, обычаев и культуры», в которой проповедовался так называемый научный антисемитизм. Наконец, сама «законодательница мод» — Франция в 1894 году сфабриковала обвинение против офицера-еврея Альфреда Дрейфуса, которого по ложному доносу обвинили в измене родине. Вокруг здания суда собралась толпа французов и специально приехавших иностранцев, которые выкрикивали лозунги а-ля «Бей жидов — спасай Францию!». В еврейских кварталах стали ждать погромов.

Политическим решением еврейского вопроса, как считал Теодор Герцль (корреспондент ведущей венской газеты, который занимался делом Дрейфуса), должно было стать создание еврейского государства. Он полагал, что с помощью великих держав евреи переселятся в еврейское государство в соответствии с хартией, открыто признающей их право на поселение, и с международными гарантиями. Это было началом политического сионизма[1].

Теодор Герцль опубликовал в 1896 году брошюру Der Judenstaat («Еврейское государство»), где была предложена стратегия создания национального государства, а также в розовых тонах описывалось устройство этой еврейской утопии. Основной упор автор почему-то делал на том, что в будущем государстве непременно должен быть семичасовый рабочий день. Эта деталь должна была найти свое отражение даже в государственной символике Израиля: «Я представляю себе белый флаг с семью золотыми звездами. Белизна символизирует новую жизнь и ее чистоту, звезды же — это те самые золотые семь часов работы, ибо именно под знаком труда войдут евреи в свою новую страну», — писал Герцль. Стратегия создания национального государства по Герцлю сводилась к тому, что все евреи мира должны «скинуться» на покупку земли в Палестине либо Аргентине или выкупить у крупной европейской метрополии какую-нибудь отсталую колонию, куда затем переедут все пайщики этого проекта.

С помощью еженедельника, созданного на собственные средства, Герцль распространил идею созыва еврейского конгресса. Первое в истории собрание евреев со всего мира, Первый сионистский конгресс открылся в Базеле 29 августа 1897 г. Там присутствовало около 208 еврейских лидеров из 16 стран Европы, Англии, Америки, Алжира — старые и молодые, ортодоксы и реформисты, капиталисты и социалисты; а также сотни наблюдателей, в числе которых были и несколько десятков бывших коллег Герцля — журналистов. Возникновение масштабного еврейского движения стало настоящей сенсацией. Базельская программа, которая практически дословно повторяла главы из книги Герцля, попала на страницы наиболее авторитетных европейских газет. Конгресс создал Всемирную сионистскую организацию, утвердил флаг и национальный гимн государства Израиль. Эта организация должна была стать своего рода правительством еврейского народа до момента создания независимого государства. В своем дневнике Герцль писал: «В Базеле я основал еврейское государство. Может быть через 5 лет, а через 50 лет — наверняка все увидят его.»

Участники конгресса после долгих дискуссий определились с месторасположением будущего государства: большинство высказались за Палестину — провинцию Османской империи, где некогда находилась легендарная Иудея. «Палестина — это земля без народа, которая станет родиной для народа без земли», — резюмировал Теодор Герцль. Османская империя к тому моменту находилась на грани банкротства и, по прогнозам сионистов, должна была с радостью согласиться предоставить земли Палестины еврейским эмигрантам после того, как сионистская организация возьмет на себя выплату внешнего долга империи — около 40 млн. фунтов. Итак, сионистам предстояло собрать эту сумму плюс еще примерно столько же на обустройство поселенцев в Палестине.

Герцль совершил поездку в Иерусалим, где добился встречи с великим визирем Османского султана. Встреча закончилась безрезультатно: султан передал сионистам, что не может распоряжаться ни одной пядью палестинской земли, так как это не его собственность. «Мне легче ампутировать себе одну из конечностей, чем видеть Палестину отделенной от мусульманского государства», — заявил султан. Герцль не стал расстраивать соратников неприятными известиями, и те продолжали собирать деньги на выкуп Палестины у султана.

Герцль же тем временем стал искать контактов с главным кредитором султана — британским правительством, которое негласно управляло делами Османской империи. В Англии сионистского лидера встретили приветливо: ему обещали поддержку в реализации проекта при условии, что еврейские деньги будут размещены в Великобритании. Но, в основном, сионистский проект открывал для англичан выгоды не финансовые, а политические: падение Османской империи ожидалось со дня на день, после чего ближневосточный регион мог полностью перейти под контроль арабских эмиров. Закончиться этот процесс мог созданием мусульманской сверхдержавы, которая вытеснила бы англичан из их азиатских владений. Предотвратить такие последствия Великобритания планировала при помощи дорогостоящей военной кампании, первым этапом которой была оккупация зоны Суэцкого канала. И тут, как чертик из коробки, появляется какая-то сионистская организация, члены которой готовы воевать с мусульманами вместо английских солдат, да еще собираются за это заплатить. Разве можно было им в этом отказать?