«История евреев — наша история» - Сборник

Кроме сбора материалов, строились еще и «масштабные планы». Среди них — ежегодные экспедиции, охрана захоронений на кладбищах Одессы, издание путеводителя по музею, создание этнографических манекенов и провинциальной еврейской хаты (во внутреннем дворе), проведение в Одессе совета всех еврейских музеев Союза (объединение и рационализация работы)… Но наступил 1934 год, музей был закрыт (есть мнения, что это произошло в 1933, в 1936, либо в 1937 гг.). Однако в 1940 году его неожиданно вновь открыли. 1941 год — эвакуация, коллекция музея разграблена, часть экспонатов передана Музею этнографии народов СССР в Ленинграде. Вере Солодовой удалось установить местонахождение части бывшей коллекции серебра в запасниках Музея исторических драгоценностей УССР. А большая часть, к сожалению, утеряна.

Судьба сотрудников музея, к несчастью, схожа с судьбой экспонатов: научные сотрудники — Л. Стрижак (расстрел), М. Гарбер (3 года лагерей), художник А. Мерхер (10 лет лагерей), бухгалтер С. Кит (10 лет лагерей).

С момента закрытия музея прошло около шестидесяти лет.

…Идущие по улице Еврейской не возвращаются, или возвращаются уже через много лет…

2002 год. Ноябрь. (75 лет назад в ноябре был открыт музей им. Менделе Мойхер-Сфорима). Международная конференция «Одесса и еврейская цивилизация» под патронатом «Мигдаля» и (!) открытие музейно-образовательного исследовательского центра «Шорашим», в народе именуемого Еврейским музеем. И вроде музей, и вроде еврейский, и хоть не 5 000 экспонатов, а всего 500 выставлено (хотя в фондах — около 4 000). И, как бы, почти все — подлинники, и утварь еврейского дома есть, и личные архивы, живопись, архивы еврейских организаций, фотографии, и осуществленные (руками мигдалевцев) манекены, одесский дворик, и мечта предшественников — музейные семинары, проводимые в Одессе по обмену опытом. Кроме того, клуб «Друзей еврейского музея», состоящий из коллекционеров и специалистов-краеведов, и даже поездка по местам праведников (которая случайно принесла для музея несколько прекрасных экспонатов, в том числе мезузу со старого еврейского дома), также Балтиморский проект по обмену опытом между общинами (тоже «привезший» для музея самую настоящую одесскую скамейку) — ведь их можно назвать первыми «нецелевыми» экспедициями юного музея. А контакты со всеми музейными программами региона и Украины, с Институтом иудаики в Киеве, с Ассоциацией преподавателей иудаики в ВУЗах России «Сефер», с «Сефером», но уже европейским, с музейной программой Балтимора в США!

Все схоже! Но есть «принципиальные различия»: музей им. Мойхер-Сфорима был государственной организацией, а значит, БЫЛ ОБЯЗАН быть «национальным по форме и социалистическим по содержанию», «Шорашим»: 1) общественная благотворительная организация, часть общины центра «Мигдаль», и поэтому 2) у него есть такая роскошь, как восстановление исторической истины с точки зрения евреев, а не с позиции «классовой борьбы» и 3) мы — не просто хранилище, безвозвратно ушедшего прошлого, а образовательно-исследовательский центр, обращенный к проблемам сегодняшнего и завтрашнего дня Одессы. Так может, у евреев Одессы все-таки есть будущее?

Государственный антисемитизм в СССР. Разрушение симферопольских синагог после прихода к власти большевиков

Блинников Дмитрий, г. Симферополь

Слово «Симферополь» в переводе с греческого означает «город-собиратель». Действительно, до 1917 года город оправдывал свое название.

Во-первых, Симферополь был собирателем дорог. Все важнейшие торговые коммуникации Северного Причерноморья проходили через него.

Симферополь был собирателем народов. В нем и поныне проживают представители более 10 национальностей.

Симферополь был собирателем религий. В городе мирно сосуществовали более 40 культовых зданий, принадлежащих 7 разным конфессиям.

К 1917 году Симферополь являлся самым значительным центром еврейской жизни в Крыму. В городе имелось 7 синагог, и это при том, что количество православных церквей равнялось 9.

Вообще, в царской России, при существенном ограничении гражданских прав евреев, существовало всего одно препятствие для возведения синагоги: их нельзя было возводить вблизи от православных церквей. Причем, это правило относилось и к католическим, и к мусульманским храмам.

Синагоги можно было строить на главных улицах. Сооружение синагог допускалось даже в тех городах, где большинству евреев жить было запрещено. По существовавшему законодательству власти имели право приостановить службу лишь в случае аварийного состояния здания или при угрозе пожара.

Приход к власти большевиков коренным образом изменил положение дел в религиозной жизни Крыма. Прямые и косвенные, репрессивные и ограничительные меры коснулись верующих всех конфессий без исключения. Главный лозунг того времени: «борьба против религии — борьба за социализм». Компания борьбы с «религиозным дурманом» поистине превратилась во всесоюзную.

Самое интересное, что люди, участвовавшие в травле христианских, мусульманских и иудейских духовных лиц и прихожан, были чиновниками и добровольцами с русскими, татарскими, украинскими и еврейскими фамилиями.

Собственно говоря, ничего удивительного в этом обстоятельстве нет. Люди смотрели на Октябрьскую социалистическую революцию не просто как на очередной государственный переворот. Приход к власти большевиков ассоциировался у людей с зарей новой жизни. Народ искренне верил, что рай на Земле не за горами. Людям хотелось как можно скорее ощутить вкус новой жизни и многим казалось, что религия — это не что иное, как препятствие на пути к переменам.

Однако, что же случилось в действительности? Люди перестали молиться Б-гу, и в то же время начали молиться своим вождям. Люди перестали ходить в храмы, зато по нескольку дней выстаивали в длинных очередях, желая увидеть Ленина в мавзолее.

Но вернемся в 1917 год. Время повсеместного гонения на религию. Первым делом большевики принялись за перерегистрацию приходов всех конфессий. Этот процесс определялся рядом нормативно-административных документов, указов, актов и положений. Для регистрации обязательно должна была быть в наличии группа граждан в составе 20 человек. Эта так называемая «двадцатка» становилась коллективным юридическим лицом, выступающим от имени всех верующих конкретного прихода.

Кроме того, прихожане должны были заключить договор с одним из управлений НКВД. О серьезности властей свидетельствует, например, ситуация вокруг синагоги «Бет-Яков». В феврале 1923 года синагога была опечатана. Причина проста: староста синагоги не представил необходимых сведений, отсутствовала опись имущества и заявление «двадцатки» о взятии синагоги в аренду.

В целом, условия договора были крайне несправедливыми. По соглашению, верующие обязывались не допускать «политических собраний враждебного Советской власти направления». Запрещалось произношение речей, а также раздача и продажа книг, листовок и брошюр, направленных против Советской власти.

А вот еще один пункт договора: «за продажу или порчу предметов, находящихся в синагоге, прихожане несут коллективную ответственность». То есть, если в синагогу забирались воры, возмещать ущерб, вынуждены были… сами верующие.

Резюмировал договор 10-й пункт: «за невыполнение обязанностей, предусмотренных договором, прихожане, помимо материальной, несут еще и уголовную ответственность». То есть, в случае допущенных нарушений, договор на «аренду помещения» мог быть аннулирован в судебном порядке.

Прошло несколько лет, и этот пункт претерпел всего одно, но очень существенное изменение: отныне аннулировать договор можно было, даже не прибегая к судебным процедурам, достаточно было обычного постановления правительства!

Синагога «Эц-Хаим» располагалась в центре Симферополя. Каменное здание имело 15 метров в длину, 10 метров в ширину и 7 метров в высоту. Работы по ее строительству начались в начале 19 века. В начале 20 века синагогу начали планомерно уничтожать. В первые годы после революции большевики редко прибегали к практике силового воздействия на верующих. Вместо этого чиновники придумали хитроумный способ. Инициатива о закрытии храма должна была исходить… от самих трудящихся. Естественно, предварительно «обработанных». К примеру, против синагоги «Эц-Хаим» выступили симферопольские ремесленники. Они потребовали передать здание под… физкультурный зал. Требование кустарей было удовлетворено.

В то же время, трудящиеся фабрики им. Ильича 17 февраля 1930 года собрали 91 подпись и обратились к властям с требованием закрыть еще одну синагогу — «Нер-Томид». Требование это власти не выполнили. Но не потому, что не хотели закрывать синагогу, а потому что придумали другой способ. Отныне инициатива о закрытии должна была исходить от самих верующих. Неизвестно, к каким методам прибегали большевики, однако факт есть факт: через некоторое время пятнадцать человек из двадцатки «Нер-Томид» заявили, что они «отказываются нести ответственность за здание синагоги и за ее имущество».