Коллекция Кледермана - Жюльетта Бенцони

– Мы к этому готовы! – вздохнула тетушка Амели. – Но это даст нам передышку, чтобы действовать. Правда, у вас возникнут трудности, если клан Борджиа скрывается в Швейцарии. Ваши полномочия заканчиваются на границе этого великолепного логова.

– Наши, возможно, да, но не полномочия Интерпола!

– Это что еще такое?

– Европейская организация, созданная в 1923 году, штаб-квартира которой находится в Сен-Клу под Парижем. Это облегчает розыск преступников в других странах, даже в Швейцарии. Хотя будет немного сложнее, если, как я всегда думал, мы имеем дело с мафией. В любом случае, я сообщу Уоррену в Скотленд-Ярд, мы с ним вместе занимаемся делом Торелли…

Когда они приехали на улицу Альфреда де Виньи, Ланглуа покинул автомобиль только для того, чтобы помочь дамам выйти и передать их на попечение Сиприена, старого мажордома.

– Полагаю, что вы вернетесь в Тур? – поинтересовался комиссар.

– Первым же поездом, на который мы успеем! – ответила госпожа де Соммьер. – Мы торопимся увидеть Альдо… и Адальбера тоже!

– Повидайтесь и с врачом Альдо! Чем раньше ваш племянник окажется здесь, тем мне будет спокойнее, потому что этот дом, разумеется, будет под охраной днем и ночью. Мы постараемся оставаться для него незаметными…

– А как вы будете охранять его от него самого? Он быстро поймет: что-то не так, – заметила План-Крепэн.

– Эта сомнительная честь выпадет вам, моя дорогая мадемуазель. Вам, этому дому и Видаль-Пеликорну! Естественно, я буду держать вас в курсе!

Но даже после таких заверений обе женщины не могли не тревожиться по дороге в Тур. Адальбер, которого Ланглуа предупредил об их приезде, ждал их с таким волнением, что едва не растянулся на багажной тележке, когда побежал к ним навстречу на вокзале.

– Вот и вы, наконец! – выдохнул он, по очереди целуя их. – Как вовремя! Я уже и не знаю, что мне делать с Альдо! Он недолго верил – если вообще поверил – в эту эпидемию насморка, разом подкосившую вас обеих!

– Как он?

– Все потихоньку налаживается, но я не знаю, что будет, когда он вас увидит! Ланглуа сообщил мне, что новости из Цюриха далеко не блестящие, но уточнять не стал.

– Давайте сначала доберемся до гостиницы! – вздохнула госпожа де Соммьер. – Такого рода рассказы не предназначены для вокзальных сквозняков… даже в провинции!

– Все настолько серьезно?

– Намного хуже! Едем скорее! После чашечки кофе наши мысли станут яснее, – посоветовала Мари-Анжелина.

– Я так долго не выдержу! В моем автомобиле нет любопытных ушей, а потом будет и кофе!

– Расскажите ему, План-Крепэн! Он настолько возбужден, что может устроить аварию! Впрочем, это не займет много времени…

Как только дамы сели в машину, Мари-Анжелина пересказала все то, что произошло за предыдущие два дня в Цюрихе. Пока она говорила, к Адальберу как будто вернулось обычное спокойствие, но, когда План-Крепэн начала рассказ о том, кого она увидела в баре, он резко вывернул руль, чтобы припарковаться, заглушил мотор и с ужасом уставился на старую деву.

– Это невероятно! – выпалил он. – Этот карнавальный Борджиа, кажется, связан с кузеном?

– Не кажется, а связан! У меня отличное зрение! Они великолепно ладят! Настоящие друзья!

– Но как это возможно? Как они встретились?

– Какого ответа вы от меня ждете? – заговорила госпожа де Соммьер. – Гриндель живет в Париже, но нам ничего не известно о его образе жизни!

– Верно… А теперь он выступает в роли защитника обманутой жены, и нам будет невероятно трудно от него избавиться! Если только нам не удастся обвинить его в покушении на жизнь Альдо…

– Думаю, мы можем доверить это Ланглуа. Теперь ему известно столько же, сколько и нам. Пусть он спокойно работает, а мы займемся Альдо! Нужно заехать в гостиницу, чтобы смыть с себя паровозную пыль…

– … и выпить чашечку кофе или даже две! – Мари-Анжелина не желала отказываться от своих намерений.

– Три, если хотите! Потом вы отвезете нас в больницу, Адальбер. Пришло время немного успокоить нашего раненого.

– Вы намерены все ему рассказать?

– Разве он после этого успокоится? Я лишь расскажу о несчастном случае с Лизой, о нашем визите к ней, максимально избегая упоминаний о том, что может его взволновать. Я не стану говорить о Гаспаре, о «неврологической» клинике, о войне роз. Сообщу ему о состоянии здоровья Лизы, но так, чтобы понапрасну его не тревожить. Упомяну о письме Полины, но не буду скрывать, что Лизу оно не убедило. А теперь заводите машину, Адальбер! Не проводить же нам весь день у этого тротуара!

– Пока вы с ним не встретились, – египтолог послушно повернул ключ зажигания, – я бы хотел прояснить один момент: отсутствие Морица Кледермана. Чем таким он может заниматься в Англии, когда с его единственной дочерью случилась столь серьезная неприятность? Я не слишком в этом разбираюсь, но выкидыш на сроке более пяти месяцев беременности называется преждевременными родами, и могут быть неприятные последствия…

– Он уехал накануне нашего приезда. Несомненно, Кледермана совершенно успокоили насчет состояния здоровья его дочери, – объяснила госпожа де Соммьер. – Так что у него не было причин откладывать важные дела. В любом случае, нам известно, что он останавливается в «Савое», а уик-энд проводит у своего друга лорда Астора. Вы довольны?

– Пока да!

Когда она сидела у постели Альдо – План-Крепэн устроилась с другой стороны, – тетушка Амели смогла констатировать, что ему стало намного лучше. Его умственные способности восстанавливались с рекордной скоростью! Это успокаивало, но отнюдь не облегчало задачу. Даже если Альдо встретил обеих женщин сияющей улыбкой!

– Я хочу как можно скорее услышать новости, которые вы принесли, потому что я, разумеется, не поверил ни единому слову об ужасном насморке, который удерживал вас в постели. Кстати, откуда вы сейчас? Не из Венеции, по крайней мере?

– Нет! Из Цюриха. Нам позвонил Ги Бюто и сообщил, что Лиза там, и с ней произошел несчастный случай. Не из самых серьезных, не волнуйся! – поспешила добавить маркиза, увидев, что племянник побледнел. – Она была на шестом месяце беременности, упала и потеряла ребенка!

– Боже мой, упала! После того, что она пережила в замке, еще и это несчастье! Как она?

– Хорошо, насколько это возможно. Лиза пока в больнице, но мы полагаем, что она скоро оттуда выйдет.

Повисла пауза, потом Альдо спросил:

– Вы говорили с ней обо мне?

– Естественно, и я не стану скрывать от тебя, что в ближайшее время она не намерена тебя прощать! Но твоя жена согласилась прочесть в моем присутствии письмо, которое я ей привезла. Полина передала его мне перед своим отъездом. Очень хорошее письмо, в котором она взяла на себя вину за вашу встречу в поезде, призналась в любви к тебе, но уточнила, что эта любовь безответная, и что ты любишь только одну женщину – свою жену!