Громриловые кружки (СИ) - Ворон Дмитрий

Бьёри ворвался в бой и ударил молотом в грудь огромного духа. Кора хрустнула, когда магическое оружие пробило грудную клетку, уложив тварь на снег. Даже умирая, дриада зашипела и рванулся вперед, широко раскрыв подобие рта в попытке зубами вырвать врагу глотку.

Лианэль вовремя пустил стрелу и прошил зияющую пасть насквозь. Эльф прыгнул в самую гущу врагов, сменив лук на магические клинки, и принялся с ужасающей ловкостью разить направо и налево. Враги пали — обезглавленные, лишенные конечностей, изуродованные, а Лианэль, сплошь покрытый какой-то зелёной дрянью, хотел броситься на нового противника, но Рихард преградил ему путь.

Лишь своевременный взмах молота оградил следопыта от смертельного удара Ола’Надежного. Ослепив Бьёри и Рихарда, во все стороны брызнули магические искры.

— Ты что творишь?! — взревел Багман, оттолкнув рунический молот Бьёри.

— Он нужен нам! Без его помощи нам не выстоять!

— Ты не ведаешь что творишь, малец! Уйди с дороги!

— Нет!

Повсюду слышалось шипение дриад. Гномы сражались и смотрели на происходящее, из последних сил. Никто не мог понять, что происходит, но и не спешили вмешиваться.

— Нет! — вновь рявкнул Бьёри. — Ты взял меня с собой, значит доверься мне. Мы погибнем здесь, если откажемся от его помощи!

— Эти дриады нам тоже враги, — сказал Лианэль Рихарду, быстро покончив с ещё одной дриадой. Он прыгнул ей навстречу, и его боевые клинки рассекли воздух, вонзаясь в тело существа с поразительной лёгкостью. Одним ударом он рассек дриаде руку, заставив её взвыть от боли, и за следующий удар сердца клинок в левой руке вскрыл противника от горла до паха... — Ваши топоры годятся чтобы убивать зеленокожих, но магические клинки моего народа, способны ранить духов словно мягкую плоть!

Рихард огляделся. Как бы не хотел он это признавать, но молодой гном — прав. Вот-вот дриады сомнут их и он потеряет всё.

«Что скажут предки…»

— Хорошо…

Следопыты Лианэля словно ожидали сигнала. Будто из ниоткуда появились они, ловкие и грациозные, точно изящная беззвучная смерть.

Следопыт был прав. Рейнджеры хорошо сражались, но Лианэлю и его друзьям в борьбе против духов они не были ровней. Эльфы азраи, мастера стрельбы и фехтования, может, и уступали гномам силой, но превосходили их в скорости и ловкости. К тому же их вела клятва верности, которая велела защищать Лианэля даже ценой собственной жизни.

Скорость следопыта была немыслимой. Миг, и он оказался за спиной у самой крупной дриады. Один удар — и её голова отделилась от шеи. Лианэль прыгнул на вторую дриаду и вонзил клинок ей в грудь. Перекатился дальше. Третья дриада попыталась полоснуть его когтями, но Следопыт ударил ее ногой под колено. Дриада упала, и Лианэль поспешил отсечь шипящую голову.

Протестующие вопли умирающих дриад летели в небеса, когда безумные духи падали под ударами магических клинков. В считанные минуты эльфийские воины уровняли шансы, а мгновение спустя гномы и эльфы заставили изменников отступить.

— Так и будем стоять тут до конца времён? — прорычал Ядри не спуская глаз с эльфийского отряда. — Мне уже не терпится подправить личико этим красавицам!

Азраи и гномы стояли друг напротив друга среди множества мертвых тел дриад, но не опускали клинков и не наступали. Каждый чувствовал неприкрытую враждебность.

Окинув Лианэля грозным взором, предводитель Громриловых кружек произнес холодным голосом:

— Я не знаю тебя, чужак. Зачем вы прибыли в Караз Анкор? Тебя прислали сюда, умыкнуть корону короля Феникса?

— Король Ултуана более не властвует над азраями, — сказал Лианэль. — Сегодня мы пришли сражаться не с гномами. Разве мало тебе того, что мои следопыты помогли вам вновь одолеть врага?

Рихард Багман подался вперед, подняв свой топор. Другие рейнджеры тоже сделали шаг навстречу эльфам.

— Мы не нуждаемся в помощи эльфа на родной земле! Насколько мне известно, эти твари ваши сородичи!

Разиэль старался обуздать свой гнев. Перед ним стояли гномы, возможно одни из тех кто убил его брата при нападениях на Атель-Лорен. Он слегка натянул тетиву готовый в любой момент сделать выстрел.

— Если бы не приказ капитана, мы оставили бы вас на растерзание изменникам! — он гневно покосился на Лианэля. — Я ведь говорил тебе, что это плохая идея! Тралан не мог…

Лицо Лианэля стало жестким.

— Ты не знаешь, что мог древний, а что нет, Разиэль.

Следопыт надеялся, что не станет таким же, как те ожесточённые азраи, которых он видел перед началом Дикой Охоты. Борьба с Хаосом и Гражданская война в Ултуане перевернули всю жизнь эльфов с ног на голову. Они были не в состоянии справится с новым, таким непредсказуемым будущим. Некоторые отправились в собственные фантастические миры, которые состояли из приятных воспоминаний прошлого. Многие из них так и не смогли вернуться к реальности и их души стали извращенными.

Советы Тралана казались не менее безумными… но не лишенными надежды на светлое будущее.

Обстановка накалялась. Каждый напрягся всем телом, готовый вступить в бой.

— О чём они говорят? — произнёс кто-то из гномов.

— Смерти нашей хотят, недоноски, — прорычал другой, оскалив зубы. — Готовьтесь, братья!

— Стойте! — внезапно воскликнул Бьёри и яростью в его голосе заставила всех замолчать. — Хватит!

Рейнджер медленно вышел из толпы. Его взгляд был печален, но полон твёрдой решимости. Сердце забилось чаще, во рту пересохло. Он почувствовал эту ярость: воздух между соперниками дрожал от напряжения. В тот миг оба отряда были готовы сражаться и убивать.

Хирд и Фирд стали рядом с ним. В тот роковой для Торвальда день, они пообещали молотобойцу приглядывать за молодым парнем и по сей день клятву не нарушали. Даже сейчас братья были на его стороне.

— Я уже говорил вам, братья-гномы, что говорун из меня никчемным. Да… Но право слово. Вы посмотрите на себя! Все вы! Когда старейшина рассказывал мне о всех вас, я не мог принять его слова. Я не мог поверить, что мой народ настолько слеп в своей гордыне, я не мог поверить… что эльфийская раса настолько вероломна и слаба в своей заносчивости. Наши земли умирают под натиском зла, в то время как вы не в силах понять, что мир никогда не будет прежним!

— Этот мир станет лучше, если в нем не будет эльфов! — хохотнул Багман.

Ядри Стальбород скользнул взглядом по следопыту.

— Эта шавка лишь громко брешет и ничего не может противопоставить нашей хитрости и силе воли. Куда не плюнь в ваших рядах одни предатели! Как можно верить их словам?!

Высокие белокурые эльфы взглянули на Ядри. В их глазах горел огонь бесстрашия и желания схватки. Лишь свойственная следопытам терпеливость охотника, сдерживала в узде их вскипевшую ярость.

— Торвальд Молотобоец поднял моих братьев на бой, потому что знал, пришёл час изменить свою судьбу! Торгрим Злопамятный пошёл против воли долгобородов, потому что знал, гномы должны поверить в своё будущее и своих детей! Я не прошу вас забыть горести минувших лет, я прошу подумать о будущем наших народов, и объединится перед лицом зла сегодня!

Не из дружбы, нет, но заключив сделку!

Лицо Багмана вспыхнуло, а смех умер на губах. Тяжесть слов Бьёри давила его подобно цеховому прессу.

— Сделка? Да ты спятил! Когда Каледор предал нас, мы поклялись, что никогда наш народ не пойдёт на сделку с эльфами!

— Азраи не начинали этой войны! — Никогда… никогда ни я, ни мои воины не поступали так подло! – заявил Лианэль, изо всех сил стараясь держать себя в руках. — Честь эльфов…

— «Честь»? — перебил его Рагнар Медный Тесак. Низкий, представительный, с очень уж суровыми чертами лица воин Железных Кирок для своего клана был легендарным героем. И два глубоких шрама на его лице, один из которых проходил от одной щеки по переносице к другой щеке, а второй спускался со лба по левой стороне лица через глаз к щеке – оба были напоминанием о тех нескольких случаях, когда он едва смог избежать смерти, сражаясь с эльфийскими героями… Рассказам, которые самому Рагнару очень уж нравились. — Должно быть у эльфов значение этого слова прямо противоположное тому, что принято в крепостях гномов… Даже если это сделали ваши братья, это — ничего не меняет!