Лесной прадедушка (рассказы) - Георгий Скребицкий

Едва выглядывают крохотные деревца, чуть потолще травинок. А пройдёт тридцать - сорок лет - и поднимется вот на этом самом месте молодой сосновый бор.

ТОВАРИЩИ ПО ОХОТЕ

Егор Иванович вышел из сторожки, засунул валенки в лямки широких лыж и отправился в очередной обход своего участка.

Тусклый зимний рассвет занимался над лесом. Небо, укрытое облаками, было пепельно-серым. Только вдали, над самым горизонтом, наволочь облаков немного приподнялась, и из-под неё выглянула прозрачная, как морской янтарь, утренняя заря.

Слегка морозило. Воздух был чистый и бодряще свежий. Лыжи почти без усилий скользили по крепко укатанной лыжне.

Егор Иванович шёл не спеша, внимательно, по-хозяйски осматривая свой участок.

Вот уже почти тридцать лет он ежедневно обходил его, охраняя от пожаров и тайных порубок; ухаживал за вверенным ему лесом, как за чем-то самым близким и дорогим.

С наступлением весны он приводил свой участок в порядок, собирал в кучи старый сушняк и сжигал его, чтобы там не развелись вредные насекомые, а главное, летом, в жару, не возник бы пожар.

На полянах и вырубках Егор Иванович подсаживал молодые деревца и зорко следил, чтобы кто-нибудь не поломал, не попортил посадок. Недалеко от сторожки он даже устроил лесной питомник. Каждое утро Егор Иванович обязательно ходил проведать своих питомцев. Вот и сейчас он прежде всего заглянул в "детский сад".

Молодые ёлочки, дубки и липки, укутанные снегом, действительно походили теперь на ребят в белых пушистых шубках, шапочках и меховых рукавичках. Они будто тянули к старику свои растопыренные ручонки здоровались с дедушкой.

- Ишь какие крепкие, коренастые! - ласково улыбнулся им Егор Иванович. - Ну, растите, растите!

Лесник обошёл кругом свой питомник. С одного края он увидел свежий заячий след.

- Э-э, брат, это уж совсем неладно, что ты сюда заглядываешь! недовольно покачал головой старик и пошёл по заячьему следу.

Но зверёк, видно, только случайно пробежал через питомник. След направлялся дальше, к поляне, где лежала свежесрубленная осина. Её нарочно срубил сам Егор Иванович, чтобы зайцы глодали кору сучков и не портили молодых посадок.

На поляне вокруг срубленного дерева снег был истоптан заячьими следами и сучья дочиста обглоданы. Даже на самом стволе, слегка запорошённом снегом, виднелись заячьи следы.

- Ишь куда забрался косой! - улыбнулся Егор Иванович, представляя себе, как ночью ушастый зверёк вспрыгнул на лежащий ствол дерева, потом привстал на задние лапы и начал огрызать горьковатую, но по-зайчиному, может, самую сладкую кору осины.

- А это что же такое? - удивился лесник, заметив сброшенный с дерева снег.

Видно, заяц перепугался чего-то и метнулся в сторону, а потом понёсся огромными скачками через поляну.

Егор Иванович направился туда же, чтобы проверить, что испугало косого. Вот и разгадка.

Сбоку поляны, в кустах, виднелся другой скользящий по снегу след. Какой-то зверь полз по кустам к срубленной осине.

Но заяц вовремя заметил врага и вмиг ускакал.

Зверь даже не пытался его преследовать. Он встал на лапы, отряхнулся и пошёл обратно в чащу, оставляя за собой на снегу чёткую, будто выведенную по нитке, цепочку следов.

- Что, лисонька, не пришлось зайчатиной полакомиться? - улыбнулся старик. - И поделом. Иди-ка лучше в поле да лови мышей: и тебе легче, и нам полезнее.

Разобравшись в ночном происшествии, будто прочитав в лесной газете последнюю новость, Егор Иванович отправился дальше.

Проходя мимо ёлочки, на которой он ещё осенью развесил маслята, лесник увидал, что грибов уже нет; значит, белки поели.

Голодно этим зверькам зимой, вот Егор Иванович и помогает им грибов на зиму заготовить. Идёт осенью по лесу, увидит грибок, сорвёт и повесит на дерево в развилку сучьев.

В начале зимы белки не очень охотно едят его угощение. Может, оно не так повешено, а может, запах от рук человека ещё остался. Кто его знает, что смущает зверька. Но в середине зимы, когда холод и голод проберут посильнее, тут уж церемониться некогда, белки все грибы до одного подберут.

- Ну что ж, кушайте на здоровье, - говорит Егор Иванович, отходя от ёлки.

Он спешит дальше. Много у него ещё разных дел: надо пойти осмотреть сухостой, который завтра приедут рубить, надо сходить на болото проверить лосей, не беспокоит ли их кто.

Егор Иванович ещё раз осмотрел и сосчитал засохшие, предназначенные к рубке деревья. Он отодрал с одного из них сухую кору и неодобрительно покачал головой. Под корой, как белая мука, виднелась источенная древесина и темнели дырочки, проделанные лесными вредителями.

"Квей, квей!" - протяжно закричал где-то невдалеке чёрный дятел желна.

- "Квей, квей"!.. - передразнил его старик. - Эх ты, квекалка! Стучишь, стучишь по дереву носом, а червя под корой прозевал. Вишь, он тут что понаделал.

Желна вдруг весело запела, перелетая с дерева на дерево.

- Ну ладно уж, пой себе на здоровье, только носом получше работай, примирительно кивнул ей вслед Егор Иванович и стал спускаться к болоту, заросшему частым осинником и березняком.

Тут с самого края на снегу виднелись следы лосей, а кора на стволах осинок была будто соскоблена тупым перочинным ножом.

- Ишь сколько обглодали! - промолвил Егор Иванович, разглядывая на дереве свежие погрызы животных.

Вот кора обглодана очень высоко. Нужно поднять руку, чтобы дотянуться до места погрыза. А под деревом на снегу виднеются широкие, разлатые следы копыт. Это кормился старый лось. Егор Иванович его давно уже заприметил. Пойдёт в обход по болоту, а он стоит где-нибудь в осиннике и с места не сдвинется, будто знает, что Егор Иванович ему не враг, а друг - охраняет его.

- Ты что, дружок, глядишь на меня? - спросит лесник. - Встречаешь, соскучился?

Лось только уши насторожит, а сам глядит на старика своими внимательными глазами, словно и вправду его встречает.

- Ну, отдыхай на здоровье, - приветливо скажет Егор Иванович. - Я тожу пойду отдохну. - И покатит себе не спеша на лыжах обратно в сторожку.

Егор Иванович так привык встречать в лесу своего приятеля, что даже сердился, когда его не видел.

- Где ты там по лесу шляешься? - ворчал он. - Не мог меня подождать! Ведь знаешь, я каждое утро сюда прихожу.

Вот и теперь: осмотрев свежие следы и погрызы на дереве, лесник тихонько пошёл вперёд, чтобы увидеть самого лося. Наверное, он стоит где-нибудь здесь, в болоте, с подветренной стороны.

Неожиданно Егор Иванович остановился, с тревогой глядя на снег. Из болота шёл свежий след бегущего лося, а по бокам ещё два следа вроде собачьих, но много крупнее.

"Волки!" - вздрогнул старик и поспешил по следам.

- Снег глубок. Не уйти ему! - сокрушённо твердил Егор Иванович.

Вот и поляна. Здесь, судя по следу, волки нагнали лося и он стал отбиваться от них копытами. На месте отчаянной схватки весь снег был изрыт, будто вспахан.

Лесной великан не поддался волкам. Он разогнал зверей и помчался дальше, на этот раз под гору, вниз.

Скорее, скорее спешил туда же лесник, предчувствуя беду.

Лежащего на снегу лося Егор Иванович увидел ещё издали. Волки загнали его в лощину, тяжёлый зверь завяз в снегу, и хищники без труда с ним расправились.

- Сгубили проклятые! - охнул старик, подбегая к лосю.

Он лежал на боку, закинув назад свою тяжёлую горбоносую голову. Невидящие глаза были широко раскрыты.

- Загрызли! - дрогнувшим голосом пробормотал старик. - Ну, погодите! - погрозил он в чащу леса, куда уходили неторопливые следы сытых зверей. - Вот я вам!..

Егор Иванович решил сегодня же идти за двадцать километров в город, привести охотников, а завтра чуть свет затянуть флажками лесную чащу и устроить облаву. "Мы вам зададим!" - ещё раз погрозил старик.

Но тут он вдруг вспомнил, что ведь именно завтра с утра в лес приедут рубить сухостой. Как стукнут топором, так волков и поминай как звали. Уйдут подальше, куда-нибудь в самую чащу. А потом, когда в лесу поутихнет, снова вернутся. Всех лосей за зиму перережут.

Что делать? Не давать лес завтра рубить - нельзя: народ из дальних колхозов нарочно приедет. Разве можно такое дело сорвать? Нужно сегодня же бить волков. А как?.. Флажков ведь нет, да один с ними ничего и не сделаешь. Вот если б луна ночью была, можно бы покараулить в засаде. Но луны, как на грех, и нет.

Егор Иванович не знал, на что и решиться. Знал только одно: упускать волков никак нельзя. Лесник стоял с минуту в раздумье. Потом вдруг, что-то сообразив, быстро повернулся и чуть не бегом пустился по лесу обратно домой.

- Старуха, ты где? - позвал он, входя в сторожку.

Жены дома не было. Верно, ушла за чем-нибудь в ближайшую деревню.

- Вот ещё незадача! - с досадой махнул рукой Егор Иванович. - Тут каждая минута дорога, а её нет! Ну, да я и один управлюсь.

Он достал ключ, отпер сундук, где хранилась одежда, и стал выкидывать на пол добро: платья жены, свои рубашки, материю... Всё яркое и пёстрое он откидывал в сторону.