Экстремальная Маргарита - Наталия Левитина

— Ты рискуешь жизнью. Совершенно неоправданно.

— Тебе-то какое дело?

Со стороны казалось, что препираются два давно знакомых человека, возможно муж и жена. Проверенное обаяние симпатяшки Валдаева почему-то не действовало на Маргариту. Она отвечала на его вопросы резким тоном. Недовольство девушки не было понятно Саше, он привык к более внимательному и лояльному отношению со стороны женского пола. Вроде бы он ничем не заслужил презрения Маргариты, в экстремальной ситуации вел себя вполне достойно, не вопил, не дергался… Если и мелькнул в его глазах страх, то вполне объяснимый и естественный.

— Возьмем кофе? — предложил капитан. Воздух в зале был охлажден зверем кондиционером до арктической температуры. Посетители, собравшиеся выпить ледяной кока-колы, через некоторое время начинали думать о чем-нибудь горячем.

Маргарита равнодушно пожала голым плечиком:

— Давай. Вообще-то у меня сегодня еще есть дела.

— Снимай свидетельские показания — так это называется у вас? — и я пойду, — холодно добавила она.

— Сейчас сниму.

«Я вызываю у нее отвращение», — подумал Саша, заказывая кофе и два слоеных пирожка. Вернувшись к столику, он приступил к делу:

— Четырнадцатого августа, в субботу, вы с Настасьей Кармелиной отправились в областную администрацию на семинар-практикум.

— Да.

— Ушли из дома в два часа дня, вернулись — около шести.

— Похоже на то.

— Такой длинный был семинар?

— Почему? Часа три. Плюс дорога в один конец минут двадцатьтридцать.

— Ясно. Я проверял. Вы с Настасьей действительно провели в обладминистрации битых три часа.

— Если проверял, зачем спрашиваешь?

— Работа такая. Поедем дальше. Ты телохранитель, угу? В этом есть смысл? Настасье что-то угрожает?

— Последние месяцы меня практически низвели до уровня секретарши, — вздохнула Маргарита. — К моему дикому сожалению, Настасье ничто и никто не угрожает.

— Но ведь тебя наняли?

— Да, в марте. Настасья уволила продавщицу из своего магазина — некую Софью Аничук. Та стала названивать ей, присылать письма с угрозами. Я считаю, угрозы не были подкреплены желанием действительно причинить вред Настасье. Пустое сотрясение воздуха. Но Настя была сильно напугана. Первый месяц вообще не отпускала меня от себя.

— Угрозы прекратились?

— Да. Я разыскала обиженную Софью. Она устроилась работать в супермаркет «Залесов и компания»

— Такая умница — даже письма для Настасьи писала на фирменной бумаге, мозгов не хватило взять обычную.

— Надеюсь, ты не расстреляла девицу из кольта?

— Не в моем вкусе — убивать людей.

— Да, — согласился Саша. — Как я понял, ты лучше кого-нибудь спасешь. Ах, Маргарита, если бы не ты, не хрустеть бы мне сейчас слоеным пирожком! Можно я тебя поцелую?

— Еще чего! — отпрянула Маргарита. — Разбежался!

Валдаев, весь в крошках и повидле, расстроено заморгал. Впервые, как порядочный, попросил санкцию на поцелуй (раньше никогда ни у кого не спрашивал разрешения) — и такой резкий отказ!

— Извини, если мое предложение тебя оскорбило. Я от чистого сердца, из благодарности.

Взглядом, которым девушка одарила собеседника, обычно смотрят санитары в психушке на своих подопечных.

— Ладно, проехали, — вздохнул Александр. — Значит, ты поговорила с Аничук, и она перестала заниматься терроризмом.

— Да. Хотя она, конечно, отрицала, что звонила и писала Настасье.

— Ну и закончим с ней. Тем более, что это вряд ли имеет отношение к убийству Кармелина. Просто не могу понять, почему телохранителя имела жена, а не муж. Скажи, у Никиты была любовница?

Маргарита опустила глаза.

— Значит, ответ положительный? Маргарита кивнула:

— Была. Только Настасья об этом не знает.

— Кто она? Как долго длилась их связь с Кармелиным? Как она выглядит? — воодушевленно затараторил Александр. Его глаза загорелись, пульс явно участился.

— Не знаю, — осадила горячего коня Маргарита. — Ничего не знаю.

— Как же так! — воскликнул капитан, и было в громком возгласе что-то от крика подстреленной куропатки. Похожие интонации.

— Да так. Ты уж извини меня. Как я полагаю, именно любовница и отравила Никиту Андреевича

— Про нее ведь ты спрашивал у Настасьи в ту субботу

— Когда еще и Никиту… вернее, его тело не убрали из комнаты. Я думала, вы ее уже нашли.

— Маргарита! Выкладывай все и с подробностями.

— Да я видела эту девицу всего три раза. За последний месяц. Должно быть, именно месяц назад она и прилепилась к Никите Андреевичу. Блондинка. Наверное, симпатичная. Точнее сказать не могу

— Фигура — стандарт «Пентхауза». Мечта всех мужчин. Видел сегодня нашу Веронику? Тот же тип.

— Она, — понял Саша. Он невольно переместил взгляд вниз, на грудь Маргариты, обтянутую тонким трикотажем топа. По мнению Валдаева, Маргаритин бюст тоже соответствовал стандартам «Пентхауза» и был ничем не хуже Вероникиного. Или лучше?

— Куда ты смотришь?

— У тебя кофе кончился!

— Нет, не кончился, негодяй. Не пялься на меня! — почти крикнула Маргарита. Но потом все же улыбнулась. Очевидно, восхищение, мелькнувшее в глазах капитана, было слишком явным, чтобы не отреагировать на безмолвный комплимент.

— Значит, любовница, — подытожил Саша. — Возраст?

— От двадцати.

— Туманно, Маргарита. Скажи точнее!

— Да, я видела Никиту Андреевича с этой красоткой. Конечно, не в момент, когда они осваивали крутую позицию из «Кама-сутры», нет. Но чем они собирались заняться за минуту до моего появления в кабинете, можно представить. Настасья как-то попросила меня заехать домой, взять пачку счетов и платежек, а потом отвезти их в «Пластэк». Рабочий день уже кончился, в конторе было пусто. Я постучала в кабинет Никиты Андреевича, постучала по косяку, так как дверь была полуоткрыта, потом заглянула. Навстречу мне бросился Никита Андреич, застегивая на ходу рубашку, девица, хихикнув, спрыгнула со стола и повернулась спиной. Кармелин выскочил вслед за мной в приемную и был очень смущен. Я тоже была смущена, так как до сих пор полагала, что он без ума от Настасьи. У них была такая любовь — Ромео и Джульетта, Соломон и Суламифь. Я идеализировала их чувство. Все оказалось банально и трафаретно… Потом я случайно увидела, как Кармелин с любовницей заходили в ресторан «Картахена», где подают экзотические блюда южноамериканской кухни. Никита Андреевич любил гастрономическую экзотику. Лица женщины опять же не разглядела, так как девица была в черных очках. И еще один раз — снова в офисе «Пластэка». Она ждала лифт, я прыгала по лестнице.

— И снова не разглядела лица? — с отчаянием спросил Александр.

— Она стояла ко мне спиной. Да и честно говоря, когда женщина так одета, на лицо не очень-то смотрят. Мужчины, наверное, вообще теряют сознание. От одной ее юбочки мог хватить инфаркт. Хотя должна признать, природные данные позволяли ей выставлять себя напоказ. Придраться было не к чему. Безупречные формы.

— А что Кармелин?

— Наверное, совсем потерял голову. Я сказала ему, что он ставит меня в двусмысленное положение. Я не могу закладывать его, но мне не по силам разыгрывать перед Настасьей спектакли неведения. Никита Андреич с милой улыбкой посоветовал мне меньше думать на эту тему. Сказал: «Я не прошу меня защищать, но если есть возможность промолчать, промолчи». И я задумалась о том, что пора мне искать другую работу

— Тем более в последнее время телохранитель нужен был Настасье, как лыжи носорогу.

— Ясно. Значит, опознать неуловимую красотку не сможешь? . .

— Вряд ли буду полезна.

— Жаль.

— Могу только сказать, что она наверняка не блондинка, так как на ней был парик. Слушай, у тебя такой вид…

— Какой? — Саша оглядел себя критически. — М-да, немного помялся…

— Скорее немного полежал в мусорном контейнере. Часика два-три.

— Неужели все так плохо? — изумился Саша. — Да, действительно… А мне сейчас нужно в родную контору. Ну ничего. Главное — жив остался.

— Ты на машине?

— Нет, на общественном транспорте.

— Кошмар. Представляю лица пассажиров. Хочешь, я тебя подвезу?

Глаза капитана вспыхнули голубым огнем: во-первых, ему и впрямь не хотелось шокировать публику своим внешним видом, во-вторых, лед тронулся — Маргарита проявила сочувствие, сменила гнев на милость.

— Конечно! — радостно воскликнул Валдаев.

Бедный, он и не представлял, на что соглашается!

* * *

За рабочим столом Ильи Здоровякина сидела искомая блондинка. Платиновый парик каре с пышной челкой, неуместные в помещении солнцезащитные очки и алые губы. Девушка задумчиво постукивала авторучкой и листала ежедневник Здоровякина. Когда в кабинет ввалился, держась за сердце, пыльный, потный, мятый Валдаев, она удивленно повернула к нему голову.

— А-а-а!!! — заорал Валдаев. Судорожно хватая ртом воздух, он дополз до стула и свалился на него.