Клуб высотой в милю (ЛП) - Селборн Сукей

Она повторяет попытку и, ухватившись за стебли, подтягивается на руках. Затем волевым рывком выбрасывает свое тело на плато.

— Давай быстрее, Скорван, — торопит она меня. — Мне так страшно видеть тебя там, внизу. Боже, я даже не представляла, насколько этот овраг глубокий. Какое счастье, что ты надел «виксер».

Я не собираюсь признаваться ей, что потратил уйму времени на бессмысленные поиски, прежде чем догадался воспользоваться ее устройством. Продолжаю подниматься вверх и тут чувствую, что камень начинает соскальзывать. Для устойчивости упираюсь ногами в стену оврага. Мой вес гораздо больше, чем у хрупкой человеческой женщины, поэтому неудивительно, что лоза с трудом выдерживает. Стараясь не обращать на это внимания, стремлюсь достичь вершины как можно быстрее. Приходится даже использовать некоторые методы скалолазания.

Наконец я переваливаюсь через край, и Калия с радостным визгом прыгает на меня, не давая даже подняться на ноги.

— Боже, у тебя такие мощные мускулы… невероятно, — восхищается она, нетерпеливо ерзая по мне. — Позволь мне взглянуть на них поближе.

Я нежно целую ее, а затем наш поцелуй становится более страстным. Ее маленькие ладошки скользят по моей груди, по бицепсам, сжимают и поглаживают каждый рельеф моих развитых мускулов. И мое тело тут же откликается. Я чувствую, как мой член снова настойчиво прижимается к поясу брюк.

Моя страсть к этой человеческой женщине подобна неугасимому пламени. Похоже, я никогда не смогу насытиться ею. Я переворачиваю нас и нависаю над Калией.

— О, да-а-а, — стонет она, и ее невероятно темные зрачки расширяются. — Сделай меня своей, мой большой мальчик.

* * *

Я как раз собираюсь сорвать с нее одежду, когда у меня на груди появляется красное лазерное пятно. Я бросаю взгляд на Калию. По ней тоже скачет лазерный луч.

Мы одновременно поднимаем глаза.

Над нами возвышаются три огромные рептилии в лиловой униформе. Патруль джоадов. Они что-то говорят, но я их не понимаю. Я не знаю их языка. А вот Калия их, похоже, прекрасно понимает. Чем больше они говорят, тем больше бледнеет ее лицо, и тем шире становятся глаза. Затем она что-то отвечает им по-джоадски. Для меня же это звучит, как бессмысленный набор звуков.

Бросив быстрый взгляд на патрульных, я вопросительно смотрю на нее.

Моя возлюбленная выглядит крайне встревоженной.

— Что они говорят? — шепотом спрашиваю я.

— Мы должны встать… прямо сейчас, — шепчет она по-йолкадийски. — Ты должен поставить меня на колени и тащить за собой за волосы. Возможно, будет еще лучше, если ты станешь разговаривать со мной суровым голосом. Что-то вроде этого.

Я пристально смотрю на нее.

— Не понял?..

— Они должны поверить, что я твоя рабыня. Твоя… — она немного колеблется, — секс-рабыня. Они должны увидеть, что ты относишься ко мне с пренебрежением и очень грубо.

— Это недопустимо. Я ни за что не стану так поступать с тобой.

— Не упрямься, Скорван. Если ты этого не сделаешь, то отсюда мы вряд ли выберемся вместе. А, возможно, и никто из нас.

— Это же идиотизм. Почему ты просишь меня об этом?

Калия едва заметно качает головой. Ее широко раскрытые глаза полны ужаса.

— Джоады сказали, что с йолкадийцем ссориться не будут. А вот с человеком… — она на мгновение замолкает. — Их дословное высказывание «землянка станет вкусный обедом, если она не его наложница». Боюсь, насчет моей смерти они не шутили.

Я пристально смотрю на нее.

— Я убью этих ублюдков. Вот что я сделаю. Если они будут так говорить о тебе, я убью их всех.

— Ты не можешь убить целую планету, Скорван. Все, что мы сейчас можем сделать, это подыграть им, временно, — ее неподдельный ужас вызывает у меня тревогу. — Просто обращайся со мной, как с рабыней. Зло одергивай меня и заставляй выполнять твои приказы. Тогда, возможно, они нас отпустят.

— Но я не могу так поступать с тобой.

Она смотрит мне прямо в глаза.

— Ладно. Тогда взгляни на это с другой стороны. Дело вовсе не в тебе. Это я прошу тебя сделать то, что считаю необходимым. Ты утверждал, что я дарованная тебе судьбой пара. Значит, ты не можешь отказать мне в моей просьбе, — она скептически приподнимает бровь, будто намекает, что загнала меня в угол.

Но то, о чем она просит… просто невыносимо. Ни один добропорядочный йолкадиец не станет обращаться с кем-то, как с рабом. Особенно, когда речь идет о моей суженой. Но если ее жизнь действительно в опасности… мне плевать на принципы. Сейчас она — мой главный приоритет. Я должен защитить ее любой ценой. И обеспечить ей безопасность любыми средствами.

Я встаю и тяну ее за руку.

— Сделай это, — шепчет она себе под нос.

На мгновение зажмурившись, я решительно открываю глаза. Пока не уверен, смогу ли вести себя так, не огрызаясь при этом и не убивая джоадских ублюдков. Но я постараюсь. Ради Калии я сделаю это.

— На колени, раба, — во всю глотку рявкаю я на нее.

Калия падает, сделав вид, что это я ее толкнул.

Черт возьми, а она неплохая актриса.

— Да, сэр, — с подобострастием отвечает она и, отвернувшись от патрульных, бормочет мне на йолкадийском «спасибо».

Я хватаю ее за волосы и скручиваю их в одну длинную веревку, немного напоминающую лозу, по которой мы только что карабкались. Патрульные джоады опускают свои лазеры и жестом указывают нам следовать за ними.

В животе у меня все скручивается в тугую спираль. Оба сердца замирают от дурного предчувствия. Но ничего не поделаешь, придется подчиниться. Я иду позади вооруженного патруля, в то время как моя прекрасная королева вынуждена передвигаться на коленях, а моя рука сжимает ее хоть и спутанные, но по-прежнему великолепные волосы.

Глава 12

Калия

Лучше бы этим чешуйчатым ублюдкам не уводить нас слишком далеко. Сами понимаете, преодолеть на коленях большое расстояние будет непросто.

На самом деле почва под ногами удивительно упругая и мягкая. И, на мою удачу, сплошь покрыта бархатистым мхом. А, значит, у меня не будет ни синяков, ни царапин. Но как же непривычно и утомительно передвигаться таким вот способом.

Скорван держит меня за волосы, словно ведет на поводке. Но он делает это так деликатно, что, боюсь, джоады это обязательно заметят. Сейчас они в форме рептилий, видимо, из-за того, что находятся на своей территории, ну, во всяком случае, я так думаю. Хотя кто знает, может, они оборачиваются гуманоидами только ради сражений и вечеринок? Но в любом случае, если мы не хотим, чтобы наш фарс разоблачили, Скорвану придется обращаться со мной пожестче и погрубее. Будет обидно, если мы прогорим на каком-нибудь пустяке.

Очевидно, язык джоадов включен в программное обеспечение моего имплантата LingoKnow®. Ведь я сразу же поняла, что говорят патрульные. И, как мне кажется, с такой же легкостью могла бы им ответить.

Вот только у Скорвана нет языкового имплантата, и он не говорит по-джоадски. А те явно не понимают йолкадийского. И это довольно круто, так как гарантирует нам со Скорваном полную конфиденциальность: мы сможем говорить обо всем, не опасаясь, что ублюдки нас подслушают. Это станет нашим главным козырем, когда мы будем обсуждать план побега.

Но с другой стороны, очень жаль, что Скорван не понимает их речь без моей подсказки. Не представляю, как я буду переводить ему все их слова, не опровергнув при этом нашей легенды. Если он всякий раз, прежде чем дать ответ, будет консультироваться со мной, то всем станет ясно, что наши отношения выходят за рамки статуса хозяин-раба.

Мы идем — в моем же случае ползем — к огромному сине-зеленому зданию.

Оно имеет конусообразную форму перевернутого рожка для мороженого, причем с очень широким основанием. И я нигде не вижу окон. А вот дверь имеет треугольную форму и открывается, как ни странно, проваливаясь в пол.