Искушение любовью - Елена Лагутина

— Я медсестра из вашей поликлиники. Мы делаем ежегодную перепись. — Женя с испугу говорила очень быстро.

— Проходи. — Мужчина пропустил ее вперед себя и закрыл за ней калитку.

«Вот и все, — с ужасом подумала Женя. — Попалась!» Картинки одна страшнее другой представлялись ей, пока она шла по саду вслед за хозяином дома. Они остановились возле крыльца.

— Садись. — Он показал ей на крыльцо, по-прежнему оставаясь немногословным.

— Спасибо. — У Жени немного отлегло от сердца, так как она быстро сообразила, что на улице убивать ее он вряд ли будет. — Скажите свою фамилию, имя, отчество, год рождения и всех тех, кто живет в этом доме.

Мужчина как-то нехорошо усмехнулся, но назвал себя и жену, пояснив, что больше в этом доме никто не живет.

— Скажите, а своих соседей вот из того дома вы знаете? — Женя показала на дом Андрея. — Я к ним никак не достучусь.

Мужчина опять усмехнулся и посмотрел с интересом на Женю. Потом снова стал сердитым и безразличным.

— Мужик там живет. Один. Как зовут, не знаю. — Он встал, давая понять, что разговор окончен.

— Скажите, а вы его давно видели? — Женя отчаянно пыталась узнать у него хоть что-нибудь еще.

— Я его сроду не видел, а вот тачки его давно не было.

— А три дня назад вы тут машин никаких не видели? — не унималась Женя.

— Вы, девушка, точно из поликлиники? — с усмешкой спросил он ее. — Были здесь машины два дня назад. Милицейская и иномарка, а вот его машины я не видел.

Он открыл калитку, и Жене пришлось уйти.

Оставаться дольше в этом практически безлюдном месте означало бы активно привлекать к себе внимание, а как раз этого Женя меньше всего хотела. Конечно, она желала бы знать гораздо больше, но, во-первых, на это у нее не было никаких прав, а во-вторых, даже если бы эти права были, все равно она узнала бы не намного больше.

«Собственно, картина вырисовывается ясная: темная и неприглядная», — не очень весело пошутила Женя, идя уже знакомой дорогой к трамвайной остановке. Настроение немного улучшилось оттого, что направлялась она к себе домой, а значит, прохладный душ и стакан холодной воды ей были обеспечены.

«Ну что ж, — рассуждала Женя, продолжая загребать пыль своими босоножками. — Кое-какие выводы сделать уже можно. Здесь запросто могут убить человека у всех на глазах, и никто и ничего не скажет об этом. Живет здесь если и не совсем уж криминальный контингент, но что-то очень близкое. Люди тертые, и за просто так они и милиции ничего не скажут. Да что милиции! Этот же тип, с которым я только что говорила, мог увидеть все из своего окна и, когда разборка закончилась, сам и вызвал милицию. Они что, эти мафиозники, на трамвае, что ли, приезжали? Нет! Так что если и не врет этот мужик, то уж всей правды не говорит — это точно. Проверять его нет смысла: фамилию он запросто мог придумать.

Ладно, — успокаивала себя Женя, — нормальные люди, те, кто мог бы что-то рассказать, здесь не только не живут, но даже и не заходят сюда. Вон женщина эта с девочкой как шарахнулась, когда узнала, что я сюда иду. Да, темное это место. Эх, Андрей, если бы жил ты, как все люди, в многоэтажке, может, был бы жив сейчас».

Женя, вздыхая и размышляя, незаметно для себя подошла к остановке. Ждать пришлось недолго. Трамвай подошел почти пустой, и всю дорогу Женя сидя дремала.

Придя домой и едва успев принять душ, она услышала, как зазвенел телефон. «Лилька», — подумала Женя, босиком выпрыгивая из ванны.

— Я слушаю! — схватила она трубку мокрой рукой.

— Женя, здравствуйте.

В трубке она услышала незнакомый мужской голос.

— Здравствуйте, — осторожно ответила Женя.

— Это Сергей, Сергей Вадимович, вспомнили?

— А, Сергей! — Женя наконец-то узнала его.

— Женя, я хотел вам сказать, что завтра похороны и будет мать Андрея. Если вы хотите с ней поговорить, то другого случая может не представиться, она живет в другом городе.

— А во сколько похороны? — Женя размышляла вслух.

— Вам лучше подойти часам к одиннадцати прямо на кладбище. Сможете?

— Я постараюсь. — Женя помнила, что завтра ее ждут в поликлинике, как было обговорено заранее. — Сергей, если я не смогу прийти, могу я рассчитывать на вас?

— В каком смысле? — Сергей действительно не понял.

— Ну, вы будете говорить с матерью Андрея?

— А, конечно, да, буду. — Было слышно, что Сергей в каком-то замешательстве. — Да вы не беспокойтесь, я вам так позвонил, на всякий случай, чтобы вы потом не обижались, что я вам не сказал. Может быть, вам действительно нет смысла встречаться с ней? Я вам потом все расскажу.

— Нет, я хотела бы ее увидеть. — Жене действительно было важно увидеть мать Андрея: она до сих пор не представляла, каким человеком он был, и очень надеялась, что разговор с его мамой поможет ей в этом. — Спасибо вам, Сергей. Я постараюсь прийти. До свидания.

— До свидания. Трубку на том конце положили.

Женя, еще раз все взвесив, решила, что пойти ей на похороны просто необходимо. Во-первых, из-за матери Андрея, во-вторых, может быть, там будет кто-то из его друзей и ей удастся с ними познакомиться, а в-третьих, она поговорит с Сергеем. За три-то дня наверняка что-то уже изменилось.

«Да, я приду обязательно. А с поликлиникой как-нибудь улажу. В конце концов, — справедливо заметила Женя, — я им в поликлинике вообще не нужна. Им без меня даже лучше будет. Это проблемы мои и Александра Николаевича. Но с ним я наверняка договорюсь».

Женя, не отходя от телефона, тут же позвонила Лиле. Трубку долго никто не брал, наконец, вознагражденная за свое терпение, Женя услышала Лилин голос.

— Да, — ответила она тихо и бесцветно.

— Лилька! Это я, Женя!

— А, Женечка, я очень рада. — Голос ее немного ожил.

— Лиля, мне очень нужно тебя увидеть.

— У тебя есть какие-то новости? — Было слышно, что Лиля заинтересовалась.

Женя отдавала себе отчет, что та информация, которую она имела на сегодняшний день, для Лили новостью никак быть не может, но она сознательно решила пойти на маленькую хитрость, чтобы выманить Лилю из дома, так как ее опасения подтверждались: интонации Лилиного голоса явно не внушали доверия.

— Есть новости, приезжай.

— Хорошо, я сейчас начну собираться, — покорно согласилась Лиля.

Она приехала через час на автобусе, объяснив, что машину вести ей не хочется. Она была в том же самом брючном костюме, но вот только в лице ее что-то едва заметно изменилось: она хотя и улыбнулась Жене при встрече, но было видно, что сделала это через силу.

Они, как обычно, расцеловались. Лиля села в то же самое кресло у окна и закрыла глаза. Казалось, что она уснула. Женя тихонечко подошла к ней, села на корточки и заглянула ей в лицо.