Искушение любовью - Елена Лагутина

— Могу! — Он действительно был настроен решительно. — Я, между прочим, сыщик, и мне сегодня еще километров пять ногами надо протопать, а я по твоей милости без обеда остался.

Женя сразу перестала сердиться на него. Она поняла, что он прав, из-за ее прихоти его поставили в совершенно дурацкое положение, он действительно со спокойной совестью мог сейчас уйти, но внезапно появившаяся надежда сделала Женю решительной.

— Знаете, я тоже сегодня еще не обедала. У меня к вам предложение. — Женя быстро сменила тон и тактику. — Я здесь недалеко живу, пойдемте ко мне, вместе пообедаем.

— Пошли, — согласился он на удивление быстро.

— Простите, я не посмотрела ваше удостоверение. — Женя вжала голову в плечи, боясь, что сейчас все закончится и он уж больше не захочет с ней разговаривать. Но с другой стороны, вести его к себе в квартиру, не удостоверившись, что он действительно тот, за кого она его принимает, было выше ее сил.

— Пожалуйста. — Федор казался невозмутимым.

Удостоверение было выдано Полуэктову Федору Ильичу, старшему лейтенанту МВД. «Вот и отлично, вот и ладушки», — думала Женя, едва успевая за ним. Федор шел так быстро и вообще вел себя так, словно Жени не было рядом вовсе, словно он не видел, как, запыхавшись, она почти бежит рядом с ним. «Назло, наверное, — думала Женя. — В отместку издевается, что его, как мальчишку, с работы сорвали и на свидание с девчонкой блатной отправили. И отказаться от унижения этого он не мог — приказы не обсуждают. Ну ничего, — успокаивала себя Женя, почти задыхаясь на ходу. — У мужиков все хорошее с сытной еды начинается!» Они вдвое быстрее, чем обычно это делала Женя, дошли до ее дома, так и не обмолвившись ни одним словом. Федор все время о чем-то сосредоточенно думал, продолжая вести себя так же бесцеремонно, не обращая на Женю никакого внимания.

К счастью, Женя заблаговременно купила продукты на три дня выходных, чтобы не бегать потом, а наслаждаться ничегонеделанием. И хотя от выходных, а с ними заодно и от мечты полениться вволю не осталось и следа, запас продуктов оказался весьма кстати. Она быстро, пока Федор мыл руки, поставила воду для пельменей и кофе.

— Это что, твоя квартира? — Федор в носках расхаживал по комнате, разглядывая вид из окна и книги на полке. Потом повернул голову к Жене и спросил: — Ты вообще кто?

— Как это? — Женя следила за пельменями и одновременно разговаривала с Федором.

— Ну, ты работаешь, учишься, чем занимаешься? — Федор включил телевизор и уселся на диван. Он вел себя так, словно был здесь уже не один раз и все ему здесь знакомо и все ему здесь можно.

«Толку из моей затеи, наверное, не будет, — глядя на него, с тоской думала Женя. — Вот сейчас слопает мои пельмени и даже спасибо не скажет».

— Я психолог. Тебе это что-то говорит? — Она посмотрела на него с легкой усмешкой.

— Говорит.

— И что?

— Ничего хорошего. Темная лошадка. — Федор был явно без комплексов: пришел, так сказать, в гости, уселся и без разрешения смотрит телевизор. Мало того, собирается отобедать, да еще и хозяйку критикует!

Женя чувствовала, что сейчас сорвется. Федор как будто ощутил ее негодование, выключил телевизор и наконец-то заметил Женю:

— Ты чего стоишь? Пельмени скоро? Я люблю их жареными!

«Перебьешься», — на удивление спокойно подумала Женя. Постепенно она начинала привыкать к его бесцеремонности, при этом окончательно придя к мысли, что красота в мужчинах ни с чем не совместима: ни с хорошими манерами, ни с умом. Накрывая стол, она разочарованно думала, что насчет ума у них там, в милиции, наверное, действительно туго, если даже по блату вот таких присылают. И все же она решила вытерпеть все до конца и накрывала стол, как дорогому гостю.

— Ты не обижайся на меня, — Федор говорил с полным ртом, ничуть не заботясь о том, какое впечатление он производит, — но пельмени я предпочитаю домашние.

— В следующий раз налеплю специально для тебя. — Женя боялась, что сейчас расплачется.

— А что, будет и следующий раз? — Федор сделал удивленное лицо.

— Все зависит от тебя. — Потихоньку Женя брала инициативу в свои руки. — Если ты поможешь мне, я буду кормить тебя обедами, сколько захочешь.

— Да? — Федор вдруг перестал жевать и впервые посмотрел на нее с интересом. — Ну, ты даешь! А если я обжора?

— Ну и что? — не сдавалась Женя.

— Я съем весь твой месячный бюджет за три дня! — Федор явно развлекался.

— Я займу в долг.

— Зачем?

— Чтобы тебе понравиться.

Федор пропустил колкости Жени мимо ушей. Его тарелка уже опустела, и он развалился в кресле.

— У нас десерт будет?

— Будет. — Женя собрала тарелки. — Но сначала мы поговорим о деле. А твои кусочки пусть пока в желудке улягутся.

— Какие кусочки? — Федор продолжал валять дурака. — Я разве что-нибудь съел? Честно говоря, не заметил.

— Можно повторить. — Женя поняла наконец, что он специально выводит ее из себя, отыгрывая то унижение, которому был невольно подвергнут из-за нее.

— Ладно. — Федор вдруг стал совершенно другим. — Поставь тарелки и сядь.

Женя послушно села.

— Говори, что у тебя стряслось и чем я могу тебе помочь. — Он изменился до неузнаваемости: куда делся простоватый и не очень воспитанный парень? Перед ней сидел серьезный несильный мужчина. Женя от неожиданности растерялась.

— Ну чего ты так на меня смотришь? — Он мягко улыбнулся. — Концерт окончен. Кстати, спасибо за обед, было очень вкусно. Ну, говори, зачем звала.

Женя постепенно приходила в себя и поняла, что дальше молчать уже неприлично, мало ли что он о ней может подумать.

— Мне нужно проверить одного человека, он сказал, что работает в милиции. Я должна знать, действительно ли он там работает и как долго.

— Кем он работает?

— Сыщиком. Только мне нужно, чтобы ни он, ни кто другой не поняли, что я им интересуюсь. — Женя говорила властно, уверенная, что все делает правильно.

— Вы опоздали, дорогая леди. — Его лицо вдруг стало суровым. — То, что вы просите, уже невозможно.

— Как это невозможно? — возмутилась Женя. Ей казалось, что это ее задание очень простое. Если это невозможно, то все остальное можно уже сегодня похоронить и оставить Лильку одну с ее убитым любовником. Этого она никак не могла допустить. — Я не понимаю, что показалось вам невыполнимым?

Они не заметили, как перешли на официальный тон разговора.

— Если вам так важно сохранить конспирацию, следовало встретиться со мной как-то иначе, тайно. А сейчас вас уже пасут, как, впрочем, и меня вместе с вами. Кому это нужно, теперь знают, что вы вышли на контакт с милицией. И не просто с милицией, а с уголовным розыском. Вот так. — Федор пристально смотрел на Женю.