Украинский дневник - Илья Барабанов

23 июня 2014

7 июня в церкви Михаила Архангела в подмосковной Кубинке отпевали Александра Ефремова и Алексея Юрина. В мае молодые люди уехали добровольцами на Донбасс и погибли во время боев за донецкий аэропорт.

«Сообщать о Юристе буду каждый час» — такая запись появилась на страничке 20-летнего Алексея Юрина в социальной сети вечером 22 мая. К тому моменту он уже три дня как уехал из подмосковного Можайска, сообщив родителям и девушке, что отправляется в командировку. О настоящей цели поездки Юрина знали лишь два его друга, пообещавшие никому ничего не говорить.

Алексей уехал в Ростов, куда его позвал бывший сослуживец — 22-летний Александр Ефремов. В 2011–2012 годах они вместе проходили срочную службу в войсковой части № 28337 в 45-м отдельном гвардейском полку ВДВ. После этого Юрин работал менеджером, пытался заняться с приятелем собственным бизнесом, но в мае уволился.

— Я не могу понять, что его сподвигло. Никто из близких не понимает, зачем он это сделал, — говорит девушка Алексея Виолетта.

С Романом, сослуживцем Ефремова и Юрина, мы встречаемся в одном из дворов неподалеку от метро «Щукинская». Он рассказывает, что Ефремов решил ехать добровольцем в Донбасс после трагических событий в одесском Доме профсоюзов.

— Его очень задела эта история, что-то в нем надломила, — говорит он. — Такое с каждым может случиться.

Мотивы поспешившего за другом Юрина, по словам Романа, были другими: молодой человек всегда хотел оказаться в зоне боевых действий, на встречи с друзьями часто приходил в камуфляже, в нем же он на многих фотографиях со своей девушкой.

В этом же оранжево-зеленом камуфляже он был сфотографирован среди других погибших у донецкого морга, рассказывает бывший сослуживец.

Какого числа в Донецке оказался Ефремов, пока непонятно. Юрин же 22 мая с группой других добровольцев предпринял неудачную попытку пересечь границу с Украиной. Тогда на его странице в социальной сети и появилась запись про Юриста. 24 мая перейти границу ему все же удалось — эту информацию родственникам позже сообщили в «Би Лайн». А еще спустя два дня, утром 26 мая, Ефремов с Юриным были в группе поддерживающих Донецкую народную республику (ДНР) ополченцев, занимавших городской аэропорт.

Накануне в первом же туре президентских выборов победу одержал Петр Порошенко. Он сразу пообещал, что антитеррористическая операция на востоке страны будет продолжена, но станет более эффективной. В Донецкой области голосование прошло лишь в нескольких районах, контролируемых украинской армией, в Донецке ни один участок работу даже не начал. Рано утром 26 мая поддерживающие ДНР бойцы в ожидании активизации антитеррористической операции попытались захватить донецкий аэропорт. Я к месту событий приехал вскоре после полудня, когда казалось, что ситуация успокоилась. Но спустя буквально несколько минут в небе появились четыре штурмовых вертолета «Ми-24» и два истребителя украинской армии.

— Наши бойцы попали: многих с воздуха покрошили, — бросил тогда на ходу один из ополченцев, пробегая мимо. Очевидно, среди пострадавших тогда были и Ефремов с Юриным.

Бой продолжался до вечера, стрельба шла с нескольких сторон. В штабе антитеррористической операции тогда сообщили, что «самолет «МиГ-29» нанес авиаудар по местам скопления террористов» и что «огнем вертолета огневой поддержки уничтожена зенитная установка, которая работала в аэропорту Донецка».

29 мая в интернет были выложены фотографии нескольких десятков погибших в бою у донецкого аэропорта. Алексея Юрина его девушка Виолетта опознала сразу, потом сослуживцы и общие друзья нашли среди погибших и Александра Ефремова. По словам Виолетты, которая пытается восстановить хронологию последних дней Алексея, версия донецких ополченцев звучит так: молодые люди во время боя получили ранения, вместе с другими пострадавшими их погрузили в грузовик, который, покидая поле боя, попал в засаду украинской армии.

— Раненых добивали, Леше выстрелили в рот, после того как «КамАЗ» с ранеными был подорван, — пересказывает эту версию девушка.

Друзья Ефремова и Юрина утверждают, что канал доставки добровольцев из России на Украину, которым воспользовались погибшие, сейчас перекрыт силовиками.

— Желания мстить украинцам ни у кого из сослуживцев не было, а вот найти отправившего их туда хотелось, — говорит один из них.

Они пытались связаться с ним через социальные сети, как это делал Ефремов, звонить.

— Но он почуял что-то и залег на дно, — продолжает знакомый погибшего. Близкие Ефремова также обратились в офис социальной сети, чтобы восстановить весь круг общения Ефремова перед отправкой в Донецк, но там им сообщили, что подобная информация может быть предоставлена только следователю.

7 июня президент Владимир Путин дал указание погранслужбе ФСБ принять все необходимые меры по усилению режима охраны госграницы с Украиной с целью исключить ее незаконные переходы. Однако набор добровольцев в ополчение Донецкой и Луганской республик через социальные сети продолжается до сих пор. В тематических группах расходится схема, согласно которой участок границы в 100–130 км Ростовской и Луганской областей контролируется ополченцами. Там же будущие ополченцы обсуждают, как проще попасть на территорию Украины.

— Границу буду проходить в Троебортном, — пишет анонимный доброволец из Брянской области.

— Лучше ехать до Чертково и там переходить на Меловое, — делится знаниями географии Ростовской области другой ополченец.

Один из жителей Донбасса обещает в ответ поддержку при переходе границы со стороны бахмутского казачества (казацкое поселение Бахмут — современный город Артемовск в Донецкой области).

Системный администратор ростовчанин Андрей прибыл в Луганскую область, чтобы вступить в ополчение, 11 июня.

— Раньше не служил, но после Одессы решил поехать, — рассказывает он. — Раз пять связывался с разными активистами РНЕ и прочими координаторами, но они лишь завтраками кормили. Кому-то только специалисты нужны были, а кто-то откровенно кидал. В итоге решил ехать через Новошахтинск в Антрацит. Через границу перешел без особых проблем. До границы на такси добрался. С российской стороны прошел таможню как обычно. На украинской были ополченцы. На такси добрался до Антрацита через несколько блокпостов, где мой паспорт действовал как магический пропуск, переночевал, а утром пошел к казакам в городскую администрацию.

После этого Андрея записали в ополчение, и уже несколько дней он выходит на дежурства на блокпосты в Антраците. По его словам, приехать он решил, не рассчитывая на какую-либо оплату.

— Мне нужна мотивация, чтобы туда поехать, — рассуждает другой потенциальный ополченец, московский студент Станислав. — Я хочу машину купить или квартиру. Обращался к нескольким координаторам, набирающим ополченцев, с вопросом, сколько я смогу заработать, но они меня уверяют, что воюют исключительно энтузиасты.

24-летний Роман из Санкт-Петербурга только собирается выезжать в Донецкую область.

— В 2005 году я окончил кадетский класс МЧС в саратовской школе. В армии не служил и, соответственно, в военных кампаниях раньше не участвовал, — рассказывает он. — После начала переворота на Украине регулярно смотрел новости. Когда увидел, что творится на юго-востоке, был, конечно, в шоке. События, произошедшие в Одессе, просто стали крайней точкой.

По мнению Романа, его долг — помочь мирным жителям и сделать все, чтобы остановить бесчинства национальной гвардии и украинской армии.

Записаться в ополчение получается, впрочем, далеко не у всех: студент из Волгограда Кирилл жалуется, что дважды отправлял имейлы на адрес, куда предлагают писать потенциальным добровольцам, но ответа так и не получил.

Я обратился по тому же адресу, поинтересовавшись, как можно вступить в ряды ополченцев. На следующий день мне предложили заполнить анкету, в которой помимо стандартных сведений вроде имени, возраста и места рождения необходимо указать «расчетное время прибытия в Ростов-на-Дону плюс время на сборы (в часах)», «навыки», «опыт», «сколько лет выслуги (если имеется)». «По мере формирования групп мы с вами свяжемся. Раньше команды не выезжать. До Ростова-на-Дону придется добираться за свой счет! Далее обеспечиваем переход границы и размещение», — пообещал анонимный вербовщик.

Большинство встреченных мной в Донбассе добровольцев из России, в отличие от погибших Юрина и Ефремова, были людьми зрелого возраста, прошедшими не одну кампанию. Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, Карабах, Чечня — после каждой войны остаются те, кто не может найти себя в мирной жизни и готов ехать и принимать участие в любых боевых действиях. Председатель правления фонда «Право матери» Вероника Марченко говорит, что программы адаптации и социализации для ветеранов и участников вооруженных конфликтов в России действуют локально, в нескольких регионах. «Где-то местные власти запускали программы по адаптации, но в основном это ограничивалось выдачей путевок в санаторий. Иногда Министерство обороны дает путевки мамам погибших. Но системы нет, и остается констатировать, что возвращающиеся с войны в нашей стране остаются не адаптированными к мирной жизни», — объясняет она.