Мы из будущего - 2 - Александр Шевцов

ТАРАН

Спасибо!

ЧЕРЕП

(прислушиваясь)

Тихо то как — кончилась война. Бери шинель — пошли домой.

СЕРЫЙ

Я не седой?

БОРМАН

Ты просто «красавчег».

Ребята с радостными воплями, хлопая друг друга по плечам, с криками «Ура!» выбегают наружу.

НАТ. ДЗОТ. ОКОПЫ — ДЕНЬ

Ребята прыгают, поздравляют друг друга. Рядом снова взрыв — летят комья земли, оседает пыль. Залегшие в поле эсэсовцы встают в полный рост и открывают огонь. В миг, мнимая мирная картинка, превращается в тяжелый бой. Под свист пуль, пулеметные трели, ребята с воплями забегают обратно.

ИНТ. ДЗОТ — ДЕНЬ

Обступив мину, ребята обескуражено смотрят на нее.

ТАРАН

Господи, за что?!

СЕРЫЙ

Кто-нибудь мне может объяснить что случилось?

ЧЕРЕП

Тогда, в сорок втором, мы тоже не сразу ушли, скажи Борман.

БОРМАН

К пулеметам.

Борман и Череп открывают огонь из своего пулемета, Серый из своего. Сквозь прорезь прицела видно как пулеметный огонь косит ряды врага.

БОРМАН

(кричит, стреляя)

Быстро вспоминаем не было ли необычного накануне перемещения? Может кто якорь оставил — связь с этим временем, обязательство тут что-то сделать?

ЧЕРЕП

(кричит, перекрывая шум пулемета)

Я чист. Никаким бабулям ничего не обещал.

Борман отпускает гашетку пулемета, оборачивается. Серый тоже перестает стрелять, оборачивается. Таран смотрит то на одного, то на другого.

ТАРАН

Не знаю… Ночью перед игрой я уже видел этот отступающий госпиталь. И ребенка Нины видел. Точно так же как потом мы вместе днем.

СЕРЫЙ

Да привиделось тебе. С кладбища шли, глюки. Темно было.

ТАРАН

А он рядом стоял и ничего не видел. Один я.

Борман и Череп переглядываются.

БОРМАН

С кладбища? Ночью? А вот теперь давай подробней.

ТАРАН

Мы… Мы… «Понезнанке»… Акция у нас была — звезды с памятников посбивали. Я еще один перевернул, но он украинец был — фамилия Мельник…

СЕРЫЙ

У меня тоже фамилия Мельник. И я…

(осекается, с ужасом смотрит на Тарана)

Таран, я твое имя на обелиске ножом выцарапал…

БОРМАН

На каком обелиске?

СЕРЫЙ

Над братской могилой… Но ты не волнуйся — не имя, а только погоняло — Таран. Да и почерк у меня — сам не разберу.

ТАРАН

Кому надо, тот разберет.

Побледневший Таран смотрит сквозь Серого. Остальные переглядываются.

БОРМАН

Главное, что никому ничего не обещали.

(смотрит в прицел)

Плохи дела — кажись к нам огнемет бронированный катит. Выжигать будут.

НАТ. ПОЛЕ БОЯ — ДЕНЬ

В тридцати шагах от дзота останавливается гусеничный огнемет. Под прикрытием его бронированного корпуса приближается пехота и немецкий офицер. Огнемет прицельно выпускает по дзоту короткую струю воспламеняющейся смеси.

(Прим. автора. У огнеметных установок на базе гусеничной бронированной машины состоящих на вооружении Вермахта емкость воспламеняющейся смеси составляла 700 литров, струя выбрасывалась до 200 метров).

ИНТ. ДЗОТ — ДЕНЬ

Борман падает на земляной пол.

БОРМАН

Ложись.

Остальные следуют его примеру. Огонь, сквозь отверстие для пулемета, врывается в помещение. Клубы огня «лижут» спины ребят. Пулемет, сбитый волной огня, падает — горит матерчатая пулеметная лента, паром срывает крышку охлаждающего короба ствола.

НАТ. ПОЛЕ БОЯ — ДЕНЬ

Штурмбанфюрер, в окружении солдат выходит из-за корпуса огнемета. Рядом с ним обершарфюрер. Немецкий офицер, что-то говорит на ухо последнему. Обершарфюрер выходит вперед, трусливо оглядываясь.

ОБЕРШАРФЮРЕР

(кричит)

Эй, русские, немецкое командование дарит вам жизнь. Прекратите сопротивление — оно бессмысленно.

ИНТ. ДЗОТ — ДЕНЬ

Ребята тушат друг на друге воспламенившиеся части одежды. Кашляют, задыхаясь от дыма.

БОРМАН

Сейчас я этому говоруну пасть закрою.

Череп пробует поднять пулемет, но обжигает руки.

ЧЕРЕП

Сковорода, а не пулемет.

Борман хватает лежащий в углу ППШ, дает пару очередей из отверстия.

НАТ. ПОЛЕ БОЯ — ДЕНЬ

Обершарфюрер, защищаясь от пуль, бежит укрыться за корпус огнемета. Немецкий офицер и остальные солдаты падают на землю.

ШТУРМБАНФЮРЕР

(по-немецки)

Feuer!

(перевод. Огонь!)

Огнемет подъезжает еще ближе и прицельно выпускает по дзоту струю воспламеняющейся смеси.

ИНТ. ДЗОТ — ДЕНЬ

Ребята лежат вжавшись в земляной пол. Над ними клубы огня. На пулеметной ленте взрываются пару патронов. Пули вылетают, рикошетя от бетонных стен.

НАТ. ПОЛЕ БОЯ — ДЕНЬ

Обершарфюрер снова выходит вперед.

ОБЕРШАРФЮРЕР

(кричит)

Братья, славяне, чего нам делить? Выпустите нас. Никто не хочет погибать. Мы растворимся. Лично я уеду в Канаду… Мы не трогаем вас — вы не трогаете нас. Лады?

ИНТ. ДЗОТ — ДЕНЬ

Ребята садятся на пол, откашливаясь, сбивая огонь с одежды.

ТАРАН

А зря ты посеял свой мундирчик, Серый, да и я свой. Сейчас они, ой, как бы пригодились.

Таран встает, идет к дверям.

СЕРЫЙ

Ты чего, Тарас?

БОРМАН

Пусть идет.

Таран открывает дверь дзота. Оборачивается, с сожалением смотрит на ребят. Одной рукой ищет подсумок, что-то в нем поправляет.

ТАРАН

Жаркова-то тут… А Демин мужик.

Таран выходит.

ЧЕРЕП

Иуда.

БОРМАН

Оставь его — у каждого есть право на самоопределение.

НАТ. ПОЛЕ БОЯ — ДЕНЬ

Таран, подняв руки, поднимается из окопа, идет к огнемету.

ТАРАН

(по-украински, кричит)

Я сдаюсь. Не стреляйте. Сдаюсь.

Обершарфюрер, немецкий офицер и остальные солдаты встают, направляют на Тарана оружие. Таран приближается.

ТАРАН

(по-украински, кричит)

Не убивайте. Я жить хочу.

Штурмбанфюрер довольно улыбается. Таран медленно подходит к офицеру, облокотившемуся на капот «огнемета». Оба улыбаются друг другу.

Когда Таран подходит совсем близко, эсэсовцы замечают в его руке зажатую гранату. Двое солдат успевают выстрелить — изрешеченный пулями Таран опускается на колени, из его руки падает граната. Закатывается под огнемет. Взрыв.

Волна огня сметает все на своем пути.

ИНТ. ДЗОТ — ДЕНЬ

Наблюдающий через пулеметное отверстие, Череп прыжком падает на землю.

ЧЕРЕП

Упали!

Остальные успевают последовать его примеру. В отверстие снова врывается струя огня. Над телами ребят словно огненное облако. Наконец пламя стихает. Едва стоя на ногах, задыхаясь, ребята ползут к выходу. Когда они почти вышли, сзади раздается взрыв — от жара «сдетонировала» мина. Взрывной волной ребят выбрасывает наружу.

НАТ. ПОЛЕ — УТРО

Борман, Череп и Таран поднимаются с травы. Нет воронок от разорвавшихся мин. Вместо тянущегося к дзоту окопа видна лишь заросшая травой канавка. Над тем что раньше было дзотом, медленно оседает пыль. На взрыв оборачиваются участники игры-реконструкции, но азарт игры берет свое.

Многократно превосходящие силы псевдо дивизии СС «Галичина» и отрядов УПА разгоняют последних участников «советской» обороны — кричат, орут, ликуют.

Один из «эсэсовцев» вырывает из рук москвича в форме лейтенанта пехоты красный флаг, ломает древко, рвет полотнище пополам и бросает его под ноги. К нему присоединяются другие — они прыгают к разорванному стягу.