Желание леди - Александер Виктория

– И это тоже. Однако я умираю от жажды.

Они свернули с дорожки и направились по газону к палаткам вдоль задней стены величественного дома владельца. На террасе находились столики с видом на палатки, а также деревянный помост на газоне, предназначенный для танцев. Они должны были начаться вечером, когда зажгутся фонари. Гости фланировали между столами и палатками, прогуливались по ухоженным аллеям; на одном конце обширного газона оживленно играли в крокет.

Прием в саду, ежегодно устраиваемый Эдгаром Бернфилд-Уайтом, начинался в полдень и обычно оканчивался ближе к рассвету. Прием в совокупности с огромным количеством горячительных напитков и множеством гостей практически гарантировал по крайней мере один примечательный инцидент (обычно их случалось больше), о котором сплетничали последующие несколько недель. Здесь начинались и заканчивались дела публичного и частного характера. Точно так же регулярно случались скандальные выходки и на публике, и в приватной обстановке. То, что семейные и несемейные люди, а также различные их сочетания обнаруживались в двусмысленных ситуациях, дело вполне обычное. И все же садовый прием Бернфилд-Уайта не пользовался дурной репутацией. Даже самые надменные члены высшего света почитали своим долгом появиться на этом приеме. Никогда не знаешь, что может произойти, также никак нельзя отсутствовать, когда это произойдет.

– Леди Фелисити… – начал Найджел.

– Мистер Кавендиш, – в тот же самый момент произнесла она.

Они рассмеялись, и Найджел повторил попытку.

– По-моему, за прошедшие несколько минут мы продвинулись в сторону дружбы.

– Думаю, да.

– В таком случае вы доставили бы мне большое удовольствие, если бы называли меня Найджелом.

– Мне это особенно приятно, потому что я все время думала о вас как о Найджеле. Каждый раз, когда я видела, что вы меня преследуете, я думала: «А вот и опять Найджел».

– Фелисити, это совпадение, не более того.

– Некоторые говорят, что совпадений не бывает. Все, что мы делаем, все, что происходит с нами, предначертано некоей высшей силой.

– Вы говорите о судьбе?

– Думаю, да. Найджел, а вы верите в судьбу?

– Должен признаться, я раздумывал о судьбе не больше, чем о магии, пользе от путешествий и многом другом.

Леди Фелисити не отвела взгляда.

– Найджел, вам следует над этим подумать. Вам нужно серьезно поразмышлять на эту тему. Над ней стоит задуматься. – Она обернулась и кому-то кивнула. – Я вижу подругу, которую давно не встречала. По-моему, она хочет со мной поговорить.

К ним направлялась полная молодая женщина небольшого роста в платье с множеством оборок и кружев. Если Фелисити подобна цветку, это создание больше напоминало букет распустившихся цветов.

– Вы имеете в виду даму, направляющуюся к нам с решительным видом?

Фелисити кивнула:

– Это моя ближайшая подруга, а «решительная» – это про нее. Прошу прошения, я уведу ее, иначе вам не избежать допроса с пристрастием, который она явно задумала.

Найджел удивился:

– Допроса с пристрастием?

– Определенно.

Фелисити не отрывала взгляда от приближающейся подруги.

– Юджиния вышла замуж в прошлом году, и ей не терпится видеть меня замужней. Один лишь факт, что мы с вами прогуливались, явно пробудил в ней своднические инстинкты подобно тому, как просыпаются инстинкты хищника при виде жертвы.

Найджел поморщился.

– Слишком живая картина.

– Но тем не менее точная, – тихо проговорила Фелисити. – Понимаете, Юджиния, в сущности, очень мила. Считает, что я должна понизить планку в отношении спутника жизни. По ее мнению, какой угодно муж лучше, чем вообще никакого.

– Вы явно с этим не согласны.

– Да. У меня нет намерения провести остаток жизни в капкане скучного, предсказуемого существования с надоедливым, скучным и предсказуемым мужем. Не ошибитесь, Найджел… – В голосе ее появилась решительность. – Я хочу выйти замуж и намереваюсь выйти замуж, но мне не нужен просто брак ради брака. Уж лучше я проживу всю жизнь, наблюдая за звездами, чем прикидывая, что упустила.

– Понимаю, – пробормотал он.

Найджел сомневался, что когда-либо встречал столь же откровенную женщину. И уж точно он никогда так свободно не разговаривал ни с одной женщиной. Возможно, именно ее искренность вызвала его на чистосердечный разговор. Какова бы ни была причина, это одновременно оживляло и немного смущало.

– А сейчас мы расстанемся, и я спасу вас от неизбежных расспросов о намерениях.

– Которых у меня нет.

– Думаю, это мы уже установили, – произнесла она неестественным голосом, кивнула и направилась прочь.

– Фелисити!

Он импульсивно взял ее руку и поднес к губам.

– Не могу придумать ничего ужаснее, чем если вы снизите планку ваших запросов.

– На этот счет можете быть спокойны, Найджел.

– Что это ты делала с тем мужчиной? – поинтересовалась Юджиния, как только добралась до Фелисити. – Ты знаешь, кто это?

– И тебе доброго вечера, Юджиния.

Фелисити улыбнулась подруге и продолжила шагать в направлении столов с прохладительными напитками. Ей хотелось пить, да и в животе было какое-то странное ощущение. Ощущение это, как Фелисити подозревала, связано с присутствием Найджела в гораздо большей степени, чем с тем, что она еще не отведала ничего из великолепных блюд, предложенных поварами мистера Бернфилд-Уайта.

– Я просто умираю от голода. Такое ощущение, будто у меня неделю не было во рту ни крошки. Ты проголодалась?

– Я всегда хочу есть, – пробормотала Юджиния и зашагала рядом с подругой. – Но ты отклоняешься от темы. О чем ты думаешь? Тебя видели в обществе Найджела Кавендиша.

Фелисити усмехнулась:

– Ты что, боишься, что он меня изнасилует прямо здесь?

– Да! – выпалила Юджиния и вздохнула. – Ну, может быть, нет. Ты не из тех женщин, которыми обычно интересуются мужчины вроде Найджела Кавендиша.

– Это мне говорили.

Они подошли к столу, уставленному фруктами, выпечкой и всевозможными соблазнительными деликатесами. Вечером должен состояться более плотный ужин, а потом еще один, в полночь. Мистер Бернфилд-Уайт не скупился в качественном и количественном отношении, когда дело касалось еды, развлечений или чего бы то ни было на этих ежегодных празднествах. Сам этот человек – личность загадочная. Младший сын маркиза получил свое состояние от родственников по материнской линии и от первых двух жен. Сам мистер Бернфилд-Уайт был мужчиной приятной наружности лет сорока. Если не брать в расчет пристрастия к большим, тщательно продуманным приемам, он слыл замкнутым человеком. Разумеется, Фелисити была с ним знакома, но не могла сказать, что знает его, и временами раздумывала, знает ли его хоть кто-нибудь.

– Итак?

В голосе Юджинии прозвучала настойчивость, и Фелисити нисколько не удивилась бы, если бы подруга наступила ей на ногу.

– Ты разве не хочешь ничего сказать?

Фелисити передала зонт ближайшему слуге, подняла тарелку и оглядела угощение.

– Клубника выглядит неплохо. – Выбрав две ягоды, она положила их на тарелку и взяла третью для симметрии. – Что ты хочешь от меня услышать?

– Я хочу, чтобы ты рассказала, что ты делала с Найджелом Кавендишем. – Юджиния просто прошипела эти слова, но эффект от них был бы куда больше, если бы в это время она не наполняла тарелку фруктовыми тарталетками и пирожками.

– Я ничего не делала. – Фелисити выбрала тарталетку с персиком. – Я просто с ним разговаривала. – Она замолчала, наблюдая, как Юджиния откусывает кусок глазированного малинового пирога. – По-моему, он очарователен.

Юджиния хмыкнула, закашлялась и окрасилась в удивительный оттенок красного, чуть темнее цвета пирога, тем не менее гармоничного. Фелисити постучала ей по спине и знаком попросила слугу принести бокал лимонада. Получив от подруги напиток, Юджиния осушила бокал и с удивлением уставилась на Фелисити.

– Это ты специально сделала.