Ллойс (СИ) - Панасенко Дмитрий Сергеевич

– Он по тебе лупит! Нас не видит! – Крикнул Пью, вытаскивая откуда-то из-за пазухи громоздкий пистолет с интегрированным глушителем. – У него камеры не работают.

– Зато инфракрасный сканер прекрасно работает! И система наведения! – Отозвалась, неизвестно как успевшая удалится от них на десяток метров, Ллойс. Наемница сделала еще пару осторожных шагов, привстала. Карабин коротко рявкнул. Раз, другой, третий. От замершего на дороге, похожего на смесь паука и пса, увешанного оружием дрона полетели куски. Потерявшая сразу несколько камер «голова» робота безошибочно повернулась в сторону наемницы.

– Бесполезно, это «Бульдог»: его даже бронебойные не возьмут, – рявкнул Снайпер.

Элеум, кувырком откатившись со своей позиции, обернулась к Пью. Райк с удивлением понял, что девушка улыбается. – Бегите, я вас потом… – остатки фразы наемницы утонули в грохоте крупнокалиберного пулемета.

– Нет! Я сейчас! – Воинственно передернув затвор, мальчишка попытался подняться.

– Вот щенок! Вскочив на ноги, снайпер выплюнул на землю несколько попавших в рот иглиц. – Бежим!!

– Нет! Мы… – Последним, что увидел Райк, прежде чем на его висок опустилась рукоять пистолета, был покрытый грязью и чем-то красным ирокез наёмницы, упрямо ползущей по дну оврага…

****

Прогнавшая солнце ночь обещала быть безоблачной. Звезды, казалось, неподвижно засевшие в непроглядной, первобытной тьме космоса, весело перемигивались, озорно заглядывали в прорехи листвы, приглашали взглянуть на вечную красоту творения Создателя. Время от времени небесную твердь прорезал длинный след метеора. Человечество оставило на орбитах достаточно мусора, чтобы он, даже спустя больше семидесяти лет, сгорая в атмосфере, мог порадовать выживших довольно красивым, хотя, и немного жутковатым зрелищем. На небольшой полянке, около почти прогоревшего костра сидело двое. На небо никто не смотрел.

– А она…

– Вряд ли, парень, вряд ли. – Отрицательно качнув головой, седой снайпер достал из-за пазухи небольшую, металлическую фляжку, скрутил колпачок, сделал небольшой глоток, крякнул, скривился, то ли от удовольствия, то ли от горечи напитка и, спрятав фляжку, повернулся к апатично смотрящему на огонь скриптору. – Боец она знатный, по всему видно, настоящий стрелок, мать его, но чтобы «собаку» разобрать, тут пушка нужна. И не одна. А это не просто пес – это «бульдог», тяжелый автономный боевой дрон с усиленным бронированием. Будь нас не трое, а хотя бы пятеро да еще пара крупнокалиберных пулеметов, шансы бы еще были, а так…

– Она четырех Серокожих в одиночку, – шмыгнул носом подросток.

– Смогла, – кивнул наемник. – Сам трупы потрошил. Говорю же, девка – огонь. Даром, что на голову стукнутая. Но это не мутанты. Это боевой робот, парень. Понимаешь? Тут гранатомет нужен. Можно, конечно, попытаться разбить затворную раму пулемета, повредить систему наведения, пытаться повредить гидравлику конечностей, ну, а дальше что? Эта пакость и без оружия с человеком разберется. Сбросит поврежденные узлы, разложит резервные манипуляторы, а дальше в ход пойдут ножи, пилы, клешни, псевдочелюсти. Так что, нет больше Ллойс – Нежити. Померла Дохлая, мир ее праху. – Стрелок тяжело вздохнул. – Жалко, конечно…

– Не верю, – покачал головой скриптор, – все равно, не верю. – Шмыгнув носом, подросток, сгорбившись, спрятал лицо в ладонях. – Почему мы не могли помочь? Дрон, ведь, слепой был, сам же сказал.

– Слепой – не значит тупой, парень. – Равнодушно сплюнув в огонь, седой стрелок достал из-за голенища сапога штык-нож. – Там, ведь, помимо тепловых сканеров чего только нет. Эхолоты, радары, детекторы массы. Вычислил бы он нас, все равно бы вычислил. По звуку, по запаху, по сердцебиению. А у девчонки и шансов-то не было. Я еще четыре выстрела, когда тебя оттуда нес, слышал. Потом очередь, выстрел, еще очередь, потом грохнуло сильно – видать, «пес» ракету пустил. И тишина. Плохо это, конечно, когда отряд бойца в самом начале теряет. –Совершенно не обращая внимания на вскинувшегося было подростка, снайпер открыл рюкзак, достал из него поблескивающий металлом пакет и, вскрыв упаковку сухого пайка, положил ее на угли. – Но я бы на твоем месте не особо расстраивался. Теперь, хоть, спать можешь спокойно. Никто тебя во сне не зарежет.

– Это ты о чем, Пью? – Над вскрытым пакетом начал подниматься парок. Остро запахло кашей и мясом, скриптор невольно сглотнул слюну и перевел взгляд на меланхолично полирующего здоровенный штык наемника.

– А ты, что, не знал? – На секунду прервав свое занятие, снайпер коротко глянул на парня и захохотал. – Действительно не знал. Вот умора. Ладно, расскажу тебе сказочку. – Неожиданно посерьезнев, стрелок отбросил в сторону покрытую маслом тряпку, убрал нож за голенище сапога и, подтянув ноги, склонился над углями костра.

– Ты ее одежду видел? Штаны, портупея, гамаши эти дурацкие. Брезент, кожа да баллистическая ткань. Ничего необычного. А вот поверх всего этого куртка кожаная. Кожа, видел чья? Знатная шкурка. Мягонькая, как перчатка, да только не всякая пуля ее возьмет. А на плечах да локтях наоборот, как у ящерицы – грубая, морщинистая. Давно, до войны еще, далеко-далеко отсюда жил один народ глубоко в лесах. А еще в тех лесах жили кошки. Кошки были большими, очень большими, кило под триста, и полосатыми, вроде. До войны они вымирали. Почти и не осталось их, котов этих. Но у того народа, все равно, было для них название. Они называли их «амба», смерть на их языке. Да уж… – осторожно поддев кончиками пальцев упаковку с концентратом, снайпер пододвинул ее в сторону подростка. – Ты ешь пока. Я потом. Так на чем я остановился? – Запустив в седые волосы пятерню, Пью задумчиво поворошил веточкой угли костра. – Ах, да. А потом пришли Черные годы. Людей тех не стало, и коты, которых уже некому было «беречь», начали плодиться и меняться. Облысели, клыки вырастили. Больше выросли, как без этого. Намного больше. Сам знаешь, это у нас, людей: чем хилее и мельче, тем больше вероятность, что мутант оформился. У зверья все наоборот. И мутации устойчивей. Эволюция, мать его, – сука бессердечная. – Снайпер снова с раздражением плюнул, обиженные угли тут же зашипели. – Теперь их можно встретить по всему северу пустошей. От Светящегося моря до Костяной гряды, от Ямы до Большой соли. На наше счастье их, все равно, мало. Они, ведь, даже поопасней ледяных ящеров будут. Ящер-то что: большой да тупой, а коты хитрые и мстительные, поэтому никто с ними не связывается. Специально на них только одна банда охотилась. Шизанутые на всю голову были, отправлялись за этими котами с одним ножом или не с одним. Может, и брешут люди. Банда та так и называлась – «Атомные коты», а узнать их можно было по таким вот замечательным курточкам. Основа – кот-мутант, а на плечах да локтях шкура снежного ящера. Они их тоже, вроде как, чуть ли не голыми руками ловили. А главная база у этой банды была рядом с селом одним. Красное – община называлась, уж не знаю почему. Там тоже народец был нездоровый. Вместо того, чтобы мутантов разных взашей гнать, подбирали их по всей округе да к себе тащили. «Свобода и равенство. Для людей – ради людей», выдумают, ведь, – Пью фыркнул. В глазах стрелка отразился свет костра. – Путников задарма кормили, раненых просто так, без платы лечили. Будь ты рейдер, мутант или еще какая тварь, им все равно. Заштопают, выходят, а потом, хочешь – оставайся, хочешь – катись на все четыре стороны. У них даже оружие в поселке запрещено было. Шизики. Ну, а «Коты» их тоже почему-то не трогали. Кодекс, блин. «Помогай близким». «Люди – братья». «Мягкое крепче твердого». Дурачье. Даже данью не обложили, но защищали. А драться они умели знатно. Мало того, что каждый второй в банде мутант, и не просто мутант, а С или даже В класса, так еще они перед боем еще химией всякой обкалывались и обнюхивались до умопомрачения. Говорят, лучше них ножами никто владеть не умел. Но… – Почесав скулу, снайпер с неудовольствием посмотрел на так и застывшего над едой подростка. – Ешь, давай, пока не остыло.