Газета Завтра 774 (38 2008) - Газета Завтра

Видимо, к походу против ОМЭ власть готовилась заранее, всерьез и основательно. (В связи с этим вспоминаются слова, неоднократно произносившиеся Путиным еще на исходе его второго срока о том, что он после ухода с президентского поста станет гораздо более свободным и решительным в противодействии разным негативным тенденциям в нашей стране.) Иначе как объяснить, что совещание в Горках 23 июля, на котором Медведев заявил о необходимости выработки "целостной системы воспроизводства и обновления профессиональной элиты", привело к созданию соответствующей комиссии кадрового резерва при президенте РФ в очень знаковый момент — 26 августа. Новая — решительная и не оглядывающаяся на Запад в отстаивании собственных интересов — власть строит новую, уже явно выходящую за нынешние географические границы, Россию совместно с новой — специально для этой цели отобранной элитой. Сильный и красивый ход. Во всяком случае — в задумке и исполнении. О перспективах, разумеется, говорить пока рано.

Итак, налицо "новый Путин", "новый Медведев", воля к власти как совершенно новый феномен отечественной политической культуры постсоветского времени. Да еще плюс ко всему этому колоссальная, буквально зашкаливающая общественная поддержка действий России в войне с Грузией и после нее. Без пяти минут национальный консенсус… Но надолго ли? Всерьез ли все это? Хватит ли у Белого дома и у Кремля сил сломить страшного монстра — современную российскую ОМЭ? Вот вопросы куда более значимые, чем гадание по поводу размена по интересам между Москвой и Вашингтоном в связи с ситуацией в Южной Осетии.

КОАЛИЦИЯ РЕВЕРСА

В самое ближайшее время надо ожидать ответных действий против власти со стороны ОМЭ. Каких именно? Прежде чем ответить на этот вопрос, перечислим силы, которые либо входят в ОМЭ, либо по тем или иным причинам выступят на ее стороне в составе широкой коалиции реверса (КР), попытающейся отыграть ситуацию назад, к положению дел до 26 августа.

Список участников КР открывает сообщество коррумпированного чиновничества. В обыденной обстановке, когда нет давления из-за рубежа или такое давление в пределах допустимого, когда система откатов чуть ли не закладывается в госбюджетные проплаты, данная сила достаточно инертна и некреативна. Однако симптомы международной изоляции России или попытки такой изоляции, равно как и всевозможные санкции со стороны Запада — мобилизуют эту силу (во всяком случае, какую-то ее часть) на сопротивление (преимущественно пассивное) власти и саботаж сигналов, спускаемых сверху вниз по административной вертикали.

Наиболее эффективный сегмент КР — это олигархат с его империями (от топ-менеджеров и до секретарш) с соответствующими субкультурами и вышколенной лояльностью разнокалиберным боссам. В настоящее время власть питает иллюзии, что олигархическая фронда была раз и навсегда нейтрализована в 2003 году, а те ее субъекты, которые сохранили свой бизнес в России, находятся под страхом "бархатной реприватизации" и потому разобщены и вынуждены искать поддержки со стороны власти в разборках друг с другом. В настоящий момент вероятность возрождения олигархической солидарности перед лицом власти велика как никогда.

Массовая опора КР — средний и мелкий посреднический бизнес, пытающийся представлять себя "новой Россией" и задавать стиль жизни для так называемого среднего класса, то есть более-менее обеспеченных слоев населения. Именно эта среда будет больше всех шуметь по поводу "неоправданных издержек", которые придется понести "простому человеку" из-за упрямства власти и ее нежелания идти на компромисс с "цивилизованным миром". Причем о таких "издержках" (затруднениях с визами, барьерах для ведения бизнеса за рубежом и др.) станут кричать в любом случае, даже если для этого не будет никаких оснований.

Идеологом КР захочет стать интеллигенция. В каком-то смысле для власти подобное идеологическое лидерство будет и хорошо — она уже научилась иметь дело с многовековыми претендентами на роль властителей дум. Но опять-таки это опыт, приобретенный в мирное время, да к тому же еще в ситуации, когда предложение на рынке интеллектуальных услуг значительно превышало спрос и у власти имелся широкий выбор. В то же время в кризисные моменты интеллигенции до сих пор всегда удавалось переигрывать власть и задавать оценочные установки, считающиеся непременными индикаторами культурности, образованности, цивилизованности, интеллектуализма.

Есть все основания полагать, что в КР окажется и молодежь, недовольная труднодоступностью или даже недоступностью популярного высшего образования и потому не рассчитывающая на статусный рост в будущем. И хотя КР станет тащить страну вовсе не в будущее, а в прошлое, это противостояние власти молодежь станет воспринимать по-своему — как некое окно возможностей, неизбежно открывающееся при любых социальных встрясках. Власть же в свою очередь может задействовать управляемые пассионарные массовые молодежные движения с соответствующей селигерской подготовкой, дабы они подали остальной части молодежи пример ответственного гражданского поведения. Однако шансы перехода "управляемых пассионариев" в стан противника чрезвычайно велики — хотя бы потому, что там на первый взгляд гораздо больше пассионарности.

Нельзя исключать присоединения к КР и представителей силовых структур, причем с самой разной мотивацией. От "идейных" ("власть хочет в очередной раз замотать решение социальных проблем человека в погонах — для этого ей и нужна новая конфронтация с Западом"; "лучше бы не танки передвигали, а оснащали армию высокоточным оружием") до "безыдейных" — не рассчитывающих после дембеля стать ни рейдерами, ни даже сотрудниками ЧОПов. Из-за длящейся на протяжении нескольких последних лет борьбы группировок внутри чекистского сообщества какая-то часть спецслужбистской элиты также окажется в КР.

В КР попадет (или будет "записан" без спроса — автоматом, в силу своей корпоративной принадлежности к империям олигархата или предприятиям посреднического бизнеса) и "офисный планктон". Может сложиться впечатление, что подобное приобретение вряд ли пойдет на пользу КР: "офисный планктон" — общность совсем юная, неоформленная, социально дезориентированная, обычно воспринимающая свой статус лишь как нечто временное. Но вместе с тем "офисный планктон" — это грамотные, неплохо образованные молодые люди, представляющие собой удобный материал для разного рода "оранжевых" массовок.

КР по определению поддержат и СМИ — за редким исключением цеховых маргиналов или откровенных официозов. И это станет закономерным результатом той медийной политики, которая проводилась при Путине. Жонглирование контрольными пакетами акций, попытки приручения со стороны "правильных" корпораций и естественных монополий, введение в советы директоров медийных предприятий "нужных" людей — все это не только не привело к созданию мощного провластного информационного пула, но сделало фигу в кармане непременным атрибутом любого представителя этого цеха, этаким элементом профессионального кодекса чести.

Помимо социально-профессиональных критериев, в соответствии с которыми будет происходить сборка КР, необходимо также выделить и критерий политический, или точнее, партийно-политический (при всей условности употребления понятия "политическая партия" применительно к сегодняшней России). И здесь можно назвать еще две силы, которым просто уготованы места в КР.

Первая сила — это молодое, динамично развивающееся движение этнических радикалов, выступающих за трансформацию России в то или иное подобие пресловутой "республики Русь", очищенной от "чуждого популяционного балласта". Инвестиции в восстановление Южной Осетии, а также бюджетные вложения в обе признанные Россией территории в случае запуска процедуры их вхождения в состав РФ вызовут очередную волну риторики таких "русистов" об эксплуатации русского ядра инонациональной и инокультурной периферией. В обстановке очевидного дефицита яркой дееспособной идеологии "русизм" имеет все шансы стать смысловым интегратором КР. Степень же авантюризма выдвигаемых "русистами" лозунгов КР будет регулировать в зависимости от конъюнктуры момента.

Вторая сила — это… "Единая Россия", несмотря на то, что ее фактическими лидерами являются Путин и Медведев. На самом деле здесь нет ничего парадоксального. ЕР создавалась в совершенно иной ситуации — под обеспечение преемственности политики "старого Путина" посредством "старого Медведева". И при всей кажущейся выдрессированности ее партийных рядов ЕР как структура исключительно охранительная и ретроспективно ориентированная в критический момент между лояльностью премьеру и президенту и лояльностью собственным корпоративным интересам предпочтет именно последнее. В этом смысле симптоматичными представляются слова лидера думских "единороссов" Грызлова, сказанные им после смерти Солженицына (и что примечательно — на фоне войны в Южной Осетии), о том, что скончавшийся писатель — идеологический фундамент "Единой России". То есть идеология партии власти — это "сбережение народа". Фантастический подарок для КР! Двусмысленная установка, обрекающая на стагнацию (никакой мобилизации, никакой конфронтации с Западом — это противоречит установке на "сбережение народа"!). А также соответствующая инфраструктурная упаковка в виде принявшей на вооружение идеологию "сбережения народа" самой мощной и укорененной в административном аппарате партийно-политической структуры — плоти от плоти коррумпированного чиновничества. Круг членов КР замкнулся. Разве что забыли еще упомянуть Запад, который непременно будет всячески опекать КР.