Девушка за красной дверью (ЛП) - Грэхем Кэсси

Зазвенела кофеварка, и он встал:

— Ну, любимая, ты не обязана мне ничего говорить. Это не важно.

— Подожди, — остановила я его, и Энакин, спавший у меня на груди, слегка вздрогнул, но лишь для того, чтобы снова закрыть глаза. — Я шучу, — лгунья. — Мне двадцать семь. Ну, почти. Через несколько недель мне исполнится двадцать семь.

Он оглянулся через плечо, и я ждала, затаив дыхание, потому что это могло либо укрепить, либо разрушить нашу дружбу.

— Пожилая женщина. Мило.

Я подняла ближайший предмет, который смогла найти, не потревожив Энакина, блокнот с заметками, и швырнула в его сторону, попав ему в плечо.

— Заткнись.

— Это не имеет большого значения, Чарли, — он прошел на маленькую кухню, достал две кружки, налил в них сначала кофе, а затем сливки, которые достал из мини-холодильника. Он протянул мне кружку с эмблемой Хешерского университета, и я сделала пробный глоток, пробормотав «спасибо».

— Итак, теперь, когда мы выяснили, что я старая, а ты малыш с очаровательной шиншиллой, — сказала я, — что еще я должна знать о тебе? Убивал кого-нибудь в последнее время?

Рид снова сел, осторожно снимая пиджак, чтобы не расплескать свой кофе.

— В последнее время? Нет.

Я рассмеялась.

— А ты? Какие-нибудь убийства?

— Насколько помню, нет.

— Успокаивает. Парень?

Ах, вот оно, опять. Я отшила его раньше просто для того, чтобы быть занозой в заднице. Сейчас, казалось, было неподходящее время, чтобы продолжать избегать этого.

Однако я хранила молчание.

— Да ладно тебе, Чарли. Расскажи мне что-нибудь настоящее.

Я мгновенно сдалась. Настоящее — это все, чего я когда-либо хотела. Настоящее — это то, что я искала с тех пор, как Брэндон разбил мне сердце. Настоящим было все то, чего у меня никогда раньше не было. Настоящее всегда было… недостижимым.

— Нет. Никакого парня. А что насчет тебя?

— Любимая, могу заверить тебя, что у меня нет парня.

Мой рот сжался, и я облизнула губы.

— Оу. Верно. Девушка. У тебя есть девушка? — я уточнила.

В этот момент произошло что-то странное. Если бы я не видела этого лично, я бы поклялась, что это невозможно, но Рид покраснел. Абсолютный не-могу-смотреть-тебе-в-глаза румянец. Это было прекрасно, и я немного заглянула в его душу.

— У этого парня нет девушки.

— Когда была в последний раз?

Настала его очередь хранить молчание.

Я застонала:

— Расскажи мне что-нибудь настоящее, Рид.

Он прочистил горло, глядя в стену, и я поняла, что задала ему вопрос, на который ему, вероятно, никогда не приходилось отвечать.

— Да ладно. Год? — он отпил из своей кружки, его глаза встретились с моими поверх края. — Два?

Он сглотнул и отвел чашку от лица.

— Со старшей школы? — должно быть, так оно и было. Он был слишком красив, чтобы у него никогда не было девушки.

— Я начинаю чувствовать себя неудачником.

Я открыла рот, и из него вырвались булькающие звуки, выдающие мое самообладание. Он был красивым, милым, забавным и прямо-таки горячим британским парнем. Как могло случиться, что у него никогда не было девушки? Вот же оно. Ни у кого не было шанса. Никогда.

— Ты точно не неудачник, но подожди. Мне нужны разъяснения.

— О чем? Моем полном отсутствие багажа в отделе подружек?

— Ну, вроде того, — теперь мне стало любопытно. Я не могла так это оставить.

— Тогда давай сделаем это, — он пожал плечами, как будто, каким бы ни был мой вопрос, он его не беспокоил.

Я прочистила горло, оценив ширину его плеч. Как я только сейчас их заметил? — У тебя никогда не было девушки?

Рид прищурился:

— Ну…

— Ах, ах, — остановила я его. — Пришло время правды.

Он застонал и поставил свою кружку на прикроватный столик рядом с кроватью, а затем прищурил глаза:

— Отлично. Время правды?

Я кивнула.

— У меня никогда не было девушки.

— Да ладно тебе.

— Серьезно. Ни одной.

Я покачала головой, ставя свою кружку на стол и освобождая одну руку.

— Подожди. Ты ходил на свидания с кем-нибудь?

Он выпустил воздух изо рта:

— Я думаю… да. Свидания больше похожи на то, чем я занимаюсь. Но обязательства? Никогда.

— Почему? — спросила я, и Энакин издал тихий звук, заставив Рида сердито посмотреть на него.

— Потому что я эгоистичный придурок.

Это был простой ответ, даже слишком простой, и я ни капельки в него не поверила. Мужчина, сидевший передо мной, был кем угодно, только не эгоистом.

Я откинулась на спинку стула:

— Ммм, не думаю, что это так.

— Еще разок?

Я рассмеялась:

— Не думаю, что верю в этот ответ. Ты не кажешься мне таким человеком.

— Ты многого обо мне не знаешь, Чарли, — его тон был предупреждающим. — То, что я позволяю видеть снаружи, может быть чем-то совершенно другим внутри

Я не повернула головы, но мой взгляд скользнул в сторону:

— Отлично. Я повторю еще раз. Расскажи мне что-нибудь настоящее, Рид.

СЕМЬ

НАДЕТЬ НАУШНИКИ = ДЕРЖАТЬ РОТ НА ЗАМКЕ

РИД

Легко спрятаться за дымовой завесой. На самом деле прятаться было тем, что у меня получалось лучше всего — это была моя специальность. Вместо того чтобы принять себя таким, какой я есть, я прятался от своих обязанностей, придумывая оправдания тому, почему я несчастен.

— Обязательства и я не всегда идем рука об руку, — признался я, чувствуя себя придурком из-за того, что открыто говорю такую правду. Люди с серьезными проблемами обычно говорят подобное дерьмо.

Черт, может быть, и я был недалек от истины.

— Почему? — спросила Чарли, наморщив лоб.

Я фыркнул и поудобнее устроился на своем месте:

— У папы с мамой были не самые лучшие отношения. Они ссорились из-за всего — из-за крошечных однообразных мелочей. И когда наблюдаешь, как два человека так долго притворяются влюбленными, это делает значение данного слова менее важным.

Черт возьми, я копнул гораздо глубже, чем намеревался. Мое сердце бешено заколотилось, и я напомнил себе, что не стоит быть таким резким.

Чарли кивнула, выражение ее лица было задумчивым — на лбу появились морщинки, а глаза добрыми.

— Я могу это понять.

— Не хочу такого для себя, понимаешь? И поскольку мое детство было наполнено фальшивой любовью, мое решение далось мне легко, — я сглотнул. — Обязательства переоцениваются, в то время как результатом является страдание.

У меня не было отношений — настоящих, значимых, потому что я не хотел никому себя отдавать.

Это звучало трагично, но это была правда.

Но теперь, когда Чарли пристально смотрела на меня, почесывая мою шиншиллу под подбородком, когда он очаровательно спал у нее на груди, я хотел быть честным. Ну, настолько честным, насколько это возможно.

— А еще, — продолжил я, направляя наш тяжелый разговор в нужное русло, — я боюсь призраков, — пошутил я.

В другое время я был бы еще более честен, но сегодня не тот день.

Она выдохнула весь воздух из своих легких, едва заметно улыбнувшись:

— Это отстой.

— Знаю, — со знанием дела заявил я.

Солнце поднялось над горизонтом, лучи света проникли в мое окно, и Чарли решила прервать разговор:

— Мне действительно пора.

Я встал, чувствуя себя слегка взбодренным кофеином, но измученным, потому что не спал почти двадцать три часа.

— Давай я хотя бы провожу тебя до машины.

Чарли встала и вернула Энакина в его маленький домик, придурок явно любил ее больше, чем меня.

— Тебе не стоит этого делать. Уже поздно.

— Технически, уже рано.

Наклонившись, она откинула волосы с лица и схватила свои туфли:

— Верно. Но все в порядке. Ты останешься здесь и немного отдохнешь.

Мне это не нравилось, но я также не хотел давить на нее. Она имела право на свои собственные решения, и мне не нужно было заставлять ее чувствовать себя хуже, лишь потому, что я думал, что она нуждается во мне для ее защиты.