На планете исполнившихся желаний - Нинель Максименко

- Почему же одним собакам! Ясно, что он прилетел с моими мамой и папой. Это же само собой разумеется. Как только они получили мое письмо, они сразу взяли три билета на самолет и прилетели! И знаешь, что самое потрясающее: они оставляют мне Рекса. Вот здорово, правда? Но только, конечно, тебе уже нельзя ко мне переезжать. Видишь, Рекс с Пиратом не уживаются. Но, надеюсь, на улице-то они не будут драться!

ОРЕХ С ДАЛЕКОЙ АМАЗОНКИ

Всем давно известно, что Гошка Вовиков мечтает стать космонавтом, а ко всем другим профессиям он относится о презрением. На этот счет у него даже вышел крупный спор с Анной Константиновной, учительницей по русскому. Как-то она задала сочинение на вольную тему: "Почему я люблю (или не люблю) научную фантастику". И вот в этом самом сочинении Гошка очень обидно высказался о профессии биологов и даже назвал их ерундовскими, из-за чего был долгий разговор, на целый урок, с Анной Константиновной. Но Гошка, кажется, остался при своем мнении.

И кто бы мог подумать, что пройдет каких-нибудь полгода и Гошка станет таким рьяным биологом, что прямо дальше некуда! Даже, можно сказать, он почти что свихнулся из-за этой самой биологии. В течение долгих месяцев ребята не слышали от него ни одного путного слова, кроме как: почвенные или климатические условия, температурный режим и все в таком роде.

А получилось это так. Один очень близкий друг Гошкиного папы ездил в научную командировку, не куда-нибудь, а на Амазонку. Когда он вернулся, то пригласил в гости Гошкиных родителей, а они взяли с собой Гошку. И такие чудеса показывал этот самый ученый, вернувшийся с Амазонки, что Гошка нисколько не жалел, что пошел к нему в гости, а не в кино на новый цветной приключенческий фильм. Потому что этот ученый как раз показывал цветное кино, да к тому же которое сам снял.

Такие там были чудеса, что вы просто не поверите: и огромные яркие попугаи, и страшнющие змеи с руку толщиной, и бабочки величиной с ворону, а по расцветке такие, что нарочно не придумаешь, и цветы красивые - закачаешься, а на самом деле зловредные - хватают всякого, кто неосторожно сядет рядом. Настоящие кровопийцы, так, пожалуй, и человека съесть могут!

А какие там обезьяны! Что там цирк или Уголок Дурова! Это все детские игрушки. В лесу на Амазонке их просто миллионы! И у них самый настоящий город в верхушках деревьев. Даже царь свой есть. Он сидит себе, развалился на толстой ветке, а подданные подносят ему всякие угощения: не хотите ли бананчик, или, может быть, кусочек ананаса, он очень спелый и нисколько не кислый, или, может быть, желаете орехов, так мы вам их разгрызем, не трудитесь, не портите свои зубки. А зубки у него - ох-хо-хо! - тигра разгрызет, не то что орешек.

Ну, а главное, что он сам, этот ученый, понимаете, сам все снимал. Не какой-нибудь режиссер сочинил, а было это или нет, еще бабушка надвое сказала. А тут уж никаких сомнений, все точно, как часы, потому что командировка у пего была от Академии наук, а ей, этой академии, не больно-то соврешь.

Вечер прошел до того здорово! Было так интересно! А ко всему прочему, когда Гошка и родители уходили, то этот ученый подарил Гошке совершенно замечательный орех, всем орехам орех: величиной с кулак и скорлупа у него как кора у дерева - шершавая, в каких-то вся чешуйках.

И ученый сказал, что это семена самого фантастического дерева на свете. Это орех Cortex с далекой Амазонки.

Гошка, сжав драгоценный подарок в ладонях, спросил с волнением:

- А у нас здесь он может вырасти?

- Ну, если создать благоприятные почвенные я климатические условия...

- А какие почвенные и климатические условия ему благоприятны? - совсем уже тихо, почти шепотом спросил Гошка.

- Соответствующая температура, влажность, одним словом, ботаники знают,чуть улыбнувшись, сказал ученый.

Гошка не в состоянии был расстаться со своим орехом даже ночью. Он положил его под подушку, и поэтому, наверное, ему приснился такой сон.

Приснилось ему, что за одну ночь орех вырос в огромное-преогромное дерево. В комнате он видел только его корни, проросшие в пол от могучего ствола. Сам же ствол пробил потолок и уходил в верхнюю квартиру. В стволе зияло огромнейшее дупло - целая пещера. Гошка заглянул в него и нашел там прочную лестницу, по которой без всякого труда стал подниматься. Он лез и лез по ней, пока не вылез на крышу своего дома, и тут только он наконец увидел, что за чудо-дерево выросло из его ореха. Раскидистые ветви сплошь заросли всякими соблазнительными вещами, которые, радуя глаз, мелькали в густой и зеленой листве. Тут росли красные большие яблоки и спелые желтые бананы, колючие зеленые ананасы и нежные розовые персики и даже конфеты прямо в обертках.

"Ну, я вам доложу, и дела,-воскликнул Гошка,-такою и во сне не увидишь!"

Но тут он вспомнил, что это как раз происходит во сне.

Гошка пролез по толстой ветке и оказался над своим двором. Там стояли тысячи желающих попробовать хоть что-нибудь с Гошкиного чудо-дерева. И Гошка стал рвать и яблоки, и ананасы, и конфеты и кидать вниз.

Все кричали: "И мне, и мне!"

И Гошка все рвал и кидал, пока не проснулся.

Первым делом он сунул под подушку руку, проверить, существует ли вообще орех, или ему приснилось все, не только чудо-дерево, а все вообще. Орех Cortex с далекой Амазонки был тут, под подушкой.

И так этот сон подействовал на Гошку, что он решил хоть лопнуть, но вырастить из своего ореха чудо-дерево. Гошка создал ореху самые соответствующие условия, которые только мог. Он закутал его в мокрую вату и грел часами под папиной чертежной лампой. Тепла и влажности было хоть отбавляй, но орех упорно не хотел прорастать.

И родители и Гошкины друзья говорили, что это все ерунда, пустая затея, орех, наверное, давным-давно высох внутри. Гошка ни с кем но спорил, но продолжал упорно, каждый день смачивать вату, в которую был закутан орех, и греть его под лампой.

Неизвестно даже почему, но Гошка верил, что у него обязательно вырастет чудо-дерево.

Все уже даже перестали издеваться по поводу Гошкиного ореха, а Гошка все продолжал колдовать над ним.

Как-то мама, лукаво улыбнувшись, сказала, что этот орех, пожалуй, действительно чудесный, потому что он смог развить в Гошке такую черту, как упорство.

Когда в один весенний день орех наконец лопнул и оттуда показался толстый, с палец толщиной, крепкий лиловый росток, Гошка воспринял это, как нормальное явление. Удивлялись все остальные, только не Гошка.

Гошкин орех рос не по дням, а по часам. Гошка мог буквально целыми днями им любоваться. То он его поливает, то осторожно стирает кисточкой пыль с каждого листочка. А все остальное время Гошка читает книги по тропической флоре.

Скоро ореху стал мал самый большой глиняный горшок, который можно было купить в цветочном магазине, и его пересадили в маленькую бочку.

Дерево выбрасывало тончайшие длинные усики, которые цеплялись за стенку, давая ветвям опору. И получилось, что одно дерево разрослось как целый сад. И Гошке ничего лучшего не надо было, как сидеть в своем саду. Придет Гошка из школы, мама и папа на работе. А дома его дожидаются Пират и Васька. Гошка распахнет окно, ветер ворвется в сад, и листья будут шелестеть на ветру, шелестеть, звенеть и качаться. А может быть, в окно залетят разные птицы соловьи, разноцветные попугаи, и они будут прыгать на ветках, петь, и щебетать, и разговаривать между собой. Но Гошка-то давно уже понимает их язык. И поэтому выходит, что они и с Гошкой разговаривают. И может быть, Гошка ответит им что-нибудь на их языке:

"Прилетайте опять завтра!"

А летом на ветках появились большие зеленые бутоны. Они открылись и развернулись в цветы с большую чайную чашку. Лепестки были красные, а крепкие длинные тычинки - ярко-желтые. К цветам слетались разноцветные бабочки: огромные бархатные, черные, синие и бирюзовые. Раньше Гошка умер бы от счастья, лишь бы показать в классе коллекцию таких бабочек, а сейчас ему и в голову не приходило их ловить и накалывать на булавку. Это же были все его друзья, такие же, например, как Пират. А разве он стал бы накалывать на булавку Пирата и помещать его в коллекцию!

Гошка знал и еще одну вещь про свое дерево, только это уже была самая тайная тайна. Он заметил, что если долго смотреть на его ветки, да еще чуть-чуть прищуриться, то тогда ясно увидишь, что никаких стен в комнате нет, сад тянется дальше и дальше, сквозь густую листву желтеют дорожки, посыпанные песком, и блестит яркая молодая трава, а на ней пасутся совсем маленькие лошадки, чуть побольше Пирата, но, конечно, не с такими короткими и кривыми лапами, а очень даже стройные маленькие лошадки.

И Гошка мог сидеть так часами и, забыв обо всем на свете, всматриваться в просветы сквозь ветки своего ореха. Ему часто казалось, что он лежит не на диване, а на газоне и ему на плечи садятся огромные яркие попугаи, а лошадки подходят совсем близко, наклоняются к нему и касаются его лица мягкими замшевыми губами. Гошка срывал длинные травинки и щекотал лошадкам носы. Они встряхивали головой, и при этом звенели маленькие колокольчики, подвязанные на голубых и красных ленточках.