Воспоминания - Альфред Тирпиц

Чтобы разъяснить это германскому народу в осторожных выражениях, диктовавшихся завистью заграницы, я считал необходимым издание декларации в широком плане; тогда встал вопрос о том, не должно ли морское ведомство само заняться этим делом вследствие отсутствия других сил, действовавших в том же направлении.

Чтобы дать представление о направлениях мысли в те дни, я приведу здесь мою переписку с моим старым учителем Штошем. "Киль. 21.12.1895,

Шваненвег, 25

Ваше превосходительство!

Имею честь представить вам покорнейшую просьбу лично сообщить мне, соответствуют ли нижеследующие суждения многолетнему опыту вашего превосходительства.

Речь идет о том, следует ли стремиться к большему объединению морских интересов империи, и надлежит ли сосредоточить их в имперском морском ведомстве. Обозревая политику, проводившуюся вами на посту главы адмиралтейства, я прихожу к выводу, что ваше превосходительство разделяет эту точку зрения. В исторической перспективе это та самая точка зрения, которой придерживались Ришелье и Кольбер, когда им нужно было быстро увеличить могущество Франции и расширить сферу ее хозяйственной деятельности. Если бы Германия достигла этой цели, то рост частных интересов сам собою привел бы к их взаимной консолидации. До 1866 года все наши морские интересы находились в загоне: морская торговля, экспортная индустрия, заатлантические колонии, рыболовство, заатлантические немцы, военный флот. То же, что имелось в этой области, влачило паразитическое существование. От этого времени уцелело еще многое. По моему мнению, в наступающем столетии Германия быстро перестанет быть великой державой, если немедленно не будет приступлено к систематическому и энергичному расширению этих общих морских интересов. Это необходимо также и потому, что новая и великая национальная задача и вытекающий из нее хозяйственный прогресс являются сильным противоядием против образованной и необразованной социал-демократии.

Мы не можем предоставить развитие этих интересов «свободной конкуренции», то есть действовать по-манчестерски{44}, ибо для применения этого метода у нас не осталось больше времени. В то же время наше планомерное наступление не должно носить «тайно-советнического» характера. Вышеупомянутые интересы могут быть поставлены на здоровую основу лишь путем развития нашего могущества, и именно морского могущества. Без этого у людей не хватит смелости выдавать векселя на будущее. Понятие «паразит» должно быть принципиально вытеснено девизом «Civus Germanus sum»{}n». Особенную трудность представляет тот факт, что затраты на укрепление морского могущества приходится делать раньше, чем полностью выясняется их экономическая эффективность. К этому нужно прибавить мещанство и торгашеский дух, способные думать лишь о непосредственной личной выгоде.

Несмотря на это, я полагаю, что в сегодняшней Германии распространяется течение общественной мысли, аналогичное обрисованному выше. Широкое и систематическое содействие его распространению должно стать особой задачей центральных властей.

Если взять морское ведомство, то в его пользу говорит тот факт, что из всех имперских учреждений оно уже представляет наибольшее количество морских интересов; к тому же его значение и самое существование зависят от морских интересов, ибо флот является лишь функцией этих последних.

Напрашивается вопрос: не создает ли сосредоточение морских интересов в этом ведомстве опасности недооценки морских интересов невоенного характера или, наоборот, чисто флотских интересов, которые могут оказаться отодвинутыми на задний план в результате рекламирования первых…

Остается ли далее время и возможность взять линию на большее объединение, а следовательно, и на большее развитие морских интересов, если учесть, что с 1883 года в Германии придерживались прямо противоположного принципа, причем другие учреждения (министерство иностранных дел, почта и правительства отдельных областей) заботились (хотя и плохо) о развитии прочих интересов…"

Вскоре Штош написал мне следующее письмо:

"12.2.96.

Дом Штоша.

Острих, Рейнская область

Дорогой адмирал!

… Сегодня передо мной стоит один вопрос. Гнев Англии против Германии, который прорывается при случае наружу (вспомним трансваальскую депешу 1896 года) {46}, объясняется англо-германской конкуренцией. Поскольку внешняя политика Англии руководится исключительно торговыми интересами, нам следует рассчитывать на враждебность этого островного народа. Последняя претворится в действие, как только этим господам удастся обеспечить невмешательство Франции и России, а мы попадем почему-либо в неудобное положение.

Отчеты о последних прениях в английском парламенте, которые мне приходилось читать, отражают следующую точку зрения: Германию мы уничтожим одним ударом. Итак, я поставил перед собой следующий вопрос: как нам вести морскую войну против Англии с надеждой на успех? Обращаюсь к вам с просьбой ответить на него. Замечу кстати, что я ценю ваше мнение в морских вопросах, и мне бы очень хотелось узнать, что вы можете предложить. Как я слышал в Берлине, дело с вашей поездкой в Восточную Азию (в качестве командующего эскадрой) что-то не клеится; в столице думают даже сократить в интересах отечества наши тамошние морские силы. Итак, вы будете иметь время заняться важными вопросами. Будьте так добры исполнить мою просьбу.

До свидания.

Ваш фон Штош".

Я ответил ему из Киля следующим письмом от 13 февраля 1896 года: "Ваше превосходительство!

Я получил ваше любезное письмо от 12 с.м. и спешу ответить на него… Чрезвычайно важные и неожиданные дела отнимали все мое время, пока я находился в Берлине. Могу сообщить вашему превосходительству совершенно конфиденциально и исключительно для вашего сведения, что я имел случай представить на высочайшее усмотрение мнение вашего превосходительства о путях развития флота, причем можно надеяться, что это развитие вновь начнется с того, на чем оборвалось в 1883 году.

Возможно, что я впоследствии смогу доложить об этом вашему превосходительству более подробно. Моя командировка в Азию, как уже известно вашему превосходительству, находится под вопросом. Я совершенно сбит с толку. Я страстно желал поехать туда; к тому же для моей нервной системы было бы весьма полезно временно освободиться от непрерывной и изматывающей умственной работы и побыть некоторое время вдали от Мадрида{47}. Посмотрим, что готовит мне судьба.

Что касается трансваальского вопроса, то в отличие от нашего общественного мнения и политического руководства я считаю, что мы поступили неправильно{48}. Англия не реагирует на грубости со стороны Америки{}n», ибо они чреваты неприятностями в будущем, но главным образом потому, что Америка – неудобный противник; расплачиваться же приходится Германии, которая в настоящее время не имеет серьезных сил на море. Наша политика базируется на одну только армию, но влияние последней дает себя непосредственно чувствовать лишь на сухопутных границах, в других же областях она может оказывать лишь косвенное влияние.