Лорд на исправительных работах - Варя Медная

– очевидно, что-то про себя перепроверяя.* * *

– Оливер! Ты освободился пораньше?

Оливер остановился, услышав голос отца.

– Да, – он поклонился, заложив руки за спину, – у мисс Николетты появились срочные дела, и она уже поставила свою подпись в ведомости.

– Знаю, это же магические чернила, и мне сразу приходит уведомление.

– Так о чем вы хотели поговорить? О виноградниках? Или о том договоре двадцатилетней давности? Еще я набросал эскизы новой униформы для солдат, и по поводу их пайка я хотел предложить…

Оливер, шедший за отцом в кабинет, замер на полуслове, когда тот распахнул дверь.

– Нет, я хотел поговорить вот об этом, – отец обвел рукой кабинет.

– Вы, должно быть, шутите, – оторопел Оливер, рассматривая множество портретов разных размеров, расставленных на полках, столе и стульях.

– Увы, нет, – ответил отец, закрывая дверь. – Мое терпение подходит к концу. Ты намерен сделать мисс Изабеллтон-младшей предложение в ближайшее время?

– Нет.

– Тогда выбирай! – Отец ткнул пальцем в первый попавшийся портрет так, будто хотел проткнуть его насквозь. – Сегодня тебе предстоит ужин с мисс Изабеллтон, и чем больше ты оттягиваешь помолвку и свадьбу, тем бо́льшая проблема у нас возникнет в случае, если ты оскорбишь ее чувства.

– Оскорбить чувства такой чувствительной особы, как мисс Изабеллтон-младшая, очень легко, – заметил Оливер.

– Выбирай, – рявкнул отец, и Оливер двинулся вдоль вереницы портретов.

– Эта слишком стара, эта еще ребенок, вот у той кончик носа повернут в сторону, а эта смотрит так, будто от меня чем-то пахнет. Вон той не стоит показывать зубы, когда улыбается, а эта похожа на мужчину в платье…

– Ты издеваешься?

– Конечно, отец. К чему портреты? Лучше расскажите, какое за ними приданое.

Отец удовлетворенно кивнул и подал ему кипу бумаг:

– Вот.

Оливер принялся просматривать договоры, сразу отметая те, что предлагали невыгодные условия.

– Оставлю тебя, – произнес отец, направляясь к выходу. – Вернусь через час. И к тому времени выбор должен быть сделан.

Вскоре в дверь постучали, и в кабинет зашел младшенький. При виде портретов он присвистнул:

– Нелегкий выбор?

– Напротив, очень легкий, – мельком взглянул на него поверх договоров Оливер. – Легче всего его не принимать.

– Тебе не нравится ни одна? Не считаешь их красивыми?

– Напротив, все леди на портретах очень хороши. В отличие от предлагаемых условий.

– Так женись по воле случая.

Оливер мрачно посмотрел на него, и Барт, подойдя, потянул его за руку.

– Давай, вставай, у меня есть для тебя предложение. Да отложи ты все эти бумаги!

Оливер нехотя поднялся, с любопытством ожидая, что это придумал младшенький.

– Встань прямо, прикрой глаза, а теперь давай вот так, – начал крутить его Барт на месте. – Хорошо, а сейчас замри и покажи пальцем в первую попавшуюся.

Оливер сделал так, как было велено, и распахнул глаза.

– Хороший выбор. В твоем характере, – заметил Барт.

Палец указывал в пространство между портретами.

– И что это значит?

– Что тебе придется жениться сразу на двух? – предположил Барт. – Или что твоя суженая где-то там, еще вдали и в неизвестности.

Оливер фыркнул и прошел в ту сторону – он как раз оставил на подлокотнике стула сюртук. Потянувшись за ним, он замер. На полу поблескивал граненым боком флакончик. Тот самый, освободивший ему сегодняшний вечер. Он лежал аккурат между двумя портретами. Перед глазами почему-то встало расстроенное лицо и закушенная губа – формулы она сегодня перепроверит… Внезапно прежнее удовлетворение покинуло его. Ну и ладно, ей – формулы, ему – портреты и мисс Изабеллтон!

* * *

Когда отец вернулся полчаса спустя, Оливер протянул ему договоры:

– Это невыгодно.

– Ты просмотрел все?

– Два раза.

– Вот и я говорил: самая выгодная на сегодняшний день – мисс Изабеллтон-младшая.

– Она уже пришла?

– И даже спрашивала о тебе. Держись веселее, Оливер, ты на вкусный ужин, а не на казнь отправляешься.

– А есть вариант казни?

– Марш в обеденную залу! – побагровел отец, и Оливер, вздохнув, направился в указанную сторону, тренируя мышцы лица для любезной улыбки.

* * *

– Ничего не понимаю, – произнесла я, наверное, уже в сотый раз. – Все правильно!

– Возможно, дело в коже миссис Дэвис? – спросил Ханс.

– Раньше такого не случалось. Я стараюсь делать универсальные средства, и другие ей подходили…

– Раньше подходили, теперь не подошли, – пожал плечом он. – Все, готово!

Я отошла на несколько шагов, осматривая вывеску, которую он подновил:

– Спасибо, ты очень меня выручил!

– Не стоит благодарности, – ответил Ханс, спускаясь по стремянке.

Я придержала ее и приняла ведерко с краской.

– Теперь будет как новенькая, – докончил он, спрыгивая на землю.

Я улыбнулась:

– Постой, у тебя на щеке краска. Идем внутрь, я сотру.

Ханс с готовностью проследовал за мной.

– Сядь вон на тот стул за стойкой, я сейчас.

Вернувшись со средствами от краски, я увидела, что Ханс осматривается по сторонам.

– У тебя хорошая лавка, Никки. И ты достойно ее содержишь. Помню, как приходил сюда, когда был еще мальчиком, а твоя мама помогала в лавке бабушке.

– Спасибо, Ханс. – Я смочила платок и принялась аккуратно стирать краску с его щеки.

– Только надписи слишком мудреные, – издал он неловкий смешок.

– Это только так кажется, потому что ты не имеешь с ними дела. Мне вот тоже рыболовные дела кажутся мудреными: как выводить судно в море, как подсекать рыбу и прочее. А для тебя это элементарно.

– Ты очень смышленая, ты бы всему этому быстро научилась, как и делам в таверне, если б захотела.

– Мое место здесь, Ханс, – ответила я, протирая его бровь. – Каждому в этой жизни свое. Знаешь, я сегодня ела сливочный суп.

– Да? – слегка растерялся он.

– Да, и в нем было крабовое мясо, поэтому он был очень вкусный. А вот если бы там был зеленый горошек, получилось бы совсем не то. Вот я в море и в таверне была бы таким зеленым горошком.

– Ты совсем не такая, Никки, – ответил он тоном, от которого я невольно посмотрела на него. Лицо Ханса было совсем близко. – Ты лучше всех, кого я знаю!

Я убрала руку:

– Все, закончила.

Я хотела отодвинуться, но внезапно он подался вперед и коснулся моих губ своими. А потом так же быстро откинулся обратно, словно и сам удивился тому, что сделал.

– Ты… не обиделась?

– Нет, Ханс. Но извини, тебе пора.

– Да, мне пора, – повторил он, слезая со стула. – Так завтра увидимся в «Старой Эльзе»?

– Да, до завтра, Ханс.

Когда он ушел, я растерянно опустилась на кушетку.

Глава 7

– Доброе утро. – Судя по тону, лорд Оливер пребывал в таком же не самом приподнятом настроении, что и я.

– Доброе утро. – Я протерла последний лист растения, стоявшего возле входа, и направилась в глубь лавки.

– Как дела с проблемой миссис Дэвис? Удалось устранить?

– Думаю, это действительно единичный случай. Я несколько раз вчера проверила это средство и даже попробовала его на Софи, хотя ее кожа в таком не нуждается, но так и не нашла ошибку. Я помню эту формулу превосходно, она слишком простая, чтобы ошибиться в ней.

Мне в ответ угукнули.

– А вы? У вас такой вид, словно забот прибавилось.

– Их и прибавилось.

– Неужели?

Но объясняться подробнее его светлость не стал, а