Клубничный Яд - Дж. Л. Кенна

— Если угадаешь — орел или решка, я позволю тебе жить. Можешь улетать в Баракоа или куда, блядь, ты собирался.

— Ты позволишь мне уйти? Просто… выйти отсюда?

Я киваю.

— Я позволю тебе уйти. Просто… выйти отсюда.

Он кивает.

— Хорошо. Хорошо.

Улыбаясь, я подбрасываю монету. Мы наблюдаем, как она взмывает вверх, затем падает. Я ловлю ее в кулак, затем прижимаю к другой руке. Мои глаза встречаются со взглядом Хамфри.

— О, э-э, решка!

Я изучаю изгиб его бровей, дрожь губ, дергающийся кадык, когда он нервно глотает.

Хрустнув шеей, я впитываю силу его оптимизма. Поднимаю руку, открывая сторону монеты с орлом, затем наблюдаю, как его лицо обмякает под засыхающей кровью.

— Ну что ж, — пожимаю я плечами. — Такова судьба.

Я протягиваю руку к кобуре, вытаскиваю пистолет, целюсь и стреляю. Кровь брызжет по стене позади него, а дым сочится из отверстия во лбу. Я глубоко вдыхаю, втягивая едкий запах сгоревшего пороха в легкие, как раз когда мой телефон вибрирует в кармане. Я достаю его и вижу имя Ребела на экране.

Проклятье.

— Что? — отвечаю я.

— У нас проблема…

— В чем дело? — спрашиваю, скрипя зубами.

— Э-э, только что из твоего багажника вылезла девушка.

Какого хрена?

— Отпусти меня, кусок дерьма! — слышу я, как кричит женщина где-то рядом с телефоном Ребела.

— Из моего багажника? — спрашиваю я, откручивая глушитель и убирая пистолет в кобуру. — Какого хрена она делала в моем багажнике?

Спокойно убираю глушитель в карман.

— Хм, без понятия, Килл. Может, мне спросить у нее, пока она дерется со мной? — его голос напряженный и дрожащий. — Ай! — кричит он. — Черт, она, блядь, меня укусила!

— Твою мать, — шиплю я сквозь зубы. — Я сейчас буду. Запихни ее обратно в мой багажник. Мы не можем рисковать тем, что она сбежит.

— Понял, — говорит он и вешает трубку.

Я быстро иду через комнату, затем по коридору и спускаюсь по лестнице.

— У нас проблема, у машины, — говорю я, когда Финн поднимает на меня взгляд из прихожей.

— Проблема? — спрашивает Финн, следуя за мной к входной двери.

Иду через участок к стройке, каждый шаг в том направлении заставляет напряжение взбираться по моему позвоночнику, словно когтистые лапы дикого зверя.

— Ребел поймал девушку, вылезающую из моего багажника.

— Какого хрена?

— Вот и я хочу знать.

Когда мы подходим к машинам, Ребел обматывает банданой руку, на его лице застыла гримаса боли.

— Что, блядь, случилось? — спрашивает Финн.

— Она вылезла из твоего чертова багажника, — выплевывает Ребел, пот стекает с его лба. — Маленькая стерва еще и с характером. Она, мать твою, укусила меня.

Крышка моего багажника дрожит рядом с нами, и звук ударов изнутри царапает мою решимость оставаться спокойным.

— Кто, черт возьми, она такая? — рычу я.

— Откуда мне знать, Килл? Это твоя машина. Кого ты там прячешь?

— Никого. Ебануться! — провожу рукой по волосам, желая вырвать их с корнем. — Кто бы она ни была, она знает, что мы здесь. Никто не должен знать, что мы были здесь.

Я, блядь, ненавижу сюрпризы. И кто, черт побери, осмелился залезть в мой багажник? Оскалив зубы, я достаю пистолет, готовясь стрелять, затем открываю багажник. Мои глаза расширяются от удивления впервые за двадцать лет, когда я вижу лицо Рыжей.

Моя грудь сжимается, когда ее глаза встречаются с моими. К моему удивлению, ярость и желание защищать проносятся по моим венам, когда я вижу ее скрюченную и отброшенную, как старый мешок с вещами, в моем багажнике. Это смесь эмоций, которую я сразу понимаю как предупреждение, отрикошетившее через мою грудь и конечности.

Затем она приоткрывает свои красивые губы, чтобы заговорить:

— Вытащи меня отсюда, бесполезный кусок дерьма!

И я вспоминаю, почему ей можно доверять не больше, чем гранате с выдернутой чекой.

Выражение лица Килла сменяется от шока и чего-то похожего на беспокойство, до убийственного выражения меньше чем за двадцать секунд. Наслаждайся, дружок, так я действую на мужчин.

— Святой хрен, Килл, — говорит маленький, тот, кто видел меня через окно спальни. — Это та девчонка в окне у Росси.

Килл тянется в багажник, и его большая, сильная рука обхватывает мою, прежде чем он выдергивает меня, заставляя встать на ноги.

— Ай! — шиплю я, потирая больное место на руке от его крепкой хватки. — Эй, расслабься…

Он делает шаг ближе, так что мы стоим нос к носу, и он возвышается надо мной.

— Ты ребенок Росси?

— Ну, я его дочь, но не ребенок.

— Какого хрена ты забыла в моем багажнике, Рыжая? — его глаза сужаются на мне с подозрением, челюсть напрягается, когда он дышит сквозь зубы.

Парень, которого я укусила, смотрит на другого, затем обратно на Килла.

— Кто эта рыжая?

— Она работает у «Мерфи», — объясняет Килл. — Она — заноза у меня в заднице.

Он сверкает на меня своими красивыми темными глазами, и несмотря на то, что я раздражена, провела три часа в его багажнике, только чтобы меня снова туда запихнули — и с мочевым пузырем, готовым лопнуть, я боюсь, что не смогу удержаться — я хочу протянуть руку и притянуть его тело к себе. Я хочу почувствовать, как его рука снова обхватывает мое горло, пока он прижимает свою твердую эрекцию к моему животу. Он выглядит убийственно, и меня это полностью устраивает.

Я знаю, я чертовски ненормальная.

— Ну что ж, — продолжает рыжий малец. — Она чертова шпионка, Килл. Это дочь Росси. Зачем ей вообще работать в пабе в Мельбурне? В пабе, куда ты постоянно ходишь.

Килл медленно поворачивает голову и устремляет на меня подозрительный взгляд, его глубокие синие глаза наполняются сомнением.

— Я не чертова шпионка, — возражаю я, закатывая глаза. — Это абсурд. Я просто хотела, чтобы меня отвезли обратно в Мельбурн, потому что я там живу. Мы так долго стояли, что я подумала, что мы у тебя дома или что-то вроде того. Мне нужно было в туалет, поэтому я больше не могла ждать. Я не думала, что этот придурок, — я киваю в сторону того из них, который выглядел так, будто сейчас обделается, когда увидел, как я вылезаю из багажника Килла, — будет стоять там и ковыряться в заднице.

Килл наклоняется, тьма и огонь сияют в его глазах, и он шепчет мне на ухо:

— Тебе не кажется странным, что ты появилась из ниоткуда? Теперь ты постоянно оказываешься там же, где и я? Чтобы сделать всё еще более странным, Рыжая… — он глубоко вдыхает, явно нюхая мои волосы. — Ты дочь Альдо Росси, — тепло от его рта касается