Внимание - дети! - Анатолий Маркович Маркуша

он тянется к вам, — нет меры воздействия эффективнее, чем ваше временное пренебрежение общением с ним, лишение своего доверия.

— Ты сделал то-то и то-то, хотя прекрасно знал: так нельзя, и разговаривать мне с тобой не о чем… — Далее следует полоса отчуждения. Будто его и нет рядом. Его слова пропускайте мимо ушей, его искательные улыбки не замечайте.

И выдержите характер! Пусть попереживает.

Иногда бывает полезно сказать маленькому человеку и так:

— Ты меня разочаровал потому-то и потому-то, придется мне одному поехать — на выставку или в лес, в гости или на рыбалку. — И выдержать характер, не брать с собой провинившегося. Весь фокус тут не в лишении ребенка чего-то желанного (без компота и при царе Горохе оставляли!), а в том, что вы, уважаемый им человек, отказываетесь разделить с ним радость!

Дети, особенно маленькие, очень быстро усваивают: чем они громче и назойливее кричат: «Мама, я больше не буду… Прости меня, мамочка, я никогда больше так не буду!», тем быстрее им отпускают грехи. Есть даже такие ребята, у которых это причитание превращается, можно сказать, в условный рефлекс — шкодит и кричит, кричит во все горло: «Больше не буду, прости, больше никогда не буду!..».

Не советую торопиться с прощением. Раз, два, три поторопитесь, а там, глядишь, ваш сообразительный малыш, не успев выпутаться из одного проступка, будет смело вламываться в новый, совершенно точно зная: стоит только попросить о прощении — и прощение будет получено.

Что касается меня, я никогда не требовал словесных извинений от своих детей. Искупать вину, как, впрочем, и вообще самоутверждаться в жизни, можно и нужно только делами. Поступками.

Сломал — почини.

Не исполнил — исполни.

Шумел, мешая другим, — покажи, и не в течение пяти минут, а какого-то достаточно продолжительного времени, что ты научился считаться с удобствами других и можешь, когда надо, ходить на цыпочках и разговаривать шепотом…

— Ну а если я сорвался? — тревожно спросил меня один симпатичный папаша. — Знаете, как оно в жизни бывает: на работе неприятности, домой пришел — жена взвилась: где был, да то, да сё, а тут он под руку подвернулся. Ну и врезал… Понимаю, зря. Однако так вышло. Как быть?

— А так и быть: не делать вид, что вы правы, не придумывать вину, которой не было, а признать: виноват, ошибся, и попросить прощения.

Искренность всегда извинительнее любого хитроумства.

Проблемы воспитания неисчерпаемы, как море. И никому не дано предусмотреть все возможные повороты, варианты, тонкости, какие могут возникнуть в наших отношениях с детьми. И если даже вы придерживаетесь другого мнения о наказании, чем изложенное мной, прошу вас:

первое. Не спешите наказывать. Горячность — плохая помощница воспитателя;

второе. Не откладывайте наказание на слишком дальние сроки, иначе наказание превращается в месть. А месть всегда недостойна человека.

ОНИ СМОТРЯТ НА НАС

Много лет назад мне случилось приехать в авиационный городок, где тогда жил и работал известный летчик-испытатель Г. Знакомы мы были шапочно, и о семье Г. я не знал решительно ничего. Приехав, помнится, несколько раньше условленного срока, я завернул в местный чахлый скверик. И сразу в поле зрения попали мне две девчушки лет восьми-девяти, чинно сидевшие на зеленой лавочке, и белоголовый мальчонка их же, приблизительно, возраста, что петушком вертелся перед скамейкой, «подавая» себя обеим подружкам сразу.

В поведении мальчика была какая-то, я бы сказал, азартная отчаянность: ну, смотрите, смотрите же, какой я молодец, какой я ни на кого не похожий!..

Понаблюдав за ребятишками минуту-другую, я окликнул белоголового жуира и спросил:

— Ты сын Г.?

— Да, — настороженно ответил он, — а как вы узнали? Я вас никогда не видел…

Внешне, портретно, парнишка очень мало походил на отца, про него никак нельзя было сказать: как две капли… Но он так точно копировал манеру своего папы держаться, двигаться, склонять голову к плечу, что порой, сам того, конечно, не сознавая, достигал просто-таки карикатурного эффекта (и отнюдь не в ключе дружеского шаржа).

Думаю, что своему отцу юный Г. подражал наполовину бессознательно. Это приходит мне в голову теперь, после того как я наблюдал отца и сына рядом и спустя десять, и спустя двадцать лет и чем дальше уходило время, тем меньше похожести замечалось в их поведении. А между тем уже взрослым мужчиной Г.-младший как-то признался: «Если бы вы знали, как мне в детстве хотелось быть похожим на отца! Это сидело где-то внутри меня и преследовало…»

Сегодня мне представляется бесспорным — абсолютное большинство детей, во всяком случае в раннем детстве, хотят походить на родителей и частью сознательно, а частью бессознательно подражают мальчики своим отцам, а девочки — своим мамам.

Умиляться этому, радоваться, млеть?

Можно, разумеется, и радоваться, почему бы нет? Только нельзя забывать, какую дополнительную ответственность взваливают на нас дети этим своим подражанием! Взваливают, даже не спросив нашего согласия.

Ангелочек Зиночка (ей три годика) говорит своему хмурому папе, одиноко обедающему на кухне (мама ушла и неизвестно когда вернется):

— А кушать надо с закрытым ртом и не чавкать. Понятно?

Этому Зиночку учат в детском садике. Судя по интонации девочки, у нее настойчивая воспитательница, не устающая повторять основополагающие истины противно-въедливым голосом. И ребенок — это, конечно, совершенно естественно — старательно копирует ее.

— А чавкают за столом только свиньи. Вот! Понятно тебе?

Не хотелось бы мне оказаться за столом перед Зиночкой, выслушивать ее указания, видеть ее безмятежные глаза и притворно строгие морщинки на лбу. Но спокойно, папа!

Да-да, правильно, яйца курицу не учат! И совсем не обязательно устами младенца глаголет истина.

Девочка добросовестно повторяет преподнесенный ей в детском садике урок хорошего тона. Она совершенно бессознательно старается быть похожей на Авторитет, на Взрослого. И только!

Ее текст — без подтекста. Зиночке, в ее три годика, подтекст еще недоступен…

Спросите у ста только-только начавших покуривать шпингалетов, чьи сигареты сгорели в мальчишеских зубах при самых первых затяжках? Половина признается — отцовские, и чаще всего, заметим, взятые тайком.

Дети курящих родителей, это установлено с полной достоверностью, как правило, начинают тянуться к табаку раньше своих сверстников, растущих в некурящих семьях…

На одной из встреч с воспитателями интернатов мне был задан такой вопрос:

— Вот вы утверждаете, что все дети непременно подражают родителям, вообще взрослым. Если это так, то почему они норовят подражать только плохому — курить, пить, ругаться? А чтобы хорошему подражали, это что-то не очень