Герои млечного пути - Сурен Цормудян

Валдис проводил ее взглядом и, выдержав паузу, спросил:

— А что говорят «Они»? — Он многозначительно посмотрел вверх.

— Требуют результатов. Как обычно, — отмахнулся канцлер. — Правда, обещали помочь. На этом рейсе должны прилететь под видом телепродюсеров два «суперумника». Эксперты по манипуляции человеческим сознанием. Наладят такое телевещание, что местные позабудут обо всех проблемах.

— Мне все-таки этот рейс не нравится, — мотнул лысой головой Эрвин.

— От чего же?

— Это русский звездолет, — нахмурился помощник. — Я не удивлюсь, если под видом пассажиров, за исключением пары ваших суперумников, сюда прилетит замаскированный батальон КГБ.

— Бросьте вы каркать. Просто самый большой пассажирский лайнер в Контактике — у русских. У них столетиями мания какая-то — делать все самое большое.

— Но он наполовину пустой. Всего пять сотен желающих попасть сюда — на звездолете, вмещающем тысячу! — Валдис не унимался.

— Перестаньте паниковать, Эрвин, — отмахнулся Зоренсон. — Всего лишь совпадение. К тому же лететь на таком корабле безопаснее, путь не близкий. Хотя, конечно, интересно, кого он доставит…

Симон и Жанна стояли в панорамном зале, находившемся в носовой части корабля, прямо под командным отсеком. Роман Ермак спал в своей каюте. Карантинная адаптация на многих действовала усыпляюще.

Пассажиры «Николая Черкасова» любовались космическими просторами через огромный иллюминатор. Светофильтр защищал людей от космического излучения. Жанна не скрывала своего восхищения великолепием — особенно необыкновенной картиной Млечного Пути, родной галактики людей и еще девяти известных рас. Млечный Путь огромен. Возможно, там ждут встречи еще тысячи планет, населенных разумными существами. Но это выяснится только в будущем. Завтра. А сегодня лишь малая толика Млечного Пути утоляла людскую жажду путешествий и открытий.

— Мы сейчас летим; на досветовой скорости в плоскости эклиптики, — объяснял Симон. — Скоро пересечем орбиту Марса, но саму планету вряд ли увидим. Марс будет далеко от нас. Затем на нашем пути будет пояс астероидов. Это обломки планеты, условно названной Фаэтоном. Пересекать его пассажирским судам не рекомендуется, поэтому мы опишем над ним дугу и вернемся в эклиптическую плоскость. Ну, правда, определение «над» — чисто условное. В открытом космосе нет верха и низа…

— Это я знаю из школьного курса, — напомнила Жанна.

— Так вот, — деловито продолжил Симон, — потом мы будем пересекать орбиту Юпитера и, если не ошибаюсь, пройдем совсем рядом. Вот где будет на что полюбоваться! Я бы еще что-нибудь рассказал, но экипаж знает больше.

— А с ним можно поговорить? — Жанна, разглядывавшая звезды, взглянула на него с неподдельным интересом.

— Н-ну… — Симон почесал затылок. — Думаю, это можно устроить.

— А как?

— Договоримся. Мне это будет несложно, как кинозве…

Она иронически улыбнулась.

— …как известной личности, — поправился Ди Рэйв, уловивший усмешку.

— Было бы интересно. — Она ничуть не возражала, чтобы Симон как известная личность отправился на капитанский мостик и договорился о небольшой экскурсии для своей спутницы.

Ди Рэйв дружески подмигнул ей и двинулся к выходу из панорамного зала. На стенах было множество ярких указателей, и он без труда нашел лифт. Внутри он нажал было кнопку с надписью — «Капитанский мостик. Палуба 1», но вдруг остановился. Он совсем забыл о задании КГБ. Да, с очаровательной Жанной у него все вылетело из головы. Киномагнат смотрел теперь на другую кнопку: «Грузовой отсек. Палуба 5». Калашников что-то говорил о роботах, которых нужно подарить бывшему губернатору, а ныне канцлеру Зети. За этим что-то кроется. Как раз в грузовом отсеке, на пятой палубе, находился его коммерческий груз — пробная партия роботов, состоявшая из двадцати одной единицы типа «Сайлер» и такого же количества системы «Текнас».

Симон нажал кнопку, и лифт отправился на пятую палубу.

Офицер службы безопасности пассажирского лайнера, дежуривший у мониторов, с интересом следил за молодым человеком в сером пиджаке, который вышел из лифта, остановившегося на палубе грузового отсека…

…Симон огляделся, затем посмотрел на часы, недовольно покачал головой и, покосившись на указатели, поспешил в отделение коммерческого багажа. Наверху оставалась Жанна, а он не хотел заставлять ее ждать. Да и груз не терпелось проверить. Неспроста полковник говорил о роботах. Что-то тут было не так. Ну не запихали же они туда бомбу, в конце концов?

…Молодой человек побежал направо. Офицер хмыкнул и продолжил наблюдение. Вот гость исчез из поля зрения одной камеры, но тут же попал под зоркий взгляд другой и теперь красовался на левом мониторе.

Офицер включил переговорное устройство.

— Саша, слышишь меня? — сказал он.

— Да, конечно, — ответил комлинк.

— Тут к тебе клиент направляется. Тот самый. Сообразительный малый оказался, быстро опомнился.

— Это точно он? — спросил офицер по имени Александр.

— Абсолютно точно. Ты все успел сделать?

— Да, только закончил. Где он сейчас идет?

— Он не идет. Он бежит, — усмехнулся дежурный.

— Бежит?

— Именно. Я же говорю — сообразительный. Будто почуял. Ты подсказку оставил?

— Да. Все как полковник сказал. Один ящик сдвинут.

— Тогда встречай его.

— Хорошо. До связи…

…Ди Рэйв свернул в очередной коридор и едва не сшиб человека в синей униформе службы безопасности «Аэрокосмофлота».

— Простите бога ради! — Киномагнат отшатнулся и ударился плечом о стену.

— Почему вы здесь бегаете? — осведомился офицер.

— У меня здесь коммерческий груз. Я его проверить хочу, — ответил тот.

— Зачем? И почему бегом? — Охранник говорил спокойно и лаконично.

— А разве нельзя? — удивился Симон.

— Бегать или проверять?

— Послушайте, как вас…

— Александр.

— Дело в том, Александр, что я знаю правила. И знаю, что могу распоряжаться моим багажом во время полета, за исключением случаев, оговоренных пунктом «Г» инструкции для пассажиров межзвездных линий. Мой случай под этот пункт не подпадает. Видите? — Ди Рэйв протянул ему пластиковую карту, которая была и пассажирским билетом, и багажным ярлыком, и ключом от каюты. — Видите? Здесь синяя полоса, а не красная.

— Да, вижу. Можете пройти, если желаете. Как получить доступ к багажу — разберетесь?

— Не впервой, — кивнул Симон.

— Ну, тогда счастливо вам. — Офицер оставил его в покое.

Ди Рэйв быстрым шагом направился к грузовому ангару, где находилось четыре десятка огромных контейнеров с коммерческими грузами пассажиров. Он взглянул на билет. В нем значился номер его контейнера.

— Семнадцатый… — Ди Рэйв нашел его без труда. На контейнере был электронный замок. Симон вставил в него карточку.

Дверь контейнера открылась, и включилось внутреннее освещение. Внутри были ящики с дроидами и сувенирами. Двадцать один большой ящик с «Сайлерами», двадцать один поменьше с «Текнасами» и еще пять с сувенирами и прочими товарами. Все на месте. Груз занимал треть объема контейнера, и Ди Рэйв спокойно вошел внутрь. Ровный ряд коробок с дроидами был нарушен. Одна упаковка была чуть сдвинута вперед. Симон подошел к ней и, нажав на корпусе кнопку, открыл ее. Внутри, зафиксированный креплениями, стоял двухметровый «Сайлер» базового, кирпичного цвета. Он оказался точной копией робота из фильма, который стал звездным часом для Ди Рэйва. В кино это был кибернетический убийца (который, правда, так за весь фильм никого и не убил), откуда и пошло название «Сайлер». Cybernetic kilter.

— Ну, привет, — усмехнулся Симон, глядя на робота и вспоминая его похождения в «Звездной саге». Киномагнат никак не ожидал, что дроид ответит ему, но крохотные глазки зажглись злым красным светом, и он воскликнул:

— Здравствуйте, хозяин!

Ди Рэйв от неожиданности отпрянул.

— Что такое?! Ты почему активен? — зашептал он, с опаской выглядывая из контейнера.

— Понятия не имею. Я был в режиме ожидания, а тут вы. Я вас поприветствовал. Почему вы шепчете, вам грозит опасность? — невозмутимо проговорил Сайлер.

— Вообще-то нет…

— Нужно кого-нибудь убить? — продолжал робот.

— Очумел, что ли? Никого не нужно убивать. Тем более что робот не может убивать.

— Я особенный робот.

— Особенный? В эмуляторах эмоций способность убивать не прописывается. Угомонись, я тебе говорю! — Симон разозлился.

— Конечно, хозяин. Как скажете. Но если нужно кого-нибудь убить, то я…

— Да заткнись ты!

Конечно, подобные заявления дроида не были случайны. Они немного характеризовали его кинематографический прообраз. Ведь это робот-убийца. Но только в фильме, а в реальной жизни робот, способный на убийства, — опасный прецедент. Хотя странно, что в его базовой системе оставлена возможность даже говорить об этом. Подобные реплики робота в реальной жизни кого-нибудь могут напугать. Это нарушало основной закон робототехники, сформулированный в двадцатом веке Айзеком Азимовым, — робот не может убивать.