Измена. Замуж за чудовище - Алиса Князева

то, что он делает с моими чувствами, как играет с эмоциями, как доводит до грани и роняет в пропасть.

То, как целует до головокружения, как делает моё тело мягким и пластичным… Он пресекает все попытки проявить инициативу. Его руки везде. Он сосредоточен, в то время как я едва удерживаю себя на грани понимания того, кто я и где нахожусь.

Пик наслаждения настигает пугающе быстро. Рэй глотает мой стон, ускоряется сам, и выдыхает с рычанием, а потом переваливается на бок и прижимает меня к груди. Такое чувство, что по мне каток проехался. Тело, почти жидкое, всё ещё пульсирует удовольствием, как расходящиеся по воде круги от брошенного камешка.

— Доброе утро, — усмехается он, касаясь пальцем кончика моего носа. — Ты всё ещё Мия или опять умерла от счастья, что стала моей женой?

Чудовище себе не изменяет. Только был почти идеалом, и вот опять скатился в язвительного засранца.

— Очень смешно.

— Ну, мало ли, — хмыкает он. — Вдруг всю программу надо начинать сначала?

— Я была бы рада от тебя избавиться.

— Лгунья. Ты влюблена в меня.

— Мечтай больше!

— Можешь врать себе, но мне — не получится, — Анрэй чмокает меня в нос и встаёт, а я невольно скольжу взглядом по его фигуре. — Валяться будешь?

— Нет, конечно, — я заворачиваюсь в простыню и направляюсь к шкафу. Муж следит за этим и ухмыляется.

— Зачем ты каждый раз прячешься?

— Затем же, зачем и не валяюсь в постели дольше положенного! Твоя мама может ворваться в комнату в любой момент. Меня она не слушает, может, хоть ты что-то сделаешь?

— С чем? Убедить её разрешить тебе валяться в кровати сколько захочешь? — скалится он.

— Ты же прекрасно понял, о чём я!

— Знаешь, в чём твоя проблема, Мия? — смеётся он из ванны. — Вынуждаешь всех додумывать то, чего ты хочешь, вместо того чтобы сказать об этом прямо.

Опять его дурацкая философия. Как же он меня злит!

— Ты сегодня в мэрию? — спрашиваю я, входя в ванну.

— Да. Хочешь со мной?

— Не с ней же оставаться, — фыркаю я. — Поможешь с завтраком? Хотя бы просто посиди рядом.

Анрэй гладит по щетине, будто решая, бриться ему или нет. Услышав вопрос, косится на меня.

— Боишься соскучиться?

— Боюсь, что сделаю с собой что-нибудь, если останусь с твоей матерью, а тебе скандалы не нужны. Когда она уедет?

— М-м-м… не знаю. Она мне не мешает.

Я поджимаю губы и решаюсь на провокацию:

— Мужик, который живёт с мамой — не круто.

— Ну, технически, это она со мной живёт, — усмехается Анрэй, решивший оставить щетину ещё на день. — А учитывая, что моя жена не отсюда…

— Я здесь достаточно долго, чтобы со всем разобраться!

— Вот сегодня и проверим, — усмехается Анрэй. — У нас скучный ужин с кучей важных шишек, и ты мне понадобишься. Поэтому до обеда тебе задание — придумать, в чём пойти. Причёска, украшения и вот это всё. Если что понадобится, докупим на обратном пути, — он ловит меня за подбородок и целует. — Вот и покажешь, можно ли мне отпускать маму, и готова ли попаданка самостоятельно справиться со всеми трудностями другого мира.

Я отступаю. Понимаю, для чего всё это. Первые дни здесь оказались невероятно трудными, мне до сих пор стыдно за свои истерики и побег. За прошедшие недели Анрэй и Эванелия устроили мне краткий курс правил нового мира, так что теперь мне не так страшно выходить на улицу и говорить с кем-либо кроме мужа.

Не уверена, что я готова ринуться в самостоятельное плавание, но избавиться от этой стервы очень хочется. Я устала воевать с ней. Такое чувство, что она потеряла контроль над сыном и теперь обрушила все свои придирки и недовольство на меня. Я обязана что-то с этим сделать!

Глава 17. О кротости и покладистости

Из комнаты я в который раз выхожу на цыпочках. Наша с Анрэем спальня самая большая и находится в конце коридора. Эванелия поселилась ближе к лестнице и всякий раз уже который день подряд я стараюсь прошмыгнуть мимо, чтобы не попасться.

Стоило бы сказать спасибо «прекрасной» женщине за её краткий курс выживания в этом мире. Мы в городе Крертон, если в течение года у Анрэя появится наследник, и он не ввяжется в крупный скандал, запятнав свою репутацию, его переименуют в Роар по фамилии моего мужа. Узнала, что мужчины самых влиятельных домов могут превращаться в зверей и полузверей по собственному желанию. Не все, но довольно многие. Женщин Луна, она же местное божество, к сожалению или счастью такой способностью не наделила. В случае с Эванелией — скорее, к счастью, но эта дамочка и без оборотничества умела превращаться в настоящую гадину.

Сейчас, когда муж лениво следовал за мной, не страшно увидеть её, хозяйничающую на кухне. В другой день это могло закончиться скандалом. Сейчас я чувствовала поддержку от мужа. Гад он, конечно, но в обиду меня не даёт, и уже благодаря одному этому я готова терпеть его язвительный характер.

— Мия, вот сколько раз тебе нужно объяснять, что хорошая жена должна вставать пораньше и готовить супругу полноценный завтрак? Ты понимаешь или нет, насколько важная и сложная у него должность?

— Понимаю, — бурчу я. — И я как раз пришла приготовить завтрак. К слову, он и сам прекрасно справляется.

— Само собой, справится, но на кой пёс ты-то ему нужна? — хмыкает она. — Ты первая леди, люди равняются на тебя, ты для них пример!

— Можно подумать, я на это соглашалась.

Эванелия медленно отворачивается от плиты и уже собирается вывалить на меня всё, что обо мне думает, но вмешивается Анрэй.

— Ма, хватит. У Мии есть и другие обязанности кроме завтрака, и они куда важнее. В конце концов мы всегда можем поесть и вне дома. Главе города полезно бывать на людях.

— И что? Каждый раз будешь есть вне дома? И люди скажут, что твоя жена не