Помощь призрака - Татьяна Лисицына

– Нет, я не из милиции. Я всё объясню. Когда вы заканчиваете работу, я провожу вас до метро?

– Ну да, а вдруг, вы меня тоже убьёте по дороге?

– Всего несколько вопросов, – мой голос задрожал. – Прошу вас, это очень важно.

Тётенька смотрела на меня с подозрением.

– Я подруга Андрея, – неожиданно сорвалось с моих губ, прежде чем я успела подумать.

– Правда, – она оглядела меня с ног до головы оценивающим взглядом. – Ну, если подруга, то ладно, – она посмотрела на часы, – мы уже скоро закрываемся, – если подождёшь полчасика, можем поговорить по дороге.

Глава 14

Полчаса я провела в маленьком скверике, сидя на скамейке и слушая журчащий фонтан. Мысли путались, как всегда случалось, когда я находилась рядом с этим домом. То, что первое время пугало меня, стало привычным. Никто не знает, что происходит после смерти. Может, и живут дальше наши души, переселяются в другие тела, пытаясь разрешить старые проблемы. Я подивилась своим мыслям. Ещё пару месяцев назад, думала совершенно иначе. Впрочем, о чём это я? Мне надо подготовиться к разговору со смотрительницей из музея. Использовать нашу встречу, чтобы вытянуть из нее как можно больше информации, другого раза может и не быть. В первую очередь постараться выпытать как можно больше сведений о Тимуре: его домашний адрес, телефон, университет, в котором он учится. Раз он не идёт на контакт, значит, придётся всё узнавать окольными путями. И ещё мне хотелось подробнее узнать о камере, которая установлена в гостиной. Если бы менты видели эту запись и прослушали наш разговор с Андреем, они бы обязательно вызвали меня и стали расспрашивать о тайнике. Но, и это казалось мне удивительным, следователь ни разу не вызвал меня на допрос. Считает, что я уехала во Францию или…. Эмиль сказал, что у него создалось впечатление, что они хотят повесть убийство на кого угодно. Закрыть дело любой ценой. Может, мой вездесущий отец и здесь вмешался? Приплатил кому следует, чтобы наша фамилия не оказалась замешанной в убийстве. Ах, папа, папа и зачем тебе сдался наш фамильный особняк? Ведь из всей огромной семьи остались только ты да я. И нам не жить во всех домах и квартирах, которые ты купил. Случись, что с нами и даже наследников нет. Другое дело, если бы я оказалась беременной от Андрея! Малыш! Наш сын с Андреем. Тогда мне было бы для кого жить и кому подарить накопившуюся за одинокие годы любовь. Пару недель я носилась с этой мечтой, но… Я отвернулась от молодой женщины, наклонившейся над коляской. Но видно такая уж у меня судьба. Усилием воли заставила себя переключиться, – сейчас не время, чтобы предаваться жалости к себе.

Я посмотрела на часы и направилась к музею. Через несколько минут появилась моя новая знакомая. На вид ей было около шестидесяти-шестидесяти пяти. Грустное интеллигентное лицо с морщинками, нелепый шарфик, прикрывающий морщинистую шею. Старомодная сумочка из искусственной кожи.

– Что вы хотели узнать?

– Давайте сначала познакомимся, – мягко сказала я. – Меня зовут Лиза. А вас?

– Зинаида Васильевна, – нехотя ответила она, не гладя мне в глаза.

– Зинаида Васильевна, здесь рядом есть кафе. Давайте зайдём выпить чаю.

– Подобные заведения не для моей зарплаты, а за чужой счёт я не хожу. Да и времени у меня нет. Ещё надо внука из садика забрать.

– Хорошо, я вас провожу до метро. – Мы сделали несколько шагов молча, перешли по наземному переходу и оказались на бульваре.

– В музее работали двое сторожей, – осторожно начала я. – Меня интересует один из них. Его зовут Тимур. Мне нужны его паспортные данные, адрес, телефон.

– Зачем вам это? Вы его подозреваете в убийстве?

Секунду я колебалась с ответом.

– Скажем так, он один из подозреваемых.

– Вы сами решили найти убийцу? – она, наконец, посмотрела на меня и быстро отвела взгляд.

– Да, пытаюсь, – честно призналась я. – Вы же понимаете, что никто не будет искать. Андрей птица не того полёта.

Зинаида Васильевна согласно кивнула и, помолчав некоторое время, сказала:

– Тимур не дежурил в ту ночь.

– Я знаю. Но он вполне мог там появиться под предлогом, что забыл какие-нибудь вещи. Учебник, например. Андрей в это время находился в музее один. Александр Петрович ушёл домой. К тому же Тимур мне кажется подозрительным. Однажды встретилась с ним, и мне показалось, что он что-то скрывает.

– Я видела его всего пару раз, неприятный тип, – согласилась Зинаида Васильевна. – И то, что вы сказали, не лишено смысла. Но зачем ему убивать Андрея?

– Этого я пока не знаю.

– И кого вы ещё подозреваете?

– Вы его не знаете. Один знакомый Андрея. – Моё сердце сжалось, когда я подумала об Эмиле! Я так до сих не могла заставить себя собирать о нём дополнительную информацию.

– Понятно. А я вот что думаю, милочка. Если вам интересно, конечно. – Я энергично кивнула и она продолжила. – Я просто уверена, что Андрея убил кто-нибудь из Петушинских. Не своими руками, конечно. Наняли профессионального убийцу. Вы так не считаете?

Я почувствовала спазм в горле. Знала бы она, с кем разговаривает.

– Я проверяла эту версию, – тихо сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Чтобы получить дом, им нужно было только нанять хорошего адвоката. Они бы выиграли дело.

– Возможно, не буду спорить. Просто они единственные, для кого это имело смысл. И если вы уж взялись за это дело, то проверьте эту версию ещё раз. – Мы дошли до конца бульвара и остановились. Внимательные глаза Зинаиды Васильевны встретились с моими, и я постаралась выдержать её взгляд, несмотря на то, что творилось у меня внутри. – А в том, что касается Тимура, я постараюсь вам помочь. Ради Андрея. Кто знает, вдруг, у вас действительно получится найти этого мерзавца. Моя подруга работает в бухгалтерии. У неё есть все сведения, я попрошу ее.

– Можно ещё один вопрос?

– Спрашивайте.

– В гостиной висит камера, на которую записывается всё, что происходит в музее. Нельзя ли как-нибудь взглянуть.

– Не думаю, что там есть что-то интересное. Запись просматривал следователь. Он признался кому-то, что к моменту убийства плёнка оказалась совершенно чистой.

Я глубоко вздохнула

– Последний вопрос, можно? – Зинаида Васильевна кивнула, бросив взгляд на часы на руке. – Как давно вы работаете в музее?

– Около пяти лет, как вышла на пенсию.

– Не замечали ли вы что-нибудь странного? Ну, например, чашка начинала дрожать на столе или … Так, словно там кто-то есть. Знаете, в старых домах такое случается.

Зинаида Васильевна посмотрела на меня с удивлением.

– Нет, не замечала. А почему вы спрашиваете?

Я почувствовала себя глупо.

– Нет, ничего, мне, наверно, показалось. Спасибо вам за помощь.

Зинаида Васильевна поспешила к переходу, а я вновь пошла вниз по бульвару. Её слова, что кто-то из семьи Петушинских, мог убить Андрея, напомнили мне об отце. С тех пор, как мы расстались в день убийства Андрея, он мне позвонил лишь однажды. Потребовал, чтобы я вернулась. А когда я отказалась, пришёл в дикую ярость. Сказал, что я такая же как моя сумасшедшая мать, которая вместо того, чтобы благодарить за все блага, которые ей достались, лишила себя жизни.

– Моя мать не сумасшедшая, – закричала я. – она просто не смогла жить с тобой. А это разные вещи. Я тоже больше не хочу!

– Тех денег, которые ты сняла с карточки, тебе надолго не хватит. А других я тебе не вышлю. Имей в виду, что если ты не вернёшься, я перепишу завещание. Ты останешься нищей и никогда не сможешь вернуться во Францию.

Я засмеялась.

– Не в твоей власти лишить меня гражданства. Но на всякий случай скажу, что я не против умереть в России.

– Дура!

Я нажала отбой. Больше мы не общались. Как, вообще, я могла прожить с ним столько лет под одной крышей?

Глава 15

Утром я поехала на могилку Андрея. Во вторник на кладбище мало народу. Проходя мимо памятника жертвам в Чернобыле, вижу небольшую траурную процессию. Мужчины несут на плечах коричневый, отделанный золотом, гроб. Женщины в чёрных платьях, пожилые в платках. Провожают в последний путь. Вот так совсем недавно и мы хоронили Андрея. Я помню почти физическую боль, когда на гроб стали бросать комья глиняной земли. Мне хотелось их остановить, закричать, что ему больно, что он задохнётся в земле. Я искусала губы до крови, но сдержалась, даже не заплакала. Хватило тогда и Варькиной истерики.

Я налила воды в заранее приготовленную бутылку, чтобы поставить розы и свернула на узкую тропинку. Здесь никого не было, лишь бесновались в низкорослом кустарнике воробьи, издавая неуместное весёлое чирикание. Ну почему, почему в жизни всё так не справедливо? И зачем бог всегда старается забрать пораньше хороших людей?

Ещё один поворот, нужный сто первый указатель, я пробираюсь между могил, вглядываясь в фотографии на памятниках, думая, что все эти люди когда-то любили, страдали, к чему-то шли и… в конце концов успокоились здесь, больше ничего не желая.