Краткая история премии Г. Токсичный роман - Павел Антипов

из обсуждения. Все согласились. А теперь, говорю, давайте обсудим каждого из четырёх, почему вы его видите на первом месте и почему не видите, начнём с Ігара. Какой это кайф: сидят четыре литератора и рассуждают о литературе, а я им задаю вопросы. Я могу задать какой хочешь вопрос – это очень круто. Я даже иногда забываю, что цель выбрать победителя. Например, когда обсуждают Таўсцілу Адамовіча, Бабкоў говорит, что это такой намеренный стиль, что там специально сделано так, чтоб было противно. Я спрашиваю, кому противно, Бабкову? Ну да, мне и всем. Я спрашиваю у всех, и все говорят, что ничуть не противно. Бабкоў, конечно, удивляется. Я ему напоминаю про прошлогоднюю Бухалик, которой так же противно было от Бахарэвіча. О да, литературная дискуссия, как её не хватает, стоило стать организатором премии Гедройца, чтоб на четвёртом году наконец-то поучаствовать в настоящей литературной дискуссии!

В общем, сложно пересказывать протокол, да и ни к чему. После двух часов три члена жюри сошлись на кандидатуре Шчура, Янкута была абсолютно против, она была только за Бахарэвіча. Я же говорила, что не будет консенсуса, давайте голосование. Я говорю, какое голосование, мы что, зря тут обсуждали два часа, я не согласен на голосование. В общем, я так понимаю, Аня изначально не была настроена на консенсус из-за того, что на прошлом заседании выбили её фаворита. В итоге мы залезли в википедию и в огромной статье про консенсус нашли формулировку «Консенсус минус один», ей и воспользовались. Первое место Шчур (консенсус минус одна Янкута), второе место – Бахарэвіч (консенсус), третье место – Адамовіч (консенсус минус один Бабкоў).

Перед церемонией Хадановічу, так как он в этом году был наиполнейшим организатором, надо было собрать подписи под дипломами. Он, видимо, подумал, что времени так мало, а тут ещё думай, как с этими людьми встретиться перед церемонией, и ему пришёл в голову отличный вариант. Коля, написал он, а нельзя ли из макета диплома убрать эти подписи. Но Коля, помня прошлый скандал с подписями, ответил: Нет, Андрей, в этих дипломах весь дизайн завязан на подписях.

Так как новый состав посольства не знал, что представляли из себя предыдущие церемонии, а в предыдущих бюджетах у них были строчки аренда зала и фуршет, то они и заказали зал с фуршетом. Зал с фуршетом! То есть любой зритель, любой литератор и читатель, который захотел бы прийти на премию, мог на этот раз отведать с посольского стола. В зале, где проходила прошлая церемония, была демонтирована перегородка, в результате чего зал стал раза в три больше. Всё пространство заставили столиками, за которыми могли сесть человек 130. Мест на всех не хватило и ещё человек 50-70 стояли. Всё вокруг сверкало: люстры и какие-то композиции из стеклянных шаров на столах, на сцене пела Shuma. Многие гости сомневались, можно ли им зайти в этот блестящий зал, можно ли им сесть за столик, если они без галстука или не в вечернем платье. Мне было весело. Наверняка, складывалось впечатление, что у премии гигантский организационный бюджет.

Из шорт-листеров пришло только три человека. Ну, Шчур-то ладно, ему из Праги далеко. Но не пришёл Пашкевіч, хоть Пятровіч и рассказывал, что его уговорили. Бахарэвіч наоборот с самого начала распространял информацию, что не придёт, потому что свои вторые места уже воспринимает как оскорбление. Есть вот такой человек Премия Гедройца и он не любит Бахарэвіча, а потому каждый раз присуждает ему второе место, хоть хорошо знает, что у Бахарэвіча самые лучшие книги. Не важно, что жюри каждый раз меняется, всё равно единолично решает мистер Премия Гедройца, а Бахарэвіча он не любит. С одной стороны, Бахарэвіч имеет право на обиду, это, наверно, и впрямь неприятно, когда считаешь себя лучшим, а главная премия тебе никогда не достаётся. С другой стороны, с моей, организовываешь, бля, этот праздник сраной литературы, впахиваешь каждый год за 400-800 евро, всё ради того, чтоб твою работу обосрали комментаторы нашейнивы, и на церемонию не пришли лауреаты, вот нахуя это нужно? И никто тебя не пошлёт ни на какой даже Готланд. Заебало. И я даже что-то в таком духе хотел произнести со сцены – Хадановіч решил, что я должен вручать диплом Бахарэвічу. Но подумал, ладно уж, что с того, что литература сраная, это её праздник, зачем я буду его портить, и просто рассказал, что Бахарэвіч для всех жюри, в которых я работал, фигура противоречивая. Всегда были те, кто заявлял, мол, Бахарэвіч объективно крут, тут даже разговаривать не о чем, а другие так же безапелляционно утверждали, что Бахарэвіч пустышка. В итоге Бахарэвіч получал всегда либо первые, либо последние места, и то, что он при всём при том выходил на второе место – это же о чём-то говорит!

Мне же пришлось получить за Бахарэвіча его сертификат на посещение Готланда. Это был еготретий Готланд. И я тогда сказал, что я понимаю Бахарэвіча, ехать третий раз на Готланд, наверное, скучно, и я не буду в обиде, если он этот Готланд отдаст мне, раз уж я вынужден получать за него дипломы. А Пятровіч, который вручал диплом, сказал мне уже не со сцены. Я, говорит, не знаю, насчёт твоего предположения, всё равно я сюда имя Бахарэвіча вписал. В итоге я завёз дипломы в книжный Логвинова и предложил поднести им ещё диплом Станкевіча и создать, так сказать, коллекцию из отвергнутых дипломов. Однако через пару дней дипломы Бахарэвіча исчезли. Сказали, Бахарэвіч забрал. Эх, прощай холодный остров!

Польский фуршет был очень правильно рассчитан: таким образом, что к концу церемонии ни еды, ни вина уже не осталось, а потому публика стала расходиться. Особы, приближённые к Логвинову, поехали к нему в магазин – там было афтепати. Должен был подойти и Бахарэвіч. Он и подошёл. Но только он увидел Бабкова (члена того самого жюри, которое отдало ему второе место!), развернулся и вышел в ночь. Какие-то там были ещё приперательства на крыльце, я уже не следил за этим сюжетом. Во время афтепати интернет стал потихоньку заполняться статьями под названием «хто такі Макс Шчур?» Надо сказать, что Шчур был известен только в узких кругах узких кругов, а в широких кругах узких кругов известен не был. И премия тут очень хорошо сработала, потому что действительно популяризировала этого победителя насколько смогла. Дорской, которая тоже была в Логвинове, позвонил Кашликов и заказал статью с таким же названием, типа, кто такой. Ну и