История запрещенных книг на Западе. Итальянское духовенство в одну из средневековых эпох - Алексей Петрович Лебедев

Бенедикта XIV, ему наперед не было сообщено, в чем заключаются его ошибки, и просил, чтобы ему показали замечания консультанта, вследствие которых состоялось запрещение книги. Но его просьба не была уважена. Некоторые ультрамонтанские газеты объявили Геттэ бунтовщиком, так как он не изъявил покорности в отношении к папскому запрещению книги; Геттэ написал было объяснение по этому поводу и напечатал его, но, по желанию архиепископа Парижского, изъял из продажи это свое объяснение. В 1854 г. архиепископ потребовал, чтобы Геттэ выразил согласие подчиниться запрещению; Геттэ послал ему объяснение, но оно не удовлетворило архиепископа. После того, как были запрещены первые семь томов «Истории Французской церкви», автор сам послал 8 и 9 тома той же «Истории» префекту индекс-конгрегации, а 10 том — нунцию. Так как автору не было сообщено, что найдено соблазнительного в его книгах, то он послал в Рим проект изменений, какие он намерен был сделать в своем сочинении. Но на это ответа не последовало. В 1885 г. были запрещены 8–10 тома аббата Геттэ. Об остальных томах в индексе нет упоминания. — Когда Геттэ представил свое сочинение в Академию (наук) для соискания Гоберовской премии, то Десальванди прямо объявил автору, что его сочинение не может получить премии, так как это значило бы выразить осуждение против индекс-конгрегации. Книгопродавцы братья Гюйо в Париже, у которых книги Геттэ были на комиссии, объявили подчинение индексу и отказались продавать сочинение Геттэ; за это названные книгопродавцы получили от папы в награду золотую медаль (но вскоре обанкротились). Парижский коммерческий суд со своей стороны объявил, что договор автора, пишущего религиозные книги, с книгопродавцом нужно считать уничтоженным, как скоро книга попала в индекс. В 1853 г. провинциальный собор в Бордо сам от себя запретил восьмой том сочинения Геттэ, который тогда еще не был внесен в индекс, и воздал хвалы как благоразумию христианских книгопродавцов, так и мирским судьям за вышеуказанный их поступок. Впоследствии вошли в римский индекс как журнал, который издавал Геттэ, так и другие его сочинения. Известно, что Геттэ под давлением несправедливостей со стороны римской курии покинул католическую Церковь и присоединился к нашей Православной Церкви.

Даже встречались попытки со стороны папской курии наложить запрещения на такие церковно-исторические сочинения, как «Acta sanctorum» болландистов и сочинения знаменитого французского церковного историка Тильмона. На Тильмона сделал донос папе один ораторианец, недовольный тем, что его подвергал критике этот историк, объявляя его самым вредным писакой. Папа приказал подвергнуть сочинения Тильмона строгому рассмотрению. Дело грозило опасностью для автора. Но за него заступилось несколько лиц. Прежде всего один из цензоров в Риме, имевших участие в индекс-конгрегации, Фонтанини, представил папе докладную записку следующего содержания: «Некоторые лица добиваются запрещения сочинений знаменитых писателей просто потому, что эти писатели относительно спорных вопросов, каковы вопросы философские или не относящиеся к религии, или исторические, судят не так, как хочется другим. Такого рода запрещения могут навлекать насмешки на декреты апостольского престола, вредить науке и поставлять в смущение ученых мужей. Кроме прочих сочинений, в настоящее время сделались предметом клевет труды Тильмона, его «Мемуары, касающиеся истории Церкви» и «История императоров», но эти произведения с давнего времени приобрели уважение у католиков. Сам Тильмон был очень добрый католик, благочестивое духовное лицо и один из скромнейших и ученейших писателей, какие только существуют. Его сочинения очень полезны для Церкви, их хвалят католики, а еретикам они очень неприятны. Некоторые мужи, которым дорога честь Рима и сердцу которых близко лежит истина, беспристрастно исследовав сочинения Тильмона, благопочтительнейше имеют честь доложить вашему святейшеству, что запрещение этих сочинений не принесет славы Риму, а напротив, вызовет смущение и возбудит общее недовольство… Если книги переданы цензорам на рассмотрение, то это уже значит, что они осуждены. Но не все цензоры, хотя быть может и учены в других отношениях, основательно знакомы с теми вопросами, о коих идет дело у Тильмона. Здесь нет никого, кто мог бы защищать автора, а цензоры по самой своей обязанности более склонны обвинять его, и, конечно, для них не составит большого труда найти у автора что-либо достойное осуждения; цензоры находят, что книги им даются для того, чтобы отыскать в них заблуждения, а не для того, чтобы защитить автора, они даже считают это средством отличиться». Кроме того, сделавшийся впоследствии кардиналом Пассионеи представил папе еще докладную записку от своего лица и от лица других римских ученых, а равно также и другие влиятельные особы делали представления папе в пользу Тильмона. Ввиду этого папа приказал прекратить дело.

Весьма значительным нападкам подверглись во второй половине XVII в. издававшиеся в то время «Acta sanctorum» болландистов — весьма важное церковно-историческое сочинение. В то время только что появилось описание в этом труде жизни и деятельности святых, относимых по календарю к марту месяцу. Этим отделом обширного труда болландистов оказались недовольны члены ордена кармелитов, так как здесь между прочим доказывалось, что происхождение ордена кармелитов не восходит выше XII в., тогда как члены указанного ордена изъявляли притязание на глубокую древность происхождения их ордена. Некоторые из кармелитов вступили в ученую полемику с авторами «Acta sanctorum» и старались найти в издании множество погрешностей, опасных для чистоты веры. Так, полемисты указывали, что болландисты отвергают предание о Веронике, не допускают подлинности икон, выдаваемых за написанные евангелистом Лукой, отвергают подлинность краеобрезания (praeputium) Христова[5] в Антверпене; кроме того, ставили в укор болландистам то, что они отвергали двадцатипятилетнее епископствование апостола Петра в Риме, пребывание Лазаря, Марии и Марфы в Провансе, миссионерскую деятельность Дионисия Ареопагита в Париже, его мученичество и подлинность приписываемых ему творений, крещение Константина Великого папой Сильвестром, «дар Константина» папе, происхождение Символа (Quecunque) от Афанасия; было выражаемо недовольство на болландистов за то, что они позволяли в труде прилагать к еретикам почетные имена, например Сальмазия называли eruditus et accuratus, Фотия — vir erudissimus, Блонделю приписывали невероятное трудолюбие, цитировали книги, вошедшие в индекс, а именно Александра Наталиса и других.

В 1691 г. испанской инквизиции было донесено, что в «Acta sanctorum» заключаются заблуждения. Вследствие этого названная инквизиция внесла в индекс 14 томов «Acta sanctorum», в которых заключались жизнеописания святых, падающих по календарю на март, апрель и часть мая. Инквизиция издала четыре декрета, во всех них запрещаемые тома признаны заключающими заблуждения, ереси или наклонность к еретичеству. В самом Риме обращено было внимание на издание болландистов. Здесь обращено было внимание лишь на один том, где помещено было propylaeum, предисловие, трактовавшее по вопросу об истории пап; между прочим речь шла тут и о некоторых папских конклавах, о которых сообщались