Связывающая луна (ЛП) - Хамм Эмма

— К сожалению, ситуация изменилась, — она кашлянула, а затем поняла, что должна была рассказать свою историю перед тем, как обратиться к Мэв.

Что она должна была сказать своей приемной сестре? Что она совершила худшую ошибку, какую только может совершить вор, сломала потолок бедняги, а затем оказалась в странной сделке, где она притворялась его невестой? Это звучало как выдумка. И она не могла сказать Мэв, что лидер самой могущественной банды во всем Лондоне охотился за ней, потому что она украла то, что он хотел, и продала тому, кто больше заплатит.

Возможно, лучше была небольшая часть правды.

— Ситуация изменилась? — повторила Мэв, приподняв бровь. — Можешь уточнить? Мне нужно послать Мартина забрать тебя?

— Господи, пожалуйста, не делай этого, — проведя пальцами по волосам, она следом взмахнула рукой в воздухе. Отбросила мысль о том, чтобы послать за ней лорда-вампира. — Я сделала пару ошибок, в итоге заключила сделку с графом. Я должна остаться ненадолго, пока со всем не разберусь.

Лицо Мэв побледнело еще больше, если это было возможно.

— Ты не… Он не просил тебя…

Луне потребовалось некоторое время, чтобы понять мысли сестры. Когда она поняла, что Мэв спрашивает, просил ли граф ее тело, одна мысль об этом заставила ее расхохотаться.

— О, боже мой, нет. Думаю, он даже не подумал бы об этом! Посмотри на меня, Мэв, как ты думаешь, кому-нибудь захочется этого?

Облегчение отразилось на лице ее сестры.

— Да, я думаю, что многие мужчины просили бы об этом тебя. То, что ты не считаешь себя красивой, не означает, что другие не могут видеть, насколько ты прекрасна.

Верно. Это было почти так же безумно, как и то, что Луна провернет все это так, чтобы ее не поймала демоническая тетка Лютера.

— Я вызывала тебя не для того, чтобы слушать, что я красивая, — прорычала Луна. — На самом деле есть причина.

— Я так и думала, — Мэв не нравилось, когда ей говорили, что делать, но она все равно кивала, как будто сама руководила ситуацией. — Тогда в чем тебе нужна помощь?

— Я должна произвести впечатление на его тетю, чтобы он мог жить своей жизнью, а она не дышала ему в затылок из-за женитьбы, — она глубоко вдохнула и быстро произнесла последние слова. — Я понятия не имею, как заставить ее думать, что я достойна внимания дворянина.

Долгая пауза была ее единственным ответом. Мэв застыла по ту сторону стекла.

Луна постучала пальцем по стеклу, пытаясь вернуть заклинание к жизни.

— Ты все еще там?

— Да, я все еще здесь, — Мэв несколько раз моргнула, прежде чем покачать головой. — Ты шутишь, что ли? Это вся ситуация, в которой ты находишься?

— Да, это происходит.

— Я посылаю Мартина. Ты не можешь быть с этим сумасшедшим. Он хочет, чтобы ты притворилась, что помолвлена с ним? Луна, ты должна слышать, как безумно это звучит.

О, она это слышала. Вот почему ей потребовалось так много времени, чтобы согласиться со всем планом. Обычно она прыгала в такие безумные ситуации сразу же. Но эта? Эта не имела смысла. Хотя чем дольше она была рядом с Лютером, тем меньше смысла находила.

— Я уже сказала «да», — заявила она. — Я не отступлю сейчас. Так скажи мне, что мне нужно сделать, чтобы убедить эту старую леди оставить его в покое.

— А алмаз?

Правильно, это была трудная часть.

— Я уже слышала, как он поет, и эта проклятая штука не оставляет меня в покое. Он хочет, чтобы его нашли, так что это прекрасная причина для меня остаться в его доме и шпионить, пока я пытаюсь его найти.

— Ты еще не нашла алмаз? — лицо Мэв покраснело, и это не предвещало ничего хорошего. — Тебя не было почти неделю, и, кажется, ты только загнала себя в худшую ситуацию.

— Пожалуйста, не ругай меня сейчас. Мне нужно сосредоточиться на том, что я делаю, и убедиться, что я больше не напутаю, — Луна вскинула руки. — Послушай, Мэв. Я понимаю. Кажется, я всегда делаю эти ошибки, но ты не можешь это исправить. Скажи мне, что мне сделать, чтобы убедить старушку, и я вернусь домой раньше.

— Я знала, что не должна была посылать тебя одну, — Мэв встала из-за зеркала и начала расхаживать. — Это слишком для тебя. Мартин был прав. Опасности воровства у графа были слишком очевидны, и мы все их игнорировали. Теперь ты либо умрешь, либо сядешь в тюрьму, и я ничего не могу сделать, чтобы этого не произошло.

— Мэв, — попыталась прервать мрачные мысли сестры Луна. — Я не умру и не сяду в тюрьму, если уговорю его тетю, так что, если вы не против…

— Я поговорю с Мартином. Теперь я вижу, что ты права. Он не может прийти за тобой, потому что ты слишком глубоко. Но он мог бы заключить сделку с этим графом. Может, мы могли бы выкупить твою жизнь? Дворяне иногда делают так друг с другом.

Мысль была смехотворной.

— Ты собираешься торговаться за мою жизнь? На какие деньги?

Но Мэв больше ее не слушала. Она глубоко погрузилась в желание спасти сестру, и ничто не могло сломить ее. Как ни старалась Луна заставить ее хотя бы посмотреть в зеркало, ее сестры уже не было.

Черт возьми, последнее, что ей было нужно, это вампир-ведьма, вмешивающаяся в то, что она уже наладила.

Луна вздохнула и постучала по стеклу.

— Мартин, ты там?

Вампир всегда был недалеко от ее сестры, так что она не сомневалась, что он был в комнате, слушал за пределами, хотя Мэв никогда не признавалась бы в этом. Они оба были слишком скрытными и любили действовать в тени.

Его лицо оказалось слишком близко к стеклу, по ее мнению.

— Извиняюсь.

— Я знаю, что ты всегда рядом. Если бы тебя не было, это было бы странно, — она провела рукой по лицу и указала на Мэв. — Очевидно, это была ошибка. Я разберусь сама, но, пожалуйста, не позволяй ей испортить это дело. Она слишком беспокоится.

— Не будет никакого вмешательства из Багрового Замка, — он прижал руку к груди, как всегда делал, когда клялся своей честью. — Но я могу быть чем-то полезен? По моему опыту, пожилые светские дамы меньше интересуются молодыми женщинами, которые подходят под шаблон. Думаю, если ты будешь самой собой, тетка графа будет очарована.

— Быть ​​собой — значит говорить о том, как спать на чердаке и воровать у таких же, как она, — фыркнула она. — Не думаю, что ей это понравится.

Мартин подмигнул.

— Возможно, ты удивишься. В этих женщинах еще много пыла. Обещаю, я не позволю твоей сестре вмешаться, пока не узнаю, что тебя заперли за решеткой. Как это звучит?

— Это будет идеальное время, чтобы вмешаться, спасибо.

— Пожалуйста, — он провел рукой по стеклу, и чары рассеялись еще до того, как она успела попрощаться с Мэв.

Если честно, учитывая настроение ее сестры, Луна и не хотела прощаться с сестрой-вампиршей.

Вздохнув, она отошла от туалетного столика и плюхнулась на смехотворно удобную кровать, которую дал ей граф. Что это было, пух? Все это? Сколько птиц должно было погибнуть, чтобы наполнить это облако перьями, которыми она укрывалась каждую ночь? Вероятно, недостаточно, чтобы заставить его чувствовать себя виноватым.

Глядя в потолок, она не могла не восхищаться красивыми обоями. Крошечные херувимы держали в руках луки и стрелы, посылая сердцевидные стрелы смертным, танцующим под ними. Она уже видела такую ​​фреску раньше, когда только начинала воровство. Она вспомнила, как смотрела на картины и жалела, что у нее нет денег, чтобы купить одну из них.

Луна могла бы украсть их бессчетное количество. Она могла бы повесить их все на свои стены, будто она была из элиты, которая могла позволить себе нанять такого художника. Но что-то всегда удерживало ее. Художники старались над такими произведениями. Красть такой шедевр было… ну, неправильно.

Не то чтобы все, что она делала, было правильным.

Прищурившись, она встретила оценивающий взгляд обнаженного младенца-херувима, который направлял свою стрелу на зрителя. Разве она раньше не видела этот осуждающий взгляд? Точно видела. Но, возможно, у многих из этих дворян были такие обои.