Израиль без обрезания. Роман-путеводитель - Наталья Лайдинен

– Здорово! А увидеть можно? – набралась я наглости.

– Нет… – помотал головой араб. – Там только семья.

– А иконы настоящие? – спросила я, впервые в жизни прихлебывая настоящий кофе по-арабски.

– Конечно, обижаешь! – осклабился Хасан. – Настоящие русские старинные иконы, из разных монастырей. Мне нравится русская северная школа. Посмотри, какие строгие глаза у богородиц!

– Откуда они?

– Ворованные, наверное, я точно не знаю, – пожал плечами Хасан, и я не поняла, шутит он или нет. – А ты думала? Обычно я этого туристам не говорю, но кто понимает – тот понимает. И старое русское золото, драгоценности тоже ко мне откуда попадают? Мы называем это «каналы» и не интересуемся происхождением вещей. Покупатели всегда есть. Ты хочешь купить иконы?

– Возможно! – вдруг нашлась я. – Для начала я хочу их сфотографировать и подумать.

– Пожалуйста! Только думай не очень долго, их купят.

– Ладно.

Очарование от необычного магазина мгновенно рассеялось. Я сфотографировала иконы и драгоценности и заторопилась уходить – от греха подальше.

– Спасибо, Хасан!

– Красавица, ты разве не хочешь посидеть со мной в кафе в Старом городе? – спросил араб и нахмурился. – Прокачу с ветерком! У меня один из лучших «мерседесов» в Иерусалиме. На весь Израиль таких всего три!

– Нет, извини. На «мерседесы» я и в Москве насмотрелась. А сейчас мне надо бежать. Меня ждет гид…

– А… – разочарованно протянул Хасан. – Ну, ты заходи, Карина, если что-то у меня купить надумаешь. У меня лучшие иконы в Иерусалиме.

– Ладно!

Я опрометью выскочила из магазина и припустила в сторону Львиных ворот. Уже смеркалось, но на улицах было по-прежнему многолюдно. Мне захотелось скорей оказаться рядом с гостеприимным и застенчивым Шмуликом. В Вечном городе были свои тайны, которые он не собирался раскрывать чужестранцам. А как иначе?

Когда я прибежала к микроавтобусу, в нем, к моему удивлению, сидел один Шмуль, который, взволнованно размахивая руками, с кем-то говорил по телефону.

– Слава Богу, хоть ты пришла! – Чуть не бросился он мне на шею. – Ты в порядке?

– Да, – я взглянула на часы. – Опоздала немного… С арабом одним заболталась. Такой интересный субъект оказался. А где остальные?

– Ты не представляешь, что произошло! – вскрикнул Шмуль. – Тамара Ивановна потерялась.

– Как?

– Мы ждали ее до семи часов. Потом я связался с врачами. Знаешь, иногда такое бывает с паломниками: им в святых местах плохо становится от обилия впечатлений и все такое. Но никого амбуланс из храма сегодня не увозила… И происшествий в этом районе тоже не было. Надо ждать. В консульство мы пока не заявили. Может, заблудилась старушка, кто-то ее на ночь приютил… Хотя не похоже: такая активная, любопытная бабулька!

– И что будем делать?

– Мила сказала отвезти тебя обратно в Тель-Авив. Для Риты и компании я уже снял отель неподалеку. А что делать? Отвезу тебя – вернусь обратно. Если до утра не найдется – будем обзванивать больницы и морги. Ужас, а не день.

– Сочувствую! – протянула я.

– Да ладно! – отмахнулся Шмуль. – Не в первый раз. С этими туристами чего только не случается! То метанола напьются, то заблудятся, то еще что-нибудь… Мне не привыкать. Едем!

Я молчала под впечатлениями прошедшего дня. Слишком много событий! Интересно будет посмотреть фото.

– Скажи, Шмуль, а ворованными иконами в Иерусалиме могут торговать?

– Тут может быть все, что угодно. Хотя скорее всего чаще встречаются подделки.

– Ясно…

– Помнится, ты интересовалась подлинностью исторических мест и библейских историй, – сказал вдруг Шмуль. – Мы сейчас проезжаем по Арабскому кварталу, напротив Шхемских ворот, где расположена одна из альтернативных святынь – Садовая могила. Протестанты и англикане считают ее подлинной Голгофой.

– Как интересно! А поближе взглянуть можно?

– Думаю, да. Сейчас только припаркуемся…

Шмуль ловко воткнул микроавтобус на газон, и мы вышли.

– А как получилось, что в Иерусалиме официально есть еще одна Голгофа? – взволнованно спросила я.

– Да если бы одна! Знаешь, сколько версий и мнений! До сих пор споры идут. И неясно, кто прав. Идея насчет конкретно этого места принадлежит английскому офицеру Чарльзу Брауну. Он оспаривал подлинность Голгофы, расположенной в центре города. Если следовать тексту Нового Завета, настоящая Голгофа находилась вне пределов Иерусалима…

– Смотри, гора с этого ракурса похожа на человеческий череп! – перебила его я.

– Правильно. Название «Голгофа» произошло от слова «гульголет», в переводе с иврита означающего череп. Есть два объяснения: первое, что гора похожа формой на череп, и второе, что, по легенде, под ней находится череп Адама. Правда, евреи определяют его местонахождение под Храмовой горой. Схожесть горы с формой человеческого черепа и послужила одним из оснований для провозглашения этого места новой Голгофой! Кроме того, в Евангелии от Иоанна сказано, что на месте распятия Иисуса был сад, что также противоречит идее Голгофы в центре Иерусалима. А здесь обнаружены остатки цистерн для полива земли и прессы для давления масла. Поэтому это место зовется порой Садовой могилой… Кстати, священное место и для мусульман.

– Надо же, как все неоднозначно! – изумилась я. – А я всегда думала, что в Израиле точно установлены все места, связанные с Христом, особенно уж Голгофа… А оказывается, их как минимум две!

– Английская Голгофа тоже вряд ли реальна… Есть сведения, что Иисуса должны были похоронить в могиле Иосифа Аримафейского, это его дядя по матери, ессей и известный человек того времени. Но тут ничего подобного не просматривается. У ученых-археологов есть и другие варианты, еще более фантастические. Прошло две тысячи лет, трудно что-то утверждать наверняка, – сказал Шмуль. – Людям нужны культовые места, и они их старательно создают и культивируют, как некогда евреи делали золотого тельца в отсутствие Моисея. Ты еще молода и наивна. Но ум у тебя пытливый. Поэтому я тебе все эти места и показываю. Возможно, ты расскажешь кому-то, и это подвигнет еще нескольких людей как минимум внимательно перечитать Тору и Новый Завет или приехать в Иерусалим, все почувствовать, увидеть самостоятельно.

Мы сели в микроавтобус и двинулись через Арабский квартал Иерусалима дальше. Шмуль в основном молчал, изредка ругаясь вполголоса на безбашенных водителей. Арабы ездят по Иерусалиму примерно так же, как недавно спустившиеся с гор кавказцы по Москве.

– Мы сейчас Латрун проезжаем, – вдруг нарушил молчание он, когда мы уже прилично отъехали от Иерусалима. – Чуть севернее – библейский Эммаус.

– Как ты сказал? – оживилась я. – Библейский Эммаус? А я думала, Эммаус – это прикольное название поселка в Тверской области, где большой рок-фестиваль каждый год проходит. Ну, пиво рекой, музыка, танцы и все прочее. Мы еще с Лолой думали, кто такое дурацкое название для тусовочного места придумал, с мышами связанное.

– Видишь, сколько нам открытий чудных… – усмехнулся Шмуль. – А на самом деле это известное историческое местечко: под Эммаусом было сражение еврейских повстанцев во главе с Иегудой Маккавеем с селевкидами. Потом город, населенный иудеями и самаритянами, был сожжен за неповиновение римлянам. И говорят, еще неподалеку Иисус являлся путникам… А теперь тут иерусалимцы в парке отдыхать любят.

– Мне стыдно, я этого не знала. – Я опустила глаза. – Теперь всем в Москве расскажу, что такое Эммаус на самом деле.

– Да ладно, не переживай! Я тоже когда-то деталей не знал. Почитай Иосифа Флавия! – успокоил меня гид. – Хорошего вина хочешь?

– С чего бы это? Хотя хочу, конечно. Денек боевой был!

– У меня тут монах знакомый живет в Латруне. Вообще-то магазин в монастыре давно закрыт, но мы попробуем…

– Так в Латруне сейчас монастырь?

– Да, уже давно! Это старинный монастырь Богородицы, основанный рыцарями! На французском его название звучало как «рыцарская крепость». Потом упростилось, стало Латруном. Поселились тут некогда рыцари-крестоносцы, а во времена Наполеона в монастырь французские виноградные лозы завезли. С тех пор тут вино делают, а еще оливковое масло и классный чесночный уксус. Его рецепт в секрете держат, но вкус уникальный! Его еще ваш певец-кулинар Макаревич в своей передаче расхваливал. Подожди минутку!

Шмуль выскочил из микроавтобуса и постучал в тяжелые ворота. Ему отворили, минуту он что-то объяснял охраннику, и его впустили.

Вышел он в сопровождении монаха, который издалека приветливо махнул мне рукой.

Шмуль торжествующе потряс у меня перед носом бутылкой вина.

– Латрун резерва! Редкое. Обычные вина у них так себе, посредственные. Остановимся где-нибудь на море, выпьем?

– Но тебе же потом обратно ехать?

– Я немного. Хотел, чтобы ты вино рыцарское оценила.