Любовь королевы - Шейн Роуз

уважать этого человека, быть уверенным в нём и относиться к нему как к равному.

Иван не был добрым человеком. Он даже не был нормальным. Я видела, как тот наблюдал за смертью своего сына. Видела, что под любой любовью, которую он пытался показать, была пустота. Братва создала чёрствого, бессердечного лидера, точно такого же, как в итальянских семьях. Я стояла среди бездушных людей и надеялась, что выберусь из этой жизни с одной из них.

— Если нам нужна встреча, то сейчас самое время, — пожала плечами и посмотрела на Бастиана. — Мы знаем, что наиболее разумно.

— Наши семьи из Лос-Анджелеса и Нью-Йорка здесь.

— Давай встретимся где-нибудь в более уединённом месте. — Я посмотрела на начальника полиции, который наблюдал за нами, напрягшись.

— «Новое господство» подойдёт, — предложил Ром, оглядываясь по сторонам и подзывая нескольких мужчин. — Работа над ним почти закончена.

— Новое господство? — наклонила я голову, не понимая, о каком месте он говорит.

— Мы со Стоунвудами вносим последние штрихи в создание нового клуба.

— Ты никогда не упоминал о нём, — приподняла я бровь, застигнутая врасплох тем, как мало он рассказал мне о своих делах. Я знала большинство предприятий, которыми управляли Арманелли, и привыкла к нескольким барам, которые Ром держал на стороне, но это было что-то новенькое. А с участием Стоунвудов это было и вовсе грандиозно.

— Когда бы я мог упомянуть об этом, Каталина? — в его голосе звучало раздражение.

— О, я не знаю. Когда мы были вместе в машине, когда ты похитил меня? Я могу назвать много моментов.

— Просто так получилось. Мои мысли были заняты другим, — выпалил в ответ Ром.

Я открыла рот, чтобы возразить, но запнулась на полуслове. В его голосе звучала боль, которая мне была хорошо знакома, потому что тоже чувствовала её. Моё сердце тосковало по нему, молило о нём, билось ради него, когда он был передо мной. Я скучала по его мрачному взгляду, по его искренним словам и по тому, как Ром прикасался ко мне, словно хотел причинить мне боль и удовольствие одновременно.

— Я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать. Для всех нас это коммерческое предприятие, — ответил Ром. — Стоунвуды попросили меня инвестировать, и я воспользовался этой возможностью, поскольку большая часть работы уже была проделана.

— Не совсем нейтральная территория, Ром, — сказал Иван. — Ты и раньше убивал моих людей в своих барах и клубах. Ты позволял им истекать кровью на твоём полу.

— Не подсылай свою братву в качестве шпионов, Иван. Или в следующий раз я сделаю ещё хуже.

Ром хрустнул костяшками пальцев, а я изо всех сил старалась не сжимать бёдра от того, как хорошо он выглядел, разговаривая с главой братвы. Этот человек жаждал смерти, или, может быть, смерть была тем, чего он желал всем остальным.

Иван пробормотал что-то себе под нос по-русски, а затем объявил:

— Мы встретимся там через два часа. Мы пригласим лидеров братвы, которые тоже приехали в город на похороны Марио. Если всё пройдёт так, как планировалось, я исчезну из вашей жизни. Каталина понимает мои желания.

Сейчас я понимала это как никогда. Его разум отказывал ему. Иван видел это по крупицам в течение всего дня, но в этот момент был в полном здравии. Он знал, что Дмитрий оставил братву в полном беспорядке и передал её мне. Я могла тонуть или плыть по течению — ему было всё равно. Другие братвы по всей стране так или иначе поглотят нас. Это был единственный способ выжить, и он чувствовал, что только так его семья получит хоть какое-то признание.

— Она поедет со мной. — Ром схватил меня за руку. Я сердито посмотрела на него, но электрический разряд в его прикосновении заставил меня воздержаться от первоначальной реплики.

Иван опередил меня с ответом.

— Это может сослужить вам обоим хорошую службу, учитывая, что это может быть последний раз, когда кто-то из вас может разобраться в том позоре, который был в ваших отношениях. Скорее всего, это будет сделано после встречи. Так что, Каталина, разрывай отношения сейчас же.

Я окинула их взглядом.

— Мы с Ромом уже разорвали отношения.

— По его словам, нет, — проворчал Кейд.

— Просто иди, — вздохнул Данте и посмотрел на меня. — Избавь нас всех от страданий.

Я вскинула руки от нелепости ситуации. Бастиан даже помахал нам рукой, когда Ром потащил меня к одному из черных лимузинов.

— Это просто охренеть как прикольно.

— Скажи, не правда ли? — сказал Ром таким тоном, который дал мне понять, что он говорил снисходительно.

— Я не хочу ехать с тобой! — надулась я, как капризный ребёнок, когда мы продолжили путь по свежескошенной траве.

— Вот невезуха.

Я вырвала свою руку из его, когда мы подошли к двери лимузина. Водитель обогнул капот машины и открыл её. Он не стал задерживаться, чтобы закрыть за нами дверь, и на то была веская причина. Он знал, что я собираюсь устроить чёртово сопротивление.

— Скажи, что тебе нужно, и я поеду с Иваном.

— Сказать? Думаешь, мне нужно тебе что-то сказать? — Ром облокотился на лимузин и скользнул своими чёрными, зловещими глазами по моему телу, сначала вверх, а затем вниз. Он не торопился, как будто самые могущественные люди в стране могли подождать. — Мне не нужно ничего говорить.

— Что ж, тогда... — Я повернулась к нему спиной, но Ром развернул меня к себе и притянул к себе так, что я прижалась грудью к его груди.

Он наклонился так, что его подбородок щекотал мне мочку уха.

— Словами не исправить того, что уже сделано, Каталина. Я много дней страдал без тебя. Я не пробовал твой рот на вкус, не владел твоей киской и не проводил рукой по твоей коже. И я говорю это самым приятным способом, который только знаю, потому что это всё моё. Ты забрала мой рот, мою киску и мою чёртову кожу. Ты, блядь, моя, и я хочу тебя вернуть. Пусть даже на секунду в том лимузине.

— Я не могу вернуться к тебе. Ты бросил меня, когда...

— Хватит, — Ром хлопнул рукой по крыше машины и медленно выдохнул. — Залезай. Сейчас же. Не заставляй меня запихивать тебя.

— Ты бы не смог, даже если бы попытался, — бросила я, но прошла мимо него, чтобы забраться внутрь. Мне не хотелось устраивать сцену, не сейчас, когда все люди на похоронах всё ещё наблюдали за происходящим.

Он захлопнул за мной дверцу, затем наклонил свою копну красивых тёмных волос к моему окну и одними губами поблагодарил меня.

Почему моё сердце сжалось от