Осколки Прошлого - Андрей Лавригин

Нет, атаковал холст.

Размашистыми, резкими движениями он оставлял на полотне шрам за шрамом. Хаос ломаных линий дополнялся очередным разрезом - из многочисленных ран густо сочилась краска. Цветная кровь.

Картина завораживала. Погружала тебя в водоворот образов, сменяющих друг друга так быстро, что никак нельзя было увидеть не единой детали и понять, что же на ней изображено.

Грег вдруг замер, как изваяние и лишь чуть нервно подрагивала шея. А шкаф его кабинета, вдруг сотряс невидимый удар. Дверца с едким треском разлетелась в щепки. Стул около его рабочего стола вдруг сам собой поднялся в воздух и понесся прямо в сторону окна.

Пронзительный звон стекла, и около моей головы снарядом просвистел тяжелый стул. Мое лицо осыпали осколки, но я не успел даже зажмуриться, и не сдержался от вскрика.

Грег, обернулся ко мне и посмотрел мне в глаза. Он всегда запрещал мне смотреть на его работу.

Я с ужасом понял, что его взгляд, из раздраженного, но живого, начинает мертветь. А зрачки медленно начинают свой танец безумия.

Я знал, что это значит..."

От этих воспоминаний тяжело было избавиться. Но также было невозможно и оторваться от этой картины, которые все также влекла за собой назад в комнату Грега, которую она и изображала.

- Автор гений... - неожиданно выдохнула Лил.

Я молчал. Воспоминания, слава богам, начали потихоньку отпускать меня. Уходить обратно в глубины памяти, где я всегда старался их и держать. Как можно дальше от себя настоящего.

- Артур ты понимаешь, что таким образом никто и никогда не думал писать? Даже идей таких не возникало. А здесь... Автор не только изобрел механизм передачи пятимерного видения на двумерном холсте с помощью пси-сил, но еще и смог нарисовать в этом стиле поистине шедевральное произведение. Артур, что ты видишь?

- Неприятный хаос, - соврал я.

- Здесь изображена комната. Обычная комната. Но только на большом протяжении ее существования одновременно. Вся ее линия времени. При этом здесь же изображены многие вероятности того, как она могла меняться. Представляешь?! Вот заброшенный вариант этой комнаты, и ее спокойная жизнь. А здесь - комнаты вообще не существует и на ее месте обычный лес... Артур, эту картину можно изучать десятилетиями... Но даже при этом, ты вряд приблизишься к полному ее осознанию, и сможешь в один момент вместить в голову то, что вложил сюда автор. Просто вообрази! Множество вероятностей существования, на большом промежутке времени одной и той же комнаты... На одном полотне!

Лил восхищенно рассматривала картину, перебегая взглядом с одной точки на другую, совершенно бессистемно.

- Не знаю уж, как здесь оказалась такая картина. Если бы она была древней, я бы заподозрила у автора шизофрению. Видишь мазки? Широкие, уверенные... Но при этом ломанные, будто автор внезапно менял свое решение, и отношение к рисуемому, несколько раз за время движения кисти. И я уж молчу про наведенную иллюзию пятимерности.

Я сглотнул. На меня снова нахлынула волна не самых приятных воспоминаний.

- Очень нетипичная картина для современности. Но автор - настоящий гений, это несомненно...

- Пошли отсюда... - я не мог больше стоять здесь, зря вообще подошел.

Слава богам, Лил не стала закидывать меня вопросами, а я постарался выкинуть из головы и неприятные эмоции, и такие же неприятные вопросы. Все в прошлом... Какая теперь разница, как она тут оказалась?

Мы еще немного походили по залам, но былого воодушевления это у меня уже не вызывало. Скоро все, наконец, закончится...

Очередная дверь-гиперпортал привела нас в хорошо освещенный зал с уже привычными витринами и подставками для экспонатов, стоящими вдоль стен. Мягкий белый свет шел от стен, которые были испещрены строгими лазурными линиями. Они создавали сложный, математически выверенный узор, который тянулся на фоне белых стен по всему периметру зала. Присмотревшись в переплетение тонких линий повнимательнее, я вдруг понял, что это похоже на узор силы, который можно разглядеть в пси-кристаллах. Интересно...

В пси-образ, висевшей над треногой-указателем около входа была заложена подпись: "Выставочный зал научных и технических разработок, имеющих эстетическую ценность".

Тут было гораздо больше людей, чем в прошлых залах. Оживленные разговоры, многие что-то обсуждали не используя мыслеречь, где-то разгорался энергичный спор. Плюс к тому постоянный шорох босых ног по мраморному полу. Почему-то именно этот звук больше всего отдавался в ушах. Брр...

Я с удивлением понял, что меня не бросает в панику, как раньше. Многолюдность давила на меня, но я пока довольно легко с этим справлялся. Хотя взглядом с людьми я старался не встречаться.

Я уже хотел предложить Лил разделиться - хотелось побродить здесь в одиночестве - как вдруг к нам подошел ... хлыщ...

Грубая ассоциация, но при виде этого мужчины с обостренно тощими чертами лица, только это слово всегда и приходило мне на ум. А вот Лил отреагировала гораздо приветливее.

- Алан, рада тебя видеть, - сказала она и повисла у него на шее.

В солнечном сплетении, казалось, разлился холодный свинец.

"Не повисла, а дружески обняла", - с какой-то злостью отдернул я сам себя.

- Не ожидал тебя здесь увидеть. Как диссертация? Сама себя пишет? - сказал тощий мужик, на мой взгляд, совершенно глупо пошутив.

Но Лил на это вполне искренне улыбнулась. И обернулась ко мне.

- Привет, Артур, - Алан сально подмигнул мне, состроив отвратительную ухмылку.

Видимо, он предполагал ее дружеской... Я не любил этого типа.

- Привет, Алан, - заучено сказал я.

- Все такой же скрытный, а? Извини, что украл у тебя девушку, но не переживай - скоро верну.

- Алан, как поживает Валери? - спросила Лил.

- Думаю, неплохо, - Алан улыбнулся, - мы недавно вернулись из медового месяца.

- Как мило... Тили-тили-тесто...

- Опять ведешь себя как маленькая?

- С огнем ведь играешь! - рассмеялась Лил, - Тебе повезло, что я сегодня добрая.

Я совершенно бесцеремонным образом вклинился в их идиотский разговор:

- Лил, я пойду пока погуляю?

Лил совсем незаметно сощурилась, встретив мой взгляд, и ничего не сказала. Просто одарила меня своей фирменной ободряющей улыбкой. Я развернулся и не глядя двинулся вдоль стены, чувствуя спиной теплый и понимающий взгляд Лил и острый, подозрительный этого хлыща.

Я не любил его даже не за прошлые обиды, а за то, что он всегда тыкал меня носом в мою нелюдимость. Еще и Лил! Зачем она вообще с ним общается?