«Если», 2001 № 7 - Журнал «Если»

Также распространено мнение, что научно-фантастические фильмы плохи из-за их научной недостоверности (хотя, например, «Первые люди на Луне» Г.Уэллса не стали плохим романом из-за описанного там «каворита»). Существовала даже некая компания, которая за плату брала на просмотр рукописи сценариев на предмет обнаружения научных ляпов и предложения более правдоподобных в научном отношении вариантов. Основатели этой фирмы были искренне удивлены, когда Голливуд попросту наплевал на их предложение, Оказалось, что даже самые плохие сценаристы и режиссеры твердо уверены: научная аккуратность не сделает их фильмы лучше — разве что для ничтожно малого процента зрительской аудитории, никоим образом не влияющего на кассовые сборы. С другой стороны, некоторые фильмы, например, «Солдат» (Soldier), убедительно показывают, что отсутствие научной аккуратности только подчеркивает все прочие изъяны плохого фильма.

Основой основ для Голливуда, конечно, являются деньги. Это вовсе не абсолютное зло, а факт экономической реальности. Противники Голливуда стараются подходить к нему с иными, более высокими мерками, чем к другим участникам большого бизнеса, Но, как бы то ни было, это прежде всего большой бизнес. Если бы новая версия фильма «Столкновение миров» (When Worlds Collide) в большей степени основывалась на книге-первоисточнике, чем на фильме Джорджа Пэла, то получилась бы очень неплохая картина — но разве сделала бы она такие кассовые сборы, как критикуемый всеми «Армагеддон»? «Армагеддон» был заведомо выигрышном ставкой — благодаря Брюсу Уиллису в своей обычной роли умопомрачительного крутого парня, благодаря режиссеру, чей предыдущий фильм «Скала» (The Rock) хорошо прошел в прокате, благодаря тому броскому, шумному стилю постановки, который включал куда больше спецэффектов, чем предыдущая версия «Столкновения миров». Фильм «Столкновение с бездной» (Deep Impact), оказавшийся гораздо ближе к «Столкновению миров», чем «Армагеддон», не смог соревноваться с последним в кассовых сборах.

Чтобы понять, почему Голливуд приходит к подобному выбору, надо рассуждать с позиций голливудского функционера. Это означает не только выбрать проект, наиболее перспективный в плане доходов, но и учесть аспект конкуренции, Вам нужно не просто сделать фильм, который принесет деньги, но такой фильм, который принесет больше денег, чем фильмы ваших конкурентов.

Есть и другие соображения. Однажды я спросил Терри Россио, сценариста, хорошо разбирающегося в научно-фантастической литературе, почему так редко экранизируется книжная фантастика. Он заметил, что этот вопрос требует развернутого ответа, но если коротко: люди, которые выросли, читая фантастику, не становятся руководителями киностудий. Они могут стать сценаристами, режиссерами, специалистами в области спецэффектов, иногда даже продюсерами — но они не руководят студиями.

А люди, которые руководят студиями, как раз и решают, на основе чего снимать фильм. Они не понимают прелести настоящей фантастики, поэтому скорее финансируют пародии на научную фантастику, хоррор, приключения супергероев. Они кое-что соображают в комедиях, но не могут понять, почему ко всем вышеперечисленным жанрам надо относиться серьезно (руководители студии «Warner Bros.» согласились с подходом Джоэля Шумахера к Бэтмену, но они никогда не могли бы принять в расчет более серьезную режиссуру). Так что финансовые соображения, недостаточное знание предмета и элементарное невежество — вот то сочетание, которое приводит к сокращению числа настоящих научно-фантастических фильмов.

Однако не думайте, что научно-фантастические романы — это избранный род литературы, который игнорируется кинематографом. Кинобизнес менялся вместе со временем. В 30-40-х гг. основу киноаудитории составляли люди старше 21 года. Фильмы снимались по книгам и пьесам не столько потому, что зрители были знакомы с первоисточником, но потому, что литература и кино ориентировались на одну и ту же демографическую группу, Со временем на авансцену вышло телевидение, и кроме того, люди до 21 года стали располагать все большими средствами на развлечения. Поэтому кинопродукцию стали ориентировать на детей, которые приносили больше дохода (иногда значительно больше), чем взрослые. Количество фильмов, поставленных по книгам и пьесам, сократилось. Если сегодня экранизируется роман, это должно быть нечто вроде бестселлера Тома Клэнси, в то время как остальная часть лидеров книжных продаж остается вне поля зрения кино (пускай некоторые из них и экранизируются на телевидении в виде мини-сериалов).

Вообще говоря, в наше время любая книга имеет мало шансов на экранизацию — поскольку целевая аудитория кино не читает книг и поскольку в книгах, что сегодня пишутся, нет тех сюжетов, за которыми готова следить киноаудитория. Конечно, это лишь самый общий вывод.

В последние двадцать лет научная фантастика превратилась в подвид приключенческого триллера («триллера-экшн»). Сегодня аудитория не видит серьезного различия между, скажем, «Смертельным оружием-4» (Lethal Weapon 4) и «Армагеддоном». Оба фильма — «триллеры-экшн», и то, что один из них относится к разряду научной фантастики, подразумевает только большее количество спецэффектов, И это, в свою очередь, тоже является проблемой: спецэффекты необычайно дороги. Для фильма в жанре «фантастика-триллер-экшн» их стоимость иногда может составлять даже больше половины гонорара актера уровня Джима Керри.

Таким образом, неизбежен «фильтрационный процесс»: даже если вы относитесь к тем редким представителям кинобизнеса, которые читают и любят научную фантастику и хотят экранизировать Хайнлайна, Азимова, Гибсона, Нивена, Бира или еще кого-нибудь из последних лауреатов премии «Небьюла», вы должны держать ответ перед своими боссами. Стоимость вашего фильма будет колебаться в пределах от 80 до 100 миллионов долларов. Либо вы делаете ставку на «звезд» (как в «Армагеддоне»), либо на «ты-посмотри-какие-эффекты!» (например, как в «Столкновении с бездной»), но, так или иначе, вы должны быть уверены, что вернете обратно вложенные деньги. В противном случае вы лишитесь своей должности ровно через неделю после того, как ваш фильм провалится в прокате.

А «провал» — понятие весьма относительное. Несмотря на то, что «Армагеддон» собрал в мире около 200 миллионов долларов, по критерию «стоимость/доход» это было расценено как «финансовое разочарование». Так что вы с неохотой откладываете «проект вашей мечты» — экранизацию Вернора Винджа — и со вздохом начинаете вычислять, как можно пристроить Леонардо Ди Каприо в большое и шумное космическое приключение — скудное для ума, но богатое по действию и захватывающим моментам.