«Если», 2001 № 7 - Журнал «Если»

Перевела с английского Ирина ГУРОВА

Видеодром

Взгляд

Билл Уоррен

Правда о научно-фантастических фильмах, которая наконец-то открылась

Так озаглавил свою полемическую статью о взаимоотношениях НФ-литературы и НФ-кинематографа известный американский кинокритик Билл УОРРЕН, попытавшийся ответить на мучительный для любителей фантастики по обе стороны океана вопрос: почему столь разительно отличаются уровни книжной и кинопродукции.

Проводя детство в маленьком городке на побережье штата Орегон, я испытывал чувство изолированности от окружающих людей и поэтому погружался в мир научной фантастики. Я любил книги (хотя редко читал журналы — поскольку, как мне казалось, все стоящие вещи публиковались только в антологиях), я любил комиксы — и, ко всему прочему, я любил фильмы. Позднее я попал в сообщество любителей научной фантастики — фэндом, — полагая, что здесь я смогу встретить тех, кто, подобно мне, неравнодушен ко всем трем источникам моих величайших детских и подростковых радостей.

Я, однако, был озадачен тем, что, часто общаясь с людьми, любящими комиксы и фильмы, или книги и комиксы, или иногда даже книги и фильмы, я практически никогда не встречал таких, кто был бы увлечен сразу всеми тремя. К фильмам нередко относились с чувством презрения или насмешки — из-за того, что в большинстве своем они не были похожи на книжную научную фантастику.

Это казалось мне странным, поскольку, по моим представлениям, нельзя не любить арбуз только из-за того, что он не похож на пиццу. И то, и другое — еда, или, точнее, и то, и другое приятно есть, но по природе своей это столь разные вещи, что для меня было загадкой, как люди могут даже сравнивать их друг с другом. Я никогда так не поступал. И книги, и фильмы для меня были частью одного широкого понятия: популярного развлечения под названием «научная фантастика». Даже когда речь шла о двух сходных сюжетах, я никогда не пользовался клише, вроде «книга лучше, чем фильм». Фильм мог быть не похож на книгу, но для меня это не было основанием для того, что книга чем-то лучше. Просто книга предназначалась для определенной, довольно узкой аудитории, а у фильма аудитория была своя, более широкая. Я и до сих пор сохранил такую точку зрения, и это иногда смущает моих друзей. Безусловно, я признавал, что фильм «Когда земля остановилась» (The Day the Earth Stood Still) был лучше фильма «День, когда наступил конец света» (The Day the World Ended), но я хотел посмотреть и тот, и другой. Я не ждал от них ка-кого-то сходства с книжной фантастикой, хотя первый и был сделан на основе научно-фантастического романа. Он был лучше второго чисто кинематографически, но отнюдь не потому, что больше походил на фантастику, «написанную пером».

Кое-кто считает, что нападки на научно-фантастические фильмы из-за их несоответствия книгам — это «крестовый поход» ради чистого принципа. Хотя победа здесь никогда не будет одержана, бой надо продолжать, просто радея за честь научной фантастики. По-моему, это означает только то, что, по мнению таких бойцов, научная фантастика является своего рода собственностью фэнов и писателей. Для них тот факт, что Голливуд делал и делает плохие фильмы, в меньшей степени повод для огорчения, а в большей — негодования и чувства морального ущерба: как они смеют использовать наш материал и к тому же не так, как мы это считаем нужным?!

Несмотря на то, что в сфере научной фантастики есть много людей (как фэнов, так и профессионалов), которые разбираются в кино и оценивают научно-фантастические фильмы по тому же принципу, что и любые другие фильмы, а не книги, однако слишком многие не видят этого различия вовсе. «Книга была лучше, чем фильм», — заявляют они, искренне считая, что эти вещи можно сравнивать.

Можно — но только в очень ограниченном, практически неуловимом смысле. Дело даже не в коренных различиях между двумя культурными медиумами (к примеру, книга лишена музыкального сопровождения), но в том, как мы воспринимаем каждый из них. Чтение книги — это прежде всего индивидуальный процесс, а просмотр фильма, в идеале, процесс коллективный. Такое различие не просто влияет на нашу реакцию, но и позволяет создателям сознательно вызывать эту реакцию. Даже самые великие комедии смотрятся лучше — и веселее — в компании с адекватно реагирующими людьми, нежели в одиночестве. То же самое можно сказать о триллерах, мистических лентах, мюзиклах и т. д. Чувство нагнетания напряженности — саспенс — может быть многократно усилено, когда вы находитесь в зрительской группе, реагирующей на экран сходным с вами образом.

При чтении книги мы можем без проблем вернуться к ранее прочитанному фрагменту, За исключением видео, фильмы рассчитаны на неразрывное линейное восприятие. Мы должны воспринимать их только в той последовательности, в какой их показывают — и никак иначе, и это заложено уже во время съемок и монтажа. Это не приводит к менее сложному типу повествования, но создает сложность иного порядка. Серьезная проблема кинематографистов при создании фильма — это даже не приведение к общему знаменателю (даже на самом низком уровне), а расширение базы — доступность фильма для большей зрительской аудитории. Иногда это одно и то же. Например, в «Армагеддоне» (Armageddon) трудно найти особую усложненность — а «Город тьмы» (Dark City), тонкий и умный фильм, вместе с тем отвечает запросам «толпы», ориентированной на фильмы действия.

Фильмы не похожи на книги, но по отношению к книгам они не являются какой-то низшей ступенью, если вы только не слепо верите, что письменность — это высшая форма искусства. Фильмы создаются не для того, чтобы конкурировать с книгами или дополнять их, даже те фильмы, которые созданы на основе книг. Один из знакомых Джеймса М.Кейна однажды спросил писателя, как он мог позволить Голливуду погубить свои книги, Кейн ответил, что книги не погибли; они остались там же, где и были — на книжных полках…

Существует категория людей, которые почти с безнадежным упорством верят в то, что Голливуд делает второразрядную «сай-фай», а вот, например, Ларри Нивен пишет настоящую «сайнс фикшн»[5]. Проблема, однако, в том, что определение «сай-фай» — это плохая «сайнс фикшн» существует исключительно в рамках научно-фантастических фэндомов, и далеко не каждый фэн согласен с ним, Для большей части всего остального мира «сай-фай» и «сайнс фикшн» — синонимы, обозначающие произведения хорошие и плохие, правдоподобные и невероятные, «космические оперы» и кристально-твердую научную фантастику. Но по-прежнему в интернете, в письмах, в некоторых фэнзинах и где-то еще вы найдете более уничижительное определение «сай-фай», преподносимое не как «мнение», но как «истину в последней инстанции». Зрачки таких людей сузятся до размеров игольного ушка, если вы скажете им, что данный термин был введен в обиход двумя независимыми друг от друга авторами: одним из них был Форрест Дж. Акерман, а другим — Роберт А, Хайнлайн, использовавший это слово в переписке. И точно так же, как Акерман, Хайнлайн использовал его именно в значении «сайнс фикшн».