Крепкий орешек II. Шесть дней Кондора [сборник] - Джон Беркли

Он беспомощно смотрел то на пистолет, то на здоровенного верзилу, который приближался к нему спокойно, словно на прогулке…

Дэн Фанк видел, как шлепнулся этот придурок, потеряв оружие. Теперь он мог не торопиться. Медленно, получая огромное удовольствие от того, что это ничтожество сейчас умоется кровью, он нажал на курок.

— Черт! — обойма была пуста.

Дэн отшвырнул ее и пошарил у пояса, где хранились запасные магазины… Нет… Пусто… Все патроны кончились.

Он зло сплюнул. Ну ничего, этот тоже без оружия.

Дэн перемахнул через перила и встал на ленту транспортера, который вел прямо к врагу.

— Ну, сейчас я тебе всю задницу разорву, засранец… — он оскалился и сделал шаг. Перед ним в луже крови лежал труп того молодчика, который интересовался у Вилли, ничего ли он ему не напоминает…

Вдруг лента вздрогнула и поехала к этому малому валяющемуся под дверью, приближая час расплаты.

Джон смерил расстояние до пистолета. Нет, так ему нс дотянуться. Он пошарил рукой по полу, и пальцы нащупали какой-то обрубок трубы. Какое-никакое, а все-таки оружие! Он горько усмехнулся, глядя на «Хек-лер» в руках убийцы. Но тот почему-то не стрелял. Потом отшвырнул магазин и зло щелкнул затвором. Значит, он тоже безоружный? Ну, тогда, парень, мы еще посмотрим, кто кого.

Он дотянулся трубой до панели и отчаянно ткнул в зеленую кнопку. Транспортер поехал, приближая к хозяину его «кольт».

Дэн слишком поздно понял, что задумал противник. Только увидев тянущуюся вперед руку, он заметил лежащий на ленте пистолет. Перепрыгнув через труп, Фанк огромными шагами бросился вперед.

— Ыыыыыыыыы! — вырвался из глотки крик ненависти и отчаяния. Оставалось сделать всего несколько шагов. Еще два…

Джон вцепился в рукоять своего «смит-вессона» и нажал на курок.

Бгамбгамбгам… — громила зашатался. Голова его откинулась, зубы оскалились, он протянул вперед руки, словно желая захватить с собой на тот свет своего убийцу, и рухнул лицом вниз.

Еще несколько секунд Маклейн не мог оторвать взгляд от затихшего тела. Но противник лежал не двигаясь, медленно приближаясь к нему на продолжающем двигаться транспортере.

Джон застонал и ткнулся головой в обессилевшие руки, все еще сжимавшие пистолет.

Сол Барни вышел из-за угла и, ткнув в красную кнопку, остановил ползущую ленту. Как-то очень спокойно он стащил со своего спасителя дверь и, усадив его прямо здесь же на пол, сполз по стене, опустившись рядом. Вся левая рука его была залита кровью.

— Господи, — Джон думал, что этот человек давно уже сбежал отсюда подальше. Ведь несколько минут назад он был в совершенно невменяемом состоянии. То, что тот нашел в себе силы остаться, нс бросить его одного, несколько примирило Маклейна с человечеством. — С тобой все в порядке?

— Да, да. Только я не привык к таким спектаклям, — и Барни отвернул голову к панорамному окну.

У кромки поля что-то ярко вспыхнуло.

— Ложись! — заорал Джон и повалил Сола на пол, прикрыв его голову своей рукой. А тот, уже лежа, пытался натянуть кусок своей куртки на полицейского.

Раздался страшный грохот. Раскаленные ошметки бывшей антенны взлетали в воздух и опускались на поле широким пылающим веером.

Взрывной волной выбило стекла. Они со звоном сыпались в зал. Сверху падала штукатурка, летели банки, ведра. Воздух наполнился гарью и пылью.

— Кошмар! — простонал Сол, когда взрывы прекратились. Он смотрел за окно.

На поле догорали небольшие костры — жалкие ошметки металла, все что осталось от параболических антенн.

Маклейн проследил направление взгляда главного инженера, потом посмотрел по сторонам. Там — костры, здесь — плавающие в крови трупы.

Лица Джона и Сола блестели от пота, отражая багровые всполохи огня.

— Все кончено, — устало сказал Джон и вытер пот рукавом рубахи. — Мы принесли в жертву лучших парией Лорензо. Я думаю, вы только зря теряете Йремя, пытаясь наладить связь, а у нас его и так мало. Нужно найти этих ублюдков.

Маклейн тяжело поднялся. Крови сегодня здесь было полно, не хватало только раздавленной клубники.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Ричард Торберг не мог усидеть на месте. В иллюминатор, у которого расположилась миссис Маклейн он видел бортовые огни круживших недалеко oт них самолетов. Они то поднимались, то опускались, все это напоминало хоровод над грозовыми облаками. Огни святого Эльма Ричард вскочил с места, быстро перешел в кресле отлучившейся куда-то старушки.

— По-моему, это все-таки ближе, чем пятнадцать ярдов, — женщина что-то писала в блокноте. Она даже не взглянула на Торберга, но тот прилип к окну, почти касаясь ее плеча, что было омерзительно.

— Посмотрите, посмотрите, там самолеты. Их много Слишком оживленное движение в воздухе! — горячо проговорил он, завороженно глядя на пляшущие огоньки.

— Да, как бы пробка не образовалась, — насмешливо ответила она.

— Это совершенно ненормально, — Ричард постарался не замечать иронии. — Понимаете, у меня тренированный глаз. Я часто вижу то, чего другие люди не видят, Некоторые совершенно не любопытны.

— Может, они просто не суют нос, куда не надо? — довольно откровенно заметила Холли, давая понять, что не желает с ним разговаривать.

Вот мегера. Она будет указывать журналисту, как ему работать!

— Я считаю, что люди имеют право знать все и обо всех. Вы не можете игнорировать это! И, в конце концов, мы, журналисты, для того и существуем, чтобы влиять на поступки людей, а может, и на их жизнь.

Торберг понимал, отчего она завелась. Подумаешь, показал семью по телевизору! Он же хотел сделать как лучше… А то, что те бандиты узнали, что Маклейн ее муж, так это простая случайность. Проколы бывают у каждого.

— Слушай, ублюдок, — Холли секунду помедлила, сжав руки, так ей хотелось снова залепить оплеуху этой скотине. — Ты подвергал опасности жизнь моих детей… У тебя нет никакого морального права ни на кого влиять. Мне даже кажется, что ты вообще не замечаешь людей. Ты же запросто можешь перешагнуть через любого, — она посмотрела на него с ненавистью. Господи, сколько еще ей терпеть рядом это ничтожество? Поскорей бы приземлиться, что ли.

Ричард оторопел. Это же надо, столько злости в таком хрупком теле! На секунду ему стало неуютно. Нет, лучше держаться подальше от этой разъяренной тигрицы.

Джон сидел на полу аппаратного зала и бинтовал руку Барни. К счастью, рана оказалась не глубокой, к тому же, главный инженер держался молодцом. Будто крещение кровью пошло ему на пользу.

— Да, я жив! — кричал он в трубку радиотелефона. — Я жив. Только вся команда Лорензо мертва. И главная антенна тоже разрушена… Да, да… Что-то странное здесь происходит.

Мимо них сновали рабочие, убирая трупы своих и чужих, полисмены. (Вот их, оказывается, здесь сколько! Вас бы сюда чуть пораньше!) Ведут расследование, козлы. Этим нужно было заниматься сорок минут назад! Может и не случилось бы трагедии.

Маклейн понимал, что несправедлив, — в конце концов, эти парни не виноваты, что их шеф — идиот, — но ничего не мог с собой поделать. Погибло пять таких ребят! Лучших. А кто за это ответит?

В этот момент Джон услышал характерный вызов радиотелефона. Пиканье доносилось откуда-то справа. Он завертел головой и…

У стены, лицом вниз, лежал труп амбала в форме охранника.

Маклейн бросился к нему, на ходу обойдя врача, который осматривал одного из парней Лорензо, очевидно, пытаясь отыскать в нем признаки жизни.

Он быстро расстегнул мундир, перевернув тело, и сунул руку за пазуху. Точно. Черная военная рация мигала красным глазом и пищала, пищала, требуя ответа.

Гарри Краун пытался вызвать парней из аппаратного зала. До них донесся грохот взрыва, и Стюарт приказал узнать, что же там, в конце концов, стряслось. Денис Фанк должен был докладывать абсолютно обо всем, но тот уже десять минут молчал.

— Эн-Экс-Ти, дайте подтверждение. Повторяю, дайте подтверждение, — твердил он снова и снова. — Эн-Экс-Ти, ответьте.

Полковник молча стоял рядом, напряженно уставившись на рацию. Это был уже непорядок. Что Же там случилось, черт возьми?!

В церкви повисла гнетущая тишина ожидания.

Джон нажимал на клавиши, но рация продолжала питать.

— Возьми, посмотри, что с ней, — Маклейн протянул плоскую коробочку Солу.

— Настройка сбита, — ответил инженер, даже не взглянув на нее.

— Ты можешь ее поправить?

— Нет. Видишь, здесь панель кодов. Даже если мы поправим настройку, ты не услышишь их.

— Расшифруй код. Ты же инженер. Мы должны знать, что у них там происходит!

— Послушай, Маклейн. Здесь на панели десять кнопок, это больше миллиона комбинаций.