В одну реку - МамаЛена

- Он вернется, Нарси. Он не бросит Драко. - тихо произнес Снейп.

- Скоро узнаем…

Люциус прикрыл глаза и простонал: «Нарси…», и все вдруг пришло в движение: Снейп подскочил, одной рукой больно вцепился в запястье, измеряя пульс, другой нашарил на тумбочке какое-то зелье и, бросив считать, приподнял голову Люциуса, прижимая стакан к губам. Хлопнула дверь и вбежал целитель: Нарцисса использовала следящее заклинание. Люциус, едва не захлебываясь, глотал горькую жидкость, любуясь на совершенно счастливого, не отводящего от него глаз, Северуса. «Ну, теперь ты мне за все ответишь, моя радость!» - было последней мыслью лорда, а потом он просто заснул, и больше никаких болезненных снов не видел.

6 глава

Да, у Люциуса были большие планы, но, к сожалению, они никак не желали сбываться. Стоило ему очнуться, как Снейп тут же исчез. Люциус ждал, что он явится извиняться, и был намерен простить, конечно, немного помучив в отместку за все, что пережил сам, но этот гад, похоже, был намерен сдержать свое слово и больше не попадался Малфою на глаза. Иногда они встречались у Лорда, и Снейп честно смотрел в пол, кланялся и исчезал при первой же возможности. Потом в Хогвардсе начались экзамены, и он пропал совсем. Единственное, что радовало Люциуса - кольцо Северус так и не снял, и, следя за эмоциями бывшего любовника, его светлость ни разу не уловил в них указание на то, что у Снейпа хоть кто-то есть.

Узнав, что Люциус снова чуть не умер, выдав сильнейшую аллергию на Веритассерум, Лорд потребовал сделать анализ, прямым текстом заявив, что подозревает сиятельного лорда в попытке уклониться от дальнейших «разговоров по душам». Люциус послушно сдал кровь одному из соратников, работающему в Мунго, и долго смеялся (конечно, уже дома), узнав, что у него полная непереносимость зелий подчинения в целом и Веритассерума в частности. Лорд посетовал на слабое аристократическое здоровье своего слуги и нехотя разрешил ему ежегодную поездку во Францию, видимо, не желая вызывать лишних вопросов. А потом Люциусу стало не до Снейпа.

Драко, вернувшегося из школы, этим летом словно подменили. Конечно, он уже не был тем доверчивым одиннадцатилетним ребенком, который так любил сидеть у отца на коленях и болтать про все на свете, но ничего подобного тому, что происходило, Люциус не ожидал. Воспитанный аристократами подросток, конечно не кричал и не топал ногами, он беспрекословно выполнял просьбы, но не упускал случая показать свое недовольство. Научившись от отца презрительной улыбке, а от матери - вежливо говорить обидные вещи, он использовал теперь весь свой арсенал, пытаясь вывести Люциуса из себя и разозлить его. Что все это значило, Люциус не понимал. С Нарциссой Драко и вовсе перестал разговаривать, отделываясь короткими «Да, мама» и «Нет, мама». Люциус терпел почти месяц, надеясь, что сын перебесится, но и его терпение лопнуло, когда Драко нахамил Блейзу и, на требование матери извиниться, выскочил из комнаты, хлопнув дверью. Извинения пришлось приносить самому лорду, что тоже не добавило ему хорошего настроения. Люциус отправился в комнату сына с твердым намерением выяснить, что все-таки происходит.

- Драко?

- Да, отец.

Сын стоял у стола, глядя упрямо и расстроенно, и у Люциуса заныло сердце: когда его мальчик перестал звать его папой? Занятый своими переживаниями, он и не заметил этого. Чего еще он не заметил? Люциус сел в кресло и указал сыну место напротив.

- Драко… Я вынужден поговорить с тобой о твоем поведении. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Драко промолчал.

- Нет? Тогда как ты объяснишь свою выходку в столовой?

- Я объясню. - голос Драко звучал упрямо и слегка истерично, и Люциус поморщился. - Но объясни сначала, почему ты не прогонишь этого Блейза?

- Почему я должен выгонять хорошего целителя? - удивился Люциус, уже догадываясь о причинах истерики. Странно, что это случилось только сейчас. - Я думал, он тебе нравится?

- Он нравится не только мне! - выкрикнул Драко и осекся, с испугом посмотрев на отца.

Люциус усмехнулся:

- Сказал больше, чем намеревался? Нехорошо позволять эмоциям опережать разум. Чему я учил тебя?

- Почему ты это терпишь? Ты ведь ей не изменяешь! - Драко позволил истерике нести себя, и Люциус не знал, к чему они придут в результате.

- То, что сейчас я не изменяю твоей матери, Драко, - медленно протянул Малфой, - вовсе не означает, что так было всегда.

Драко упал обратно в кресло, из которого вскочил было, и молча смотрел на отца, не зная, верить ему или нет.

- И, что бы ты не думал, мальчишка, - жестко сказал Люциус, наклонившись над ним, - если ты еще раз позволишь себе неуважительно отозваться о своей матери, я не оставлю это без последствий.

- Но, как же… Все, что я видел, это… Вы притворялись?

- Видишь ли, Драко…

Люциус подумал, что Нарси, несомненно нашла бы слова, чтобы объяснить все, но приходилось действовать самому.

- Мы с твоей мамой любили друг друга. Правда, любили, но жизнь иногда преподносит такие сюрпризы… В любом случае, нельзя винить в этом Нарси: случилось так, что я неожиданно полюбил другого человека…

- Прости? - голос Драко сорвался почти на визг. - Ты сказал «другого человека»?

- Да… Мужчину.

Люциус заставил себя поднять глаза на сына, со страхом ожидая его реакции, но Драко молчал, серьезно обдумывая сказанное. Когда он посмотрел на отца, тот незаметно перевел дух: отвращения в глазах не было.

- Я могу узнать, кого?

- Нет. - быстро ответил Люциус и смягчил резкость ответа улыбкой. - Это было очень давно. Мы больше не видимся.

- Был кто-то еще?

- Нет.

- А мама?..

- Твоя мама - святая женщина. - усмехнулся Люциус. - Она простила меня, хотя я до сих пор считаю себя виноватым. И я счастлив, что нашелся человек, достойный внимания твоей матери и ее привязанности. Не оскорбляй его, Драко, он и так слишком многое терпит за возможность быть с любимой женщиной. Я благодарен ему за улыбку твоей мамы, за его верность и скромность.

Люциус неловко улыбнулся и развел руками:

- Вот так и живем…

Драко отводил глаза, явно сдерживаясь, чтобы не начать расспрашивать дальше, и Люциус с радостью видел, как благоразумие побеждает: сын выпрямился, машинально расправил мантию и произнес:

- Мне нужно подумать.

- Безусловно, - кивнул Люциус, - как только извинишься перед целителем Блейзом.

- Да, отец.

Люциус встал и покинул комнату сына в совершенно расстроенных чувствах. Интересно, до чего Драко может додуматься? Люциус не хотел признаваться себе, но характер наследника расстраивал его: слишком самолюбивый, излишне капризный и несдержанный, он легко поддавался на провокации и не умел держать себя в руках. А уж наследственное желание быть предметом всеобщего восхищения, и вовсе огорчало Люциуса, помнящего, на чем именно он всегда попадался. Драко был не меньшим павлином, чем он сам, но не желал признавать за собой малейших недостатков и стремился быть первым во всем, особенно в том, что ему никак не удавалось. Люциус надеялся, что со временем наследник поумнеет и начнет видеть свои ошибки, а там и не совершать их.