В одну реку - МамаЛена

Люциус запретил себе расспрашивать.

- Прости. Я не должен был говорить об этом с тобой.

Нарцисса замолчала, перебирая волосы супруга и ласково гладя его по голове. Люциус, кажется, уснул.

* * *

Камин в полутемной гостиной поплыл, меняя очертания…

- Люциус, - голос Повелителя звучал, казалось, со всех сторон одновременно, - ты лгал мне!

Огонь подступал все ближе, превращаясь в странное лицо со змеиными глазами, языки огня тянулись, старательно обвивая руки, шею, связывая ноги, не давая бежать.

- Люциус! Ты боишься меня? Кого ты любишь, Люциус?..

Раскаленная змеиная морда приблизилась, дыша жаром в лицо, и Люциус зажмурился, почти теряя сознание…

* * *

- Люциус! Ты слышишь меня?

- Ваша светлость?

- Что с ним, Энджи?

Энджи? Люциус попытался открыть глаза, ожидая увидеть змею, но ее не было. Оставался только жар, невозможность дышать и владеть голосом.

- Похоже на отравление. Что он пил?

- Веритассерум и антидот.

- Подержи.

Руку сжали, кажется, у него брали кровь, но даже боли Люциус не почувствовал. «Интересно, чем я вызвал недовольство Лорда?» - мелькнула мысль, но думать не было сил, и Люциус позволил себе потерять сознание. Снова он очнулся от голоса Нарциссы и удивился: разве в его спальне был открыт камин? Нарси говорила по каминной связи, и Люциус быстро понял, с кем именно.

-… необходимо! Ты не можешь отказаться!

- Я сварил все, что вы требовали, твой любовник вполне компетентен, ты - жена. Не вижу необходимости тащить меня из Хогвардса, чтобы лишний раз полюбоваться на бессознательного лорда. Наверняка, он не причесан и недостаточно прилично одет, и я предпочту, чтобы свое недовольство по этому поводу он выражал тебе, а не мне.

- Северус, прекрати истерику! - Нарцисса заговорила холодно и четко. - Ты, конечно, можешь не являться, но мы с Энджи не спали двое суток. К тому же, Энджи считает, что если сегодня не случится чуда, Люци просто больше не очнется. Если ты предпочитаешь попрощаться с ним на похоронной церемонии - это твое дело.

- Нарси… - голос Снейпа звучал растерянно. - Он прямо запретил мне являться без вызова. Чары меня просто не пропустят…

- Я вызываю тебя и приказываю явиться! Надеюсь, слова хозяйки будет достаточно. Так ты придешь?

- Да. Я сейчас буду.

Нарцисса быстро закрыла камин и вышла из комнаты, а Люциус снова почувствовал, как погружается в раскаленную воронку и, не выдержав жара снаружи и внутри, опять потерял сознание.

Жар отступил, но перед глазами все так же плясали языки пламени, и Люциус не открывал их, опасаясь увидеть свои кошмары наяву. Звук наливаемой жидкости и стук стекла немного успокоили, и Люциус осторожно взглянул сквозь ресницы. На стуле рядом с кроватью, Снейп наливал в стакан огневиски и что-то бормотал, непонятно к кому обращаясь. Понимая, что не в силах сейчас говорить с ним, Люциус снова зажмурился и стал прислушиваться, тем более, что, как оказалось, обращался Северус именно к нему.

- Люци, ты не представляешь, каково это - знать, что к тебе прикасаются чужие руки, и не иметь права отнять свое. Я помню каждую родинку на тебе, я помню, как пахнут твои волосы, но не могу протянуть руку и дотронуться. Это сводит с ума.

Люциус уже понял, что Снейп довольно пьян. Никогда раньше он не видел бывшего любовника таким измученным и откровенным, и теперь старался не выдать себя случайным вздохом или движением, понимая, что Снейп никогда не простит ему, если узнает, что его слушали.

- Но я ни на что не имею права. Я могу только смотреть. Я пытался, правда. Но, стоит мне увидеть тебя, я чувствую дикую злость: к тем, кому ты улыбаешься, к тем, с кем ты говоришь… От этой злости мне хочется сделать тебе так же больно, как больно мне, и я умею это, ты знаешь…

Снейп заметил, что его бокал пуст, и потянулся за бутылкой.

- Как я радовался, когда ты потребовал кольцо! Я думал, наконец-то ты почувствуешь эту боль, наконец-то я буду отомщен, и только потом я понял, какой я идиот! Ты мог читать меня, но сам оставался спокоен. Ледяной принц. Лорд разбирается в людях… Но я еще помню тебя другим.

Звук покатившейся бутылки отвлек его, и Снейп выругался сквозь зубы.

- В те дни, когда ты занимался любовью, я просто закрывался в своей комнате и представлял… Я травил себя воспоминаниями и видениями. Ты был так точен, что я знал, в какой день ты будешь с любовником, и начинал психовать задолго до этого… Знаешь, как зовут меня ученики? «Скользкий ублюдок». Они бы смеялись… Я сам смеюсь над собой, Люци. Я готов был убить этого сопляка только за то, что он смеет танцевать с тобой, я почти изнасиловал его на твоих глазах, а ты снова был спокоен. Я сходил с ума, и я не устоял перед искушением. И теперь ты никогда не простишь меня, ты ведь такой гордый, мой Люци… И еще ты можешь больше не проснуться.

Снейп пересел на кровать, и погладил Люциуса по волосам, задевая плечо.

- Нарцисса винит меня. Она говорит, что ты устал, но я-то знаю: ты слаб только с виду. Ты ведь упрямый, мой лорд, и решишь ты уйти, или остаться - никто не остановит тебя, ты всегда делаешь то, что хочешь…

Снейп вдруг нагнулся прямо к лицу Люциуса, и тот едва не задохнулся от неожиданности и запаха огневиски. Только алкоголь не давал Снейпу почувствовать неровное дыхание Малфоя и заметить дрожь его ресниц.

- Люци, если ты вернешься - клянусь, я больше не подниму на тебя глаз. Заведи десяток любовников, сожги Менор, прокляни меня: видишь, сколько у тебя дел. Вернись, мой лорд, и мне будет довольно.

Люциус едва сдерживался, притворяясь бессознательным, пока горячие губы покрывали его лицо торопливыми поцелуями: рот, веки, висок, снова рот…

- Северус, что ты делаешь?

Снейп резко выпрямился и ответил вошедшей Нарциссе:

- Хотел воспользоваться беспомощным состоянием лорда в своих низменных целях, конечно.

- И как?

- Немного не успел. Может быть, подождешь за дверью?

- Ты пьян? Очень мило. Отправляйся домой. Или переночуешь у нас?

- Моя прекрасная леди!

Люциус осмелился приоткрыть глаза: Снейп шутовски поклонился Нарциссе, едва не свалив стул, и придерживая его.

- Не думаю, что это хорошая идея. Если позволите, я подожду утра здесь.

- Здесь - это где?

- Там, где мне и место.

Заявив это, Снейп шлепнулся на коврик у кровати, и Люциус теперь видел только всклокоченную макушку. Он с трудом удержал руку, чтобы не пригладить торчащие немытые волосы: подслушанные признания почти заглушили обиду, оставив в сердце жалость и надежду. Пожалуй, придется все-таки выжить.

- Мальчишка! - фыркнула Нарцисса. - И всегда им был.

- Вам жаль для меня ковра?

- Мне не жаль для тебя и Круцио, Снейп. Сиди, где хочешь. До утра уже недалеко.