Агентство по борьбе с нечистой силой (СИ) - Павлов Александр Борисович

— А ты что молчал? Что-то я не помню, чтобы ты спросил: «Антон, а у нас точно всё с юридической точки зрения схвачено?». А знаешь почему?

— Видимо, ты знаешь.

— Потому что ты привык всё на блюдечке получать!

Люди стали оборачиваться на Антона. Ему было всё равно.

— С самого начала, вся ответственность лежала на мне. От поиска места до, блин, посуды. Может быть, если бы ты мне помогал, мы бы и отнеслись к этой работе с должной тщательностью.

И опять, если в ситуации с Олей, Павел знал, что нужно было сказать, так же и с Антоном, он знал, что говорить не нужно. Только любви к другу не хватило, чтобы сдержаться.

Антон открыл дверь машины, думая, что они закончили, как Павел выплеснул:

— Это была твоя идея. Я видел в каком состоянии ты был после смерти Анны. Пришлось согласиться. И если мы играем в «если бы, да кабы», то если бы я не тратил большую часть времени на поддержании тебя во вменяемом состоянии, чтобы ты с моста не сиганул, я бы смог отнестись к подготовке с должной тщательностью.

Антон захлопнул перед собой дверь, Павел дёрнулся.

— Каков герой! Так, наверное, тяжело быть тобой. Каждый раз придумывать оправдания своим действиям. Как же повезло твоей невесте, — Антон ошарашенно вдохнул, прикрыв рот ладонью, — Хотя подожди, вы с ней расстались! Но слава богу, у тебя и на это есть оправдания. Ты снова прикрылся мной и моим давно забытым желанием болтаться в петле. И, конечно же, ты бы бросил эту работу, не будь тут меня. И, конечно же, она тебе ни капли не нравиться самому.

Павел оскалился, имитируя улыбку.

— Я возьму такси.

— Да, я так и подумал.

Антон открыл дверь, сел в машину и быстро оставил Павла одного на тротуаре.

Разбираясь в бумагах, распечатанных для удобства, Антон третий час не мог ничего найти. Отдыхая от печатных букв, он бродил по форумам в поисках свидетелей убийств линчевателем.

Иногда пил чай или лежал на диване, смотря в потолок, всё ожидая, когда придёт Павел и поможет ему. Не стоило говорить про Олю. Погорячился. Позволил эмоциям взять верх, страху. Что тут сказать, в тюрьму не сильно хотелось.

Бросая надежды на появления Павла, Антон снова садился за бумаги. Он в очередной раз просматривал схемы канализационных путей и пытался определить, где примерно живёт линчеватель. Да только точки, что он понаставил, указывая места нападений, были донельзя случайными, разбросанными по всему городу. Линчеватель не выбирал места нападений ближе к какому-то месту или хотя бы улице. Никакому категорированию они не поддавались категорированию.

Может, связь найдётся, если предположить, что линчеватель передвигается по крышам? Антон тщательно осмотрел фотографии улицы с высоты птичьего полёта и смысла становилось ещё меньше. Пространство в некоторых местах, между одной крышей до другой было слишком велико. И если линчеватель не черепашка ниндзя, ему ни за что не перепрыгнуть с одной крыше на другую.

А если всё же черепашка ниндзя? «Тогда Рафаэль» — подумал Антон, — «Только у него хватит характера ломать кости и выдавливать глаза. Как бы сказали в народе, „только у него есть яйца“. Не то чтобы у других черепах яиц нету…а у черепах вообще есть яйца? Господи, о чём я думаю, как черепашьи яйца, помогут мне найти линчевателя?».

А что насчёт крюка-кошки? Думая, что линчеватель может передвигаться по крышам словно Бэтмен, Антон открыл первое попавшееся видео на ютубе и разочаровался. Эффективность крюка-кошки была сильно преувеличена киноделами.

Тогда как он не попадает ни на одну камеру? Как передвигается, оставаясь незамеченным никем? Антон сложил в одну стопку схемы канализации, фотографии крыш и отложил в сторону.

Может быть, ответ где-то ещё? И дело не в том, как он передвигается или где найти свидетелей. Ведь мы говорим о человеке лишённого страха смерти. Он открыто нападёт на толпу убийц и насильников. Презирая их, он сам, не кичиться их методов. Ломает руки и черепа. Кто на такое способен? Какое прошлое стоит за этим?

Антон пододвинул другую кипу документов и расположил перед собой. Перед ним, распечатки всех трагедий и ДТП, произошедшие за последний год. Все, что они смогли найти, по крайней мере, в газетах, в социальных сетях. По закону жанра, нужно искать трагическую смерть жены и детей, с водителем мужем. Таких не было. Было бы слишком просто. Кто-то падал с крыши, кто-то умирал от передозировки. Такие смерти не заставляют родственником заниматься правосудием. Изнасилования обычно кончались арестом виновника. А убийства совершались одни алкашом в отношении другого алкаша. Антон опустил голову на стопку бумаги. Шёл пятый час.

Хорошо. Остановимся на одной мысли: трагедия должна быть. Никто не выбегает по ночам, чтобы зверски расправиться с бандитами просто так. Должна быть причина. Такая же, как у Антона при открытии агентства. Они оба нашли способ сбежать от собственных мыслей. Разные, очень разные способы.

Думай, Антон! Что мог делать линчеватель в первые месяцы после трагедии? Вы не отличаетесь. Найди зацепку. Вспоминай.

Антон поднял голову, отодвинул кипу бумаг. Дал себе секунду посомневаться, затем встал со стула, подобрал ключи от машины и точно знал, куда направиться дальше.

Алина почти уснула в кресле, когда высокий человек в белой робе затряс её за плечо. От него пахло хлоркой и старыми людьми. Девушка сморщилась, поднимая голову.

— К вам гости, — сообщил санитар и помог ей подняться.

Месяцы в больнице сделали Алину неповоротливой. Она хотела спать, даже когда спала. Очень сложно понять смысл этих слов, пока вам не прописали специальные «успокоительные» таблетки, которые нужно было принимать до еды, во время еды и после еды. Врач говорил, что это не только для её блага, но и для безопасности всех мужчин вокруг неё.

В коридоре их ждал Павел. Он попытался поздороваться с Алиной, но ей было всё равно. Она даже на него не посмотрела.

Через несколько минут, когда мужчина в белой робе провёл их в кабинет, ей пришлось посмотреть Павлу в глаза. Смотреть в этой тесной каморке было больше некуда. Санитар вызывал отторжением и страх, независимо от количества специального «успокоительного». Так и хотелось выцарапать ему глаза…хотя бы один.

— Алина, — мягко произнёс Павел, — вы можете мне сказать, что вас сюда привело?

Девушка опустила голову и стыдливо признала:

— Я напала на человека.

— Зачем вы это сделали?

Она начала царапать деревянный стол.

— Он хотел причинить мне вред.

— Какой именно?

— Говорят, я красивая — Алина подняла голову и улыбнулась, — что бы вы хотели со мной сделать?

— Насколько я понимаю, — Павел придвинулся поближе, — это был ваш друг, человек на которого вы напали? Вы знали его с самого детства. Вы уверены, что он хотел причинить вам вред?

— Уверена.

Хотелось человека посговорчивее, но откуда здесь такие.

— С чего такая уверенность? — Павел боролся с поднимающимся раздражением.

— Вы все такие.

Павел обратился к санитару.

— Она, когда-нибудь, не будет под успокоительным?

Мужчина ничего не успел ответить.

— Все… Кроме одного, — прошептала Алина.

Бинго.

— Кроме кого?

Павел скрестил пальцы под столом.

— Человека в чёрном.

Он сжал кулаки от радости.

— Можете рассказать что-нибудь про него? Как он выглядел?

— Как тень… Как… добрый дьявол.

— Ага, может, какие-нибудь человеческие черты? Он был в маске?

— Да

Этого Павел и боялся. Все его поиски привели к свидетелю, который скажет, что линчеватель был в маске. Он столько больниц объездил, столько больных опросил, притворяясь братом, родственником, сотрудником полиции и всё напрасно. Пять часов коту под хвост. Павел встал, махнул на девушку рукой и развернулся к двери.

— Он называл меня так ласково…Настенька. Гладил по голове и говорил Настенька… Настенька… всё теперь хорошо будет. Я пытаюсь ему сказать, что меня Алина зовут, а губы дрожат, не дают. И он всё шепчет и шепчет…Настенька.