Невеста темного генерала. В объятиях дракона - Элин Морт

— Делай, что считаешь нужным, — бросил Ричард презрительно, не дрогнув ни на мгновение. — Только помни, что теперь я больше не твоя марионетка. Тебе не удастся меня запугать.

Повисла тяжелая, напряженная тишина, и я ясно поняла, насколько глубоким и непримиримым стал разрыв между ними. Воздух вокруг словно электризовался взаимной ненавистью и готовностью сорваться в открытый конфликт в любой момент.

Я невольно подалась вперед, пытаясь лучше рассмотреть их лица, когда вдруг герцог повернул голову в мою сторону. Его взгляд впился в меня, словно он с самого начала прекрасно знал, что я стою здесь и наблюдаю за их встречей.

— Эмилия! — его громкий голос эхом разнесся по пустынному холлу, заставив меня вздрогнуть и похолодеть от ужаса.

Ричард с явным интересом проследил за взглядом отца, и теперь оба стояли, пристально глядя на меня. Я почувствовала, как лицо вспыхнуло краской смущения и страха, а сердце замерло в груди, словно отказываясь биться.

Лихорадочно пытаясь придумать оправдание, я прекрасно понимала, что это абсолютно бессмысленно — они оба отлично знали, что я все слышала и видела.

Теперь мне оставалось только одно — смиренно принять последствия своего неразумного любопытства, хотя внутри меня все дрожало от тревоги и беспокойства о том, чем именно закончится эта встреча.

Глава 20

Я застыла на лестнице, чувствуя, как пристальные взгляды герцога и Ричарда буквально пригвоздили меня к месту. Неприятная тишина заполнила весь холл, пока оба ждали моей реакции, чтобы продолжить выяснение отношений.

Герцог первым нарушил молчание, обращаясь ко мне с насмешливой иронией в голосе:

— Что ж, раз Эмилия так любезно присоединилась к нам, думаю, вы вполне сможете разобраться со своими взаимными претензиями сами. У меня есть дела поважнее, чем выслушивать ваши жалобы друг на друга. Решите ваши проблемы, если они у вас остались, я не намерен терпеть склоки в моем доме. Как и нападения на моих гостей, — закончил он, обращаясь уже к Ричарду.

Мне не нравился скрытый смысл этих слов.

Бросив на меня строгий и ледяной взгляд, герцог развернулся и стремительно покинул холл. Эхо его тяжелых шагов стихло, оставляя нас с Ричардом наедине в тягостной, почти осязаемой тишине.

Когда услышала, как далекая дверь захлопнулась за герцогом, я спустилась вниз и остановилась напротив Ричарда, стараясь выглядеть спокойной и уверенной, хотя сердце колотилось так, что казалось, он это слышит.

Ричард смотрел на меня без злобы, но с отчетливым равнодушием. Его лицо было осунувшимся и бледным, а губы плотно сжаты, словно он пытался удержать внутри себя все эмоции и раздражение от встречи с отцом.

— Пойдем, — наконец произнесла я, пытаясь смягчить ситуацию и предложить хоть какую-то поддержку. — Ты выглядишь усталым. Я могу проводить тебя до твоих покоев.

Ричард нахмурился, удивленно подняв на меня глаза, но возражать не стал. Вместо этого он кивнул и направился вверх, с трудом опираясь на перила лестницы. Я решительно подошла ближе, предлагая ему свою помощь и плечо.

— Справлюсь сам, — негромко сказал он, слегка отстраняясь, но тут же качнулся, едва не потеряв равновесие.

— Конечно, справишься, — ответила я, игнорируя его протесты и настойчиво подставляя плечо. — Но нет ничего плохого в том, чтобы принять помощь, когда она тебе необходима.

— После всего, что я тебе сделал?

— Не ты. Твой отец. Мы оба пострадали, теперь я хорошо знаю это.

Он с неохотой позволил поддержать себя, и мы двинулись вверх по лестнице. Некоторое время мы шли в молчании, но чем ближе мы подходили к моим покоям, тем яснее я начинала понимать, какую именно игру затеял герцог. Я замедлила шаг, заметив, как Ричард остановился, глядя на знакомую резную дверь с плохо скрываемой горечью.

— Так вот куда он тебя поселил, — произнес он с мрачной иронией в голосе. — Мои бывшие покои. Что ж, очередная издевка дорогого отца.

Я почувствовала укол вины, встретив его взгляд. Мне стало неловко, и я начала оправдываться:

— Я не знала… если бы знала, попросила бы другое место…

Ричард горько усмехнулся, устало покачав головой, прерывая мои слова:

— Не нужно оправдываться, Эмилия. Ты тут ни при чем. И если честно, я рад, что окажусь отсюда подальше. Уверен, что мои новые покои куда больше соответствуют моему положению в глазах отца.

Я вспомнила то дальнее, заброшенное крыло, предназначенное для слуг и забытых гостей. Сердце сжалось от жалости и сочувствия, и я произнесла, глядя на него:

— Послушай… возможно, я могла бы тебе как-то помочь. Поговорить с герцогом или...

Он рассмеялся, но смех его звучал не злобно, а скорее устало и горько.

— Это абсолютно бессмысленно, — ответил он, пристально изучая мое лицо. — Поверь, отец только и ждет, чтобы ты за меня заступилась. Для него это будет лишь поводом унизить меня еще больше. Нет, Эмилия, я не хочу и не нуждаюсь в твоей защите. Более того, я рад, что оказался отселен подальше. Так у меня будет возможность хотя бы немного держаться от него на расстоянии.

— Тогда зачем ты вообще вернулся сюда? — спросила я. — Ты мог бы больше не появляться здесь.

В его глазах промелькнула мрачная и жестокая усмешка:

— Поверь, я бы никогда больше не переступил порог этого дома, если бы мог выбирать. Но приказ императора не обсуждается. Сейчас я не просто сын герцога, а потенциальный наследник трона моего дорогого дядюшки. И обязан находиться здесь, как бы больно и отвратительно мне ни было.

Его слова прозвучали с такой горькой искренностью, что я невольно отвела взгляд, почувствовав всю тяжесть его положения. Ричард выглядел совершенно одиноким, отчужденным и измученным. Мы оба стали жертвами одного и того же жестокого властолюбца. Мы могли бы стать союзниками в этой борьбе.

— Если ты все же передумаешь и захочешь принять мою помощь, просто скажи, — шепнула я, легко коснувшись его руки, стараясь вложить в этот жест дружескую поддержку. — Я не твой враг, Ричард.

Он посмотрел на меня пристально и серьезно, словно оценивая, стоит ли мне доверять, затем кивнул и освободил свою руку.

— Знаю, Эмилия, — произнес он. — И, возможно, однажды я воспользуюсь твоим предложением. Но сейчас… хочу просто уйти и остаться один. Не провожай. Здесь не так много мест, которыми меня можно унизить, я найду сам.

Я понимающе кивнула и сделала шаг