Танцующие лепестки - Энн Хэмпсон

— Жаль. Сегодня красивая ночь.

Джейн повернулась и почти остановилась, вздох изумления сорвался с ее губ. Он не мог желать пройтись с ней! И тем не менее, она, не удержавшись, спросила, запинаясь:

— Вы-вы хотите под-подняться туда?

— Я не возражал бы против того, чтобы пойти окольным путем, таким же, как этим утром, — через кипарисовую рощу.

Кипарисовая роща ночью была безлюдной и темной… Хорошим местом для любовников, но уж точно не для посторонних людей, тем более испытывающих неприязнь друг к другу. Почему он предложил подобное? Джейн опять почувствовала, как по коже поползли мурашки… и тем не менее, она не думала об опасности, несмотря на всю серьезность своих ощущений. Не сделала она и того, что должна была сделать, а именно — отказаться от предложения.

Они шли медленно посреди шума, огней и человеческих толп. Но Джейн не замечала ничего, кроме мужчины, идущего рядом с ней. Она забыла о существовании Гая, Стюарта и Паулины; она забыла все, что говорила и думала об этом человеке, забыла о своей клятве не обращать на него внимания. Какая-то магнетическая сила, похоже, сковала ее, сделав беспомощной перед надвигающейся неизбежной судьбой, лишая ее разума, осторожности и даже желания убежать от судьбы. Ее горло пересохло и голос охрип, когда Джейн сказала:

— Я не возражаю, если мы пойдем через кипарисовую рощу.

Николас молчал, и она подняла голову, чтобы встретить его темные глаза.

— Значит, на самом деле вы не устали? — В тоне его голоса было что-то незнакомое, некий подтекст, который Джейн не понимала.

— Я взбодрилась. Наверное, это все ветерок, потому что мне уже не хочется спать. — Она улыбнулась ему, удивляясь своему состоянию дурмана, а также поразительной перемене, произошедшей с ее спутником. Мысль о том, что неприязнь Николаса испарилась и он захотел продлить их прогулку, обволакивала все ее существо теплом. Казалось, что она поднялась к звездам, и у нее не было ни малейшего желания снова почувствовать под ногами землю.

— Тогда мы пойдем через кипарисовую рощу.

Никаких эмоций, лишь холодно произнесенная фраза, но Джейн была счастлива. И она знала, идя рядом с ним и временами ускоряя шаг, понимала, что его антипатия сильно ее тревожит и только гордость не позволяет ей это осознать.

Они поднимались, оставляя позади людей, огни и городскую суету, к фрагментам колонн и мраморных дорожек, к основаниям статуй, частично укрытых зеленью, растущей под кипарисовыми деревьями. Это было святое и тихое место, и когда они зашли глубже, то ветерок стих и воздух стал мягким и неподвижным.

— Здесь так… тихо, — прошептала Джейн машинально, и Николас мягко рассмеялся. Он стал совсем другим! Она чувствовала это. Что же произошло, что вызвало эту перемену? Джейн не знала, ей было все равно. Девушка была одурманена этим удивительным ощущением нереальности.

Николас остановился, глядя вверх на розовые кварцевые фонари Акрополя, и Джейн тоже остановилась, встав рядом и подняв голову. На что же он смотрит?

Через какое-то время он перевел взгляд на ее лицо, изучая его в отсветах фонарей. На щеках Джейн был румянец, ее глаза казались загадочными под тенью длинных темных ресниц.

— Ты… такая красивая…

У нее вырвался маленький судорожный вздох. Оказавшись в плену этого странного магнетизма, Джейн не могла оторваться… и не замечала опасности. В следующую секунду она уже была в его объятиях, остро ощущая его близость, и вскоре ее губы ответили на требование его губ. Она неожиданно поняла, что тот прилив эмоций, который она испытала при их первой встрече, был прелюдией любви — цветком, который увял бы в самом зародыше, не оставив в памяти никаких следов, если бы их пути не пересеклись. Но их дороги сошлись, и цветок вырос и расцвел, несмотря на то что его почти не питали. Сейчас Джейн поняла, чего не хватало в ее отношениях со Стюартом — они были друзьями, людьми, объединенными общим интересом, но они не любили друг друга.

Николас тем временем отстранился от нее, и у Джейн перехватило дыхание, когда она увидела его улыбку и смягчившееся выражение лица. Значит, он тоже смирился с неизбежной судьбой. Ее щеки еще больше порозовели, а ресницы опустились, она вдруг смутилась. О чем следовало говорить после всей той враждебности, которая была между ними? Должна ли она просто попросить объяснения или подождать, пока Николас заговорит сам? Сначала она должна была сообщить ему, что не замужем.

Но девушку снова потянуло к нему. Она ощущала его силу и настойчивость, которая пугала и в то же время влекла.

И это влечение открыло Джейн, что Николас пробудил в ней чувства, о которых прежде она не имела представления.

— Ты такая красивая, такая желанная… — Его губы касались ее щек, шеи, волос. — Не удивительно, что они все… — Николас не договорил, и она нахмурилась, немного отстранившись от него. Джейн почувствовала, как ее сердце сжал внезапный, не поддающийся объяснению страх.

— Николас… Что ты хотел сказать? — Она пыталась разглядеть в тусклом свете выражение его лица, думая, что спровоцировала новый приступ жесткости, но увидела только улыбку и восхищение в глазах.

— Сказать? Ничего, что могло бы сейчас иметь значение для тебя или меня. — Продолжая держать ее, Николас осмотрелся вокруг: — Где, красавица? Сейчас не холодно, но трава будет влажной. — Он рассмеялся и поцеловал ее пылающую щеку. — Если бы я это предвидел, то принес бы плащ. Но не важно. Мы найдем теплое укромное местечко…

Джейн вырвалась из его объятий, прижав прохладные ладони к щекам, и уставилась на него, не веря своим ушам. Это было невозможно! Николас не мог так думать о ней. Она никогда ни взглядом, ни словом не давала ему повода для этого. Но он о ней так думал — Джейн видела это по его лицу.

— Да как вы смеете! Как вы могли составить обо мне подобное мнение?..

— О, да ладно, — протянул он, забавляясь, — нет необходимости разыгрывать этот спектакль. Я с самого начала понял, что вы из себя представляете.

— С самого?.. — В полном замешательстве она потрясла головой, злость была на мгновение забыта. — Я не понимаю, о чем вы? — Слезы наполнили глаза Джейн. Неужели всего несколько секунд назад она отвечала на его поцелуи, после того как поняла, что влюбилась в него сразу, как только увидела его? — Как… как вам такое в голову пришло? — Она прижала тыльную сторону руки к губам, чтобы скрыть их дрожь.

Николас нахмурился, глядя на нее. Он замер, словно находясь в сомнениях. Но не надолго.

— Значит, нам надо немного попритворяться, да? — Николас насмешливо смотрел на Джейн. — Разыграем сцену с протестами и, может, даже дракой? Это мне подходит…