Танцующие лепестки - Энн Хэмпсон

Джейн посмотрела вниз на свои руки, ее мысли были в смятении.

Этого ли она хотела? Она испытала огромное облегчение, когда Тим обещал сохранить их секрет. В тот момент Джейн думала, что ее облегчение было вызвано беспокойством за остальных… но теперь она уже не была в этом уверена. И почему ее одолевали сомнения относительно помолвки со Стюартом? Сомнения, которые часто не давали ей покоя. С тех пор, как Тим сказал, что «если действительно любишь, то ждать не можешь».

— Предположим, нас отправят домой, — пробормотала Джейн, подняв глаза. — Поженимся ли мы сразу?

— Какой странный вопрос. Нам надо будет накопить денег, ведь мы оба так решили.

— Если я буду работать, мы точно так же сможем копить. — Большинство ее друзей именно так и поступали, отложив пополнение семьи на то время, когда у них будет собственный дом и все необходимое.

Стюарт, казалось, не знал, что на это ответить, и она внимательно посмотрела на своего жениха… В поисках чего? Джейн увидела его нахмуренные брови, незнакомую ей жесткость рта. Но ведь ее слова должны были вызвать у Стюарта энтузиазм и радость. «Если действительно любишь, то ждать не можешь».

«Но я тоже не возражала против того, чтобы подождать», — размышляла Джейн, почувствовав неожиданный страх. Любили ли они друг друга? Они были знакомы всего два месяца перед тем, как обручились, но и это ничего не означало. Тим уже завтра обручился бы с Паулиной, если бы был ей нужен. «Конечно же мы любим друг друга, — убеждала себя Джейн. — Мы никогда не ссоримся, и все всегда выходит по-моему».

Может быть, следовало и раньше заводить романы и тогда было бы с чем сравнивать, чтобы понять, то ли это самое. Но она была слишком поглощена работой до того, как познакомилась со Стюартом, находясь на раскопках с братом. Свел ли он ее с ума? Машинально она отрицательно покачала головой, отвечая на свой мысленный вопрос. Приводили ли ее в восторг поцелуи Стюарта, вызывали ли желание?

Страх Джейн усилился. Как ей избавиться от этих сомнений? Почему бездумные слова Тима не выходили у нее из головы?

«Другие пары ждут», — говорила она себе отчаянно. Но любят ли они друг друга по-настоящему?

— Так мы идем в храм? — Слова Стюарта прервали ход ее мыслей, и Джейн вдруг поняла, что должна сделать то, о чем он просит. «Это было все равно что подняться в воздух сразу после аварийной посадки», — взволнованно сказала себе Джейн. Так она могла отбросить свои страхи… и сомнения, которые начинали тяготить ее.

— Да, я пойду с тобой.

Стюарт удивленно вздрогнул:

— Как же ты меня мучаешь в последнее время, Джейн. Я начинаю думать, что греческий воздух оказывает на тебя странное влияние.

Он улыбнулся своей невесте, и они отделились от группы, которая жадно впитывала каждое слово Николаса. В том, что взгляд его темных, полных презрения глаз последует за ней и Стюартом, Джейн не сомневалась. Она не знала, что глаза Николаса обратились к хорошенькой девушке, стоящей, пожалуй, слишком близко к нему, и что взгляд, которым он одарил ее, был полон глубочайшего сочувствия.

В массивном храме, оставшись наедине и укрывшись от посторонних глаз, Стюарт и Джейн обнялись. Она подняла лицо с Готовностью и со страхом. Склонив голову, Стюарт поцеловал ее, его губы были мягкими и теплыми. Джейн ответила на поцелуй, но, как и в прошлый раз, ощутила неудовлетворенность. Чего-то не хватало… всегда чего-то не хватало, теперь она это понимала. В замешательстве Джейн искала расплывчатое ускользающее нечто, даже когда руки жениха быстро отпустили ее.

— Люди, — прошептал Стюарт, и она оглянулась через плечо. — Ну ничего, у нас впереди вся жизнь.

Джейн застыла на месте.

Вся жизнь…

«Если действительно любишь…» Опять в ее голове прозвучали слова Тима — полностью противоположные словам Стюарта.

Жених Джейн смотрел на нее, не замечая ничего странного в ее поведении. Может, она и не показывала этого, но ее опять тяготил страх и неопределенность. Сказать об этом Джейн не могла, так как чувствовала, что Стюарт не поймет.

Вечернее солнце светило сквозь облака, когда они спустились с Акрополя и шли через Агору, деловой центр древних Афин. Среди разбросанных всюду построек выделялся храм, посвященный Гефесту, греческому богу-кузнецу, покровителю ремесел.

— Что, у них были боги для всего? — спросила Паулина, подняв глаза на Николаса. Они шли рядом, так как тропинка в этом месте была узкой. Другие также шли по двое.

— Да, Паулина, у них были боги абсолютно для всего.

Глаза Джейн округлились. Паулина… Не удивительно, что та была настроена столь оптимистично, даже мисс Гилберт он не называл по имени. Джейн неожиданно подумала, а не предложить ли Паулине рассказать Николасу правду, ведь она знала, что заявленное «замужество» препятствовало развитию событий в желаемом ею направлении.

Все еще завороженно глядя на Николаса, Паулина споткнулась о небольшой камень и упала бы, если бы Николас не поддержал ее вовремя.

— Моя лодыжка! — выдохнула она, не делая попыток освободиться от мужских рук, поддерживающих ее. — Мне кажется, я ее вывихнула.

Николас усадил ее на траву и повернул голову.

— Мистер Дайсон, — резко позвал он, — может быть, вы подойдете и поможете своей жене?

— Да, конечно. — Отойдя от Джейн, Стюарт подошел к сестре, наклонился и взял ее ногу. — Тебе больно, дорогая? — спросил он, и Джейн вздохнула. Ну и возникла же путаница!

Взволнованные, все собрались вокруг. Если лодыжка Паулины вывихнута, тогда все выходные для нее будут испорчены.

— Да, Стюарт, мне больно — очень. — Но ее очаровательные глаза смотрели на Николаса. Определенно Паулина предпочла бы, чтобы за ней ухаживал именно он, подумала Джейн, наблюдая за лицом доктора Валласа. Волнение смягчило его самым невероятным образом, и у нее перехватило дыхание, когда она по непонятной причине вспомнила то глубокое эмоциональное смятение, которое испытала, впервые взглянув на Николаса.

Паулина не могла стоять на левой ноге. Но после осмотра доктор Валлас заключил, что это не более чем растяжение мышцы, что вынудит девушку остаться дома этим вечером, но не заключает в себе ничего серьезного. Наконец, кинув резкий взгляд на Стюарта, Николас сказал, что Паулину необходимо нести.

— Мы соорудим сиденье, — предложил Тим, выходя вперед.

Так и поступили. Паулину отнесли вниз к главной улице, где остановили два такси.

— Прости, — сказала она, глядя на брата. — Твой вечер тоже испорчен. — Горькое разочарование Паулины из-за того, что ей придется остаться в гостинице, выдавали опущенные уголки ее рта.