Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

* * *

Кира захлопнула тетрадь с конспектами. До экзамена по математике ещё два дня, а у неё были ощущения, что она уже начала забывать, а не запоминать.

Староста сделал расписание на сессию так, чтобы между каждым из четырёх экзаменов была неделя. С одной стороны, вроде побольше времени на подготовку, а с другой… Первая группа поставили себе экзамены каждые четыре дня. И закрывают они сессию восемнадцатого января. А их группа — двадцать шестого. У первой группы получается будет больше времени, если кто-то что-то не сдаст — успеют подсуетиться до конца сессии или сдать вместе с ними.

— И зачем Домнин так поставил расписание? — сказала вслух Кира. — Неужели сложно подумать о других? Сам городской, а большая часть группы из области. Я бы съездила домой, но во время сессии… Смысл на денёк выбираться, всё равно я ничего дома не смогу учить. А сейчас у меня уже от математики голова пухнет.

— Вот и хорошо, мне места больше будет… — ответил Грим на её тираду.

— Ехидничаешь? — Кира оценила шутку. — Экзамен только послезавтра, а я уже начала волноваться. Кажется, что я ничего не запомнила.

— Значит, надо снова ненадолго отвлечься…

— Мгм… Я уже отвлеклась в Рождество… Кстати, надо плёнку на проявку отдать и фотографии сделать, — Кира достала с полки свой новенький фотоаппарат.

Купила она его перед Новым годом. Как подарок себе.

На зачётной неделе её пригласили в студсовет и предложили помочь местному художнику-оформителю для подготовки к новогоднему празднеству в университете. Оказалось, что где-то в анкетах при поступлении она указывала, что закончила художественную школу. Кира согласилась, тем более, что, получив большинство зачётов «автоматом», была более-менее свободна. Быть на хорошем счету в студсовете всегда полезно, а в школе Кира тоже рисовала стенгазеты и была в школьном совете. Приближался год Змеи, так что Кире всего-то надо было нарисовать на кусках ватмана огромного мультяшного питона из мультика про «38 попугаев», который вьётся в виде цифр «2001», вырезать и соединить как декорацию, хорошенько проклеив скотчем с изнанки. С этой работой она справилась за два дня, приезжая в главный корпус на пару-тройку часов.

К полной неожиданности Киры, её художественный вклад оплатили, перечислив в конце декабря двойную, да ещё и повышенную стипендию. На сберкнижку, а она сразу написала заявление о переводе денег безналичным путём, чтобы не стоять в очередях, пришло не много ни мало, а целых пятьсот восемьдесят рублей! Обычная стипендия была двести тридцать. С учётом подкопленных денег, которые она по чуть-чуть откладывала от сумм, которые перечислял отец, и с предыдущих стипендий, получилось сделать всем родным хорошие подарки, а себе купить приличный фотоаппарат, стоивший девятьсот девяносто рублей — без десяти рублей столько же, сколько родители давали ей в месяц. Зато теперь первоклассная «мыльница» «Samsung Fino 60S», с которой она не расставалась, радовала сердце.

«Мыльница» уже была опробована на Новом году дома, и защёлканные тридцать шесть кадров плёнки были признаны по качеству лучше, чем в мамином фотоаппарате. Вторая плёнка, точнее, большая её часть, была потрачена на встрече с ребятами из «контакта» на Рождество.

Счётчик показывал, что осталось ещё несколько кадров плёнки. Кире уже очень хотелось посмотреть, что же получилось на фото на встрече «семьи». Она обдумала мысль о том, чтобы взять фотоаппарат на экзамен, и «добить» кадры там, но в животе чуть не заурчало о страха. А вдруг преподавателю это не понравится? Конечно, их математик вёл у них и практику тоже и вроде бы неплохо к ней относился, но… вдруг подумает, что это какое-нибудь неуважение или что-то вроде того, что она легкомысленно относится к экзаменам.

Кира положила фотоаппарат на место.

— Позже добью кадры. Но ты прав, Грим, стоит отвлечься.

— Снова гости? — деловито спросил тот.

Сейчас, когда Кира стала проводить больше времени одна, он стал проявляться чаще. К тому же потихоньку интересовался её жизнью и вообще оказался довольно любопытным. Некий переломный момент случился, когда Кире, после того как Лёшка проводил её до главного корпуса и она села в автобус, дико захотелось мороженого. Она сошла на две остановки раньше общежитий, там, где на Комплексе были магазины и обычные дома, и купила килограммовый брикет пломбира. Такого «брёвнышка» ей должно было хватить минимум на неделю, тем более, что в её небольшом холодильнике, который ей достался «по наследству» от студентки из её города, с которой как-то договорились родители, была и маленькая морозилка.

Вот только Гриму мороженое очень понравилось. Даже слишком.

— Нет, — ответила Кира на вопрос про гостей. Сейчас это было бы… слишком. — Да… Тогда было весело. Но это было в день экзамена, всё равно бы я ничего не стала учить, надо же опустошить голову после этой… начерталки. Нужно что-то другое…

— И что? — спросил Грим.

— Увидишь, — пообещала Кира, оделась и вышла из комнаты.

Тропинка за общежитиями вела через зимний лес. Около километра, и можно порядочно «срезать» две большие остановки на автобусе. Тут были расположены многоэтажки, в которых жил, в основном, преподавательский состав университета, а также было целых два полноценных магазина, а не просто торговый киоск с пивом, сигаретами, пельменями и сосисками, как на остановке возле общаг. В местных магазинах можно было купить разнообразные молочные продукты, фрукты, мясо, крупы, бытовую химию и канцтовары. За всем остальным приходилось ездить в город.

— Так ты в магазин идёшь? Может, мороженое купишь, сестрёнка? Я так соскучился по… прохладному… — тихий голос Грима прозвучал как-то заискивающе. А в голове неожиданно промелькнул образ котёнка на задних лапках с большими голубыми глазами.

Кира на ходу застёгивала шубу и надевала варежки. На улице было около минус двадцати.

Живот судорожно вспомнил тот самый «первый и последний раз», когда она, преисполненная благодарности, необдуманно разрешила Гриму насладиться мороженым, управляя телом самому, чтобы тот прочувствовал вкус. А этот инопланетный зэк, причмокивая, слопал весь брикет в один присест, при этом ещё успевая вставлять что-то про «странный состав», «ностальгия по дому» и «как вкусно». Когда Кира пришла, так сказать, в сознание, то просто не могла пошевелиться от количества съеденного, в горле тошнотворным комком стоял некогда любимый ею пломбир…

Голубые глаза котёнка стали просто огромными и жалостливыми. Казалось, что животное сейчас разорвёт. Кира помотала головой, отгоняя образ.

— Один стаканчик, не больше, — строго