Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

— перед глазами поплыли яркие цветные пятна, и она сжала руку Макса. — Разве ты не видишь, как танцует вместе с нами Вселенная? Раз-два-три, раз-два-три, я всегда хотела станцевать там вальс…

Через миг она вместе с каким-то перепуганным, но ставшим более чётким Максом очутилась там, где представила Кира. Огромная красно-жёлтая полосатая планета зависла на полнеба, а её кольца превратились в цветной и идеально гладкий танцпол, на котором они и стояли.

— Ч-что это? — на лице Макса было написано изумление. Парень, одетый в блестящий искрящийся смокинг и белоснежную рубашку, словно какой-то эстрадный исполнитель, крутил головой, оглядываясь.

— Разве ты не видишь? Это просто сон, — улыбнулась Кира, мысленно пригрозив Гриму кулаком и делая реверанс, приподняв полупрозрачные юбки пышного платья старинного кроя. — Так мы будем танцевать?

— Д-да… — взял себя в руки Макс, за что заслужил от Киры несколько мысленных баллов за то, что не растерялся от такого «явления инопланетного чуда». Грим, кажется, тоже решил развлечься. Но… почему бы и нет. Всё лучше страданий и случайных смертей.

* * *

Утром Кира проснулась от того, что кто-то егозит рядом, и по звукам и пыхтению поняла, что парочка, с которой они с Максом разделили «ложе», решила предаться разврату. Выждав, пока секс-возня закончится, и радуясь про себя, что просто не может покраснеть из-за типа кожи, Кира встала и направилась в туалет и ванную, чтобы спокойно умыться, а не стоять в очереди после пробуждения всей честной компании, вповалку занявшей все горизонтальные поверхности, в том числе и пол.

Правило «кто первый встал, того и тапки» действовало в общежитии неукоснительно, и она всегда поднималась рано, чтобы никто не мешал с наслаждением предаваться утренним процедурам. К тому же до её девятого этажа, когда половина общаги поднимается к первой паре и начинает «начищать бивни», вода уже не доходила из-за слабого напора.

Отыскав в залежах вещей свою сумку, Кира извлекла расчёску и зубную щётку, которые постоянно там «жили» из-за ночёвок у тёти. Накраситься перед вечеринкой она даже не подумала, и поэтому, взглянув на спящих девушек, похожих на панд из-за размазавшейся и осыпавшейся туши, только поздравила себя с дальновидностью. Ночёвки и косметика несовместимы. К тому же, Кира не могла выдержать накрашенной дольше пары часов: потом глаза начинали чесаться и слезиться.

— У тебя с собой есть зубная щётка? — в приоткрытых дверях ванной появился Макс.

— Угу, — прополоскала Кира зубы, нисколько не стесняясь парня, заставшего её в «интимный момент». Жизнь в общаге в блоке с семью парнями кого угодно отучит от ложной скромности.

Кира умылась, снова сполоснула рот и аккуратно пошлёпала ладошками по лицу, чтобы быстрей высохло, окончательно проснуться и убрать лёгкий отёк, вызванный поздним отходом ко сну. К тому же чужими полотенцами можно вытирать руки, но точно не лицо.

Макс так и стоял на пороге ванной и смотрел на неё.

— Всё своё ношу с собой, — улыбнулась Кира, споласкивая зубную щётку. — Даже ложку чайную, вдруг придётся, например, есть йогурт или чай будет нечем помешать в гостях, — тихо засмеялась она, глядя на вытянувшееся от удивления лицо Макса.

— Серьёзно? — переспросил парень.

— Показать тебе чайную ложечку? — ехидно хмыкнула Кира, приподнимая бровь. — Я действительно жутко предусмотрительна и рациональна.

Макс помотал головой и отвёл взгляд.

— Тебя Петя разбудил, да? Они там это того, — парень слегка покраснел. — Извини…

— Ты-то что извиняешься? — удивилась Кира, уступая ванную.

Она убрала обратно в сумку зубную щётку. На кухонном столе нашлись остатки кексов и всякие печенюшки, и Кира деловито поставила чайник. Если будешь ждать, пока тебя покормят, можно и голодной остаться. Тем более, им предоставили квартиру, но точно не обслуживание. Народ только-только начал потихоньку просыпаться, и в единственный санузел в квартире собралась живая и весело переговаривающаяся очередь.

Кира тщательно помыла большую кружку и налила себе чай, прополоскав кипятком оставшуюся в чайничке заварку. Крепкий чай она не пила, так что ждать не пришлось. Остатки заварки сразу выкинула, нашла открытую пачку и заварила чай для тех, кто подойдёт позже.

Макс присел за кухонный стол напротив неё, как раз когда она закончила.

— О, ты уже чай заварила, какая хозяйственная, — преувеличенно бодро сказал Макс и не дожидаясь, пока заварка подойдёт, тоже налил себе чай, попросту вылив в кружку большую часть воды из чайничка.

Кира решила, что делать замечание взрослому парню, которого она больше и не увидит, как-то глупо, и промолчала, вяло размышляя, помнит ли Макс свой «сон». Впрочем, тот не оставил ей места для интриги или сомнений.

— Ты вчера так интересно рассказывала про звёзды, что мне приснился странный сон, как будто наяву.

— Правда? — вежливо улыбнулась Кира. — Что же там было, в том сне?

— Мы были в космосе… Как будто… — Макса прервал появившийся на кухне Петя, хозяин квартиры.

— Ох, Макс, блин, — пихнул друга Петя. — Ну, блин, ты даёшь, я думал, у тебя всё на мази, а вы болтали о всякой хрени, я слушал, слушал, а потом, блин, вырубился.

Кира снова порадовалась, что физически не может покраснеть, выдавая реакцию на грубые слова парня, принявшего её за какую-то дешёвку, которая может переспать с первым встречным. Впрочем, её тяжёлый взгляд, посланный Петру, заставил того осечься.

— Ну, это… Ты извини, Кира, я что-то не то сморозил, — залепетал тот.

Кира знала о «тяжести» своего взгляда, как-то ей даже говорили, что от злости её глаза темнеют и зрачки заполняют всю радужку, и даже то, что «когда так смотришь, трудно дышать». Впрочем, случилось подобное лишь однажды, и Кира старалась держать себя в руках. С другой стороны, её мало кто мог разозлить, потому что её мало что злило. Пожалуй, единственные «больные» для неё предметы обсуждения были тема её ума и сомнения в его наличии и тема секса, причём не сама по себе, а именно любые намёки на секс с ней.

— Знаешь, Пётр, — с ехидной улыбкой процедила она. — Я просто не понимаю, как можно в живого человека писькой тыкать.

В кухню в этот момент вошла девушка, с которой с утреца пару минут пыхтел Пётр и, одарив их уничижительным взглядом и насмешливым хмыком, Кира вернулась к своему чаю. Петра и его «первую встречную» из другого «Контакта»