Острова междумирья - Вадим Арчер

V

Глухой канал, о котором упоминал Хирро, находился в крохотном скверике торгового квартала магов. Судя по тому, как вокруг теснились дома и лавки, скверик не застраивался именно из-за этого канала. Пиртянин скомандовал всем взяться за руки, чтобы был контакт, и вызвал заклинание переноса.

В следующее мгновение вся компания оказалась в рабочей комнате мага, посреди которой на полу лежал амулет возврата – серебряный диск величиной с ладонь, исписанный защитными рунами. Было непохоже, чтобы хозяин часто использовал эту комнату по назначению. Заставленный книгами стеллаж, полупустой шкаф с застекленными дверцами, сквозь которые просвечивала лабораторная посуда и банки с ингредиентами, навесная полка над рабочим столом, где в беспорядке валялось несколько заготовок для амулетов, оба стола – рабочий и письменный – все было покрыто толстым слоем пыли.

Наружная дверь была заперта на ключ, лежавший здесь же, в верхнем ящике письменного стола, и запечатана заклинанием. Точно такое же заклинание было наложено и на окна. Хирро смахнул защиту одним движением ладони и повернул ключ в замочной скважине.

– Добро пожаловать в мое поместье, – распахнул он дверь.

– Не так уж часто мне приходилось заходить в дом изнутри, – усмехнулся Зербинас, переступая порог.

– Когда-нибудь это и у тебя войдет в привычку, – хмыкнул в ответ Хирро.

– А ты, я смотрю, не утруждаешь себя домашними разработками, – заметила Раундала, обратившая внимание на бедность лабораторной обстановки.

– Да, я не люблю возиться со склянками, – подтвердил маг. – Я знаю некоторых, кто не доверяет чужим поделкам и пользуется только собственными, но мне удобнее покупать магические средства и снадобья, чем ночи напролет корпеть над тиглями и колбами. Большинство изделий требует для изготовления определенного времени года и суток, не говоря уже о положении звезд, и если бы я взялся соблюдать все это, мне пришлось бы безвылазно сидеть дома, а я люблю бродить по мирам.

– Ты не боишься оставлять дом на слуг? – спросила колдунья. – У нас на Асфри мало кто из магов решается завести прислугу – ведь это так ненадежно.

– У нас нет такой вражды магов, как у вас на Асфри, а если отдельные конфликты и случаются, я в них не участвую, – объяснил ей Хирро, пока они по коридору к лестнице. – Какой смысл моим слугам подводить меня, если поместье в их полном распоряжении – только иногда у них бывает на одного лорда больше. Рабочую комнату я, конечно, запираю, чтобы служанка не задела ничего опасного при уборке. Кроме того, мне не хотелось бы, чтобы мой амулет возврата случайно оказался в помойке, но других опасностей у меня здесь нет.

Неизвестно, любили ли слуги Хирро своего господина, но они, безусловно, дорожили своим местом. Здесь привыкли к неожиданным появлениям хозяина, пусть даже в сопровождении личностей странного вида, и все его распоряжения выполнялись быстро и точно. Его гостей разместили со всеми мыслимыми удобствами и в дальнейшем относились к их просьбам и пожеланиям, как если бы те исходили от самого хозяина.

Поместье мага находилось вдалеке от больших населенных пунктов, в живописнейшем местечке над излучиной реки. Сейчас здесь стояло самое начало осени, когда голубовато-зеленая пиртская растительность только начинала становиться лиловой. Слуги собирали урожай в саду и на полях, а маги каждый день пили густое розовое молоко, разведенное синим соком поздней ягоды, отчего напиток приобретал изумительный сиреневый цвет, и заедали его пышными ватрушками с розовым творогом из такого же молока. У Хирро было большое стадо маленьких дойных животных с непроизносимым названием, похожих на голубые меховые шары с единственным рогом на лбу и дающих по стакану жирного молока в день.

В первые дни Хирро уделял гостям не слишком много внимания. Все его время уходило на проверку хозяйственных книг, осмотр владений и беседы с управляющим. Казалось, во всем поместье не осталось ни единой щелочки, куда не заглянул бы его дотошный хозяйский глаз. Зербинас с Раундалой, однако, не скучали, обнаружив на книжном стеллаже в лаборатории интереснейшие труды пиртской академии магов.

– Как ты, оказывается, любишь хозяйство, – заметил Зербинас как-то за ужином.

– Терпеть не могу, – поморщился Хирро, – но слуг, даже самых лучших, необходимо тщательно контролировать. Для их же блага они должны знать, что в любое мгновение может появиться хозяин и проверить все, что ему взбредет в голову. Вначале у меня была масса неурядиц с управлением и я не раз был вынужден менять слуг, но теперь я доволен.

Через несколько дней он освободился и вспомнил о своих гостях. Теперь они проводили время втроем, на прогулках по окрестностям или за разговорами о магии. Нередко к ним присоединялся и Фэр, когда уставал летать по поместью наперегонки с Чанком. По молодости он не столько говорил, сколько слушал, больше всего напоминая воспитанного пай-мальчика во взрослом обществе. Но стоило этому пай-мальчику подняться в воздух, как он становился настоящим сорванцом.

– Неужели ты не можешь летать поосторожнее, малыш? – тревожилась за него Раундала. – Мне все время кажется, что каждый твой поворот – последний.

– А что я могу поделать, если у меня такие крылья? – радостно хихикал он. – Они такие вот… быстрые!

– А у вас бывают другие крылья? – заинтересовался Хирро.

– Да, они у нас у всех разные. На одних хорошо парить, на других – порхать, а на моих – пикировать. На мой вкус, это самые лучшие.

– Но это же опасно, Фэр, – попыталась уговорить его колдунья.

– Это со стороны выглядит опасно, а на самом деле – нисколько.

Только когда Чанк прощелкал колдунье, что Фэр – ловкий и умелый птенец, она несколько успокоилась. Тем не менее, у магов по-прежнему захватывало дух после очередного воздушного кульбита молодого кеола – к некоторым вещам просто невозможно привыкнуть.

Колдунья наслаждалась тихой и спокойной жизнью, а Зербинас – новизной обстановки, поэтому Хирро первым вспомнил о краденых амулетах.

– А не пора ли нам потрясти этого Гестарта? – напомнил он, когда они собрались вечером в удобной гостиной на втором этаже особняка. – Как бы он там не натворил чего с помощью этих амулетов.

– Они не предназначены для причинения вреда, – сказала Раундала. – Он унес защитные и вспомогательные амулеты.

– Ну, напакостить можно с помощью чего угодно, – оптимистично заметил маг. – А что касается выжидания времени – либо эти двое уже забыли про нас, либо они никогда нас не забудут. Не вижу смысла тянуть с этим делом дальше.

Подлинная причина его рвения заключалась в том, что он выдерживал не больше трех дней тихой и спокойной жизни подряд. Зербинас согласился, что дальнейшие проволочки не дадут заметного преимущества, но колдунью еще не тянуло на приключения.