Горький мед - София Герн

— Вы приехали меня забрать? — без обиняков спросил Санчо.

— С чего ты взял? Я просто в гостях. И все.

— Она приехала на виллу с вами?

— Она — это кто?

— Моя мачеха. — Он презрительно скривил губы.

— Вообще-то да. Я у нее работаю.

— Кем? Горничной?

— Нет. Пресс-секретарем.

— Понятно. И вы хотите сказать, что вы друг Антонио? И что вовсе не собираетесь мне вредить?

— Именно это я и хотела сказать, но ты меня опередил.

— Я вам не верю! — отчеканил он, повернулся и вышел, хлопнув дверью.

Этого еще не хватало! Мало ей уже имеющихся проблем, так тут еще этот парнишка. Его, конечно, можно понять. И она понимает. Но как его убедить в том, что она на его стороне? Но тогда придется вступить в конфликт и с Акулиной, и с Олегом. Ради чего? Она не знала. Да сейчас и не хотела знать. Полина чувствовала себя просто прекрасно здесь, в небольшом сельском доме, спокойно и уверенно, как никогда.

Дверь снова отворилась и на этот раз впустила Антонио. Он молча подошел к ней, обнял и прижал к себе. Она услышала, как быстро бьется его сердце. Он наклонился и прижался губами к ее губам, так, будто его мучила жажда и он пил сладчайшее вино ее дыхания.

— О нет… Нам нужно пройтись перед обедом. А то еще немного, и я тебя не отпущу.

— Не отпускай! — взмолилась она. Ей хотелось быть с ним и совершенно не хотелось ни гулять, ни обедать.

— У нас еще будет время, — сказал он и нежно поцеловал ее в лоб, — пойдем. Я хочу показать тебе свое приобретение.

— Они, что, тут рядом?

— Нет! — засмеялся он. — Нам придется немного прокатиться до загонов.

— Как это «прокатиться»?

— Я же сказал, ничего не бойся. Твоя смирная лошадка уже ждет тебя.

— Антонио! Я не умею ездить верхом!

— Это очень просто, — сказал он, — уверен, что у тебя получится с первого раза. У тебя замечательное чувство ритма, а это обязательное условие в общении… с лошадьми. — Теперь он был нарочито серьезен, но она сразу поняла, что он имеет в виду, и невольно расхохоталась. Этот человек все сводил к одному! И это ей нравилось!

Полина не ожидала сама от себя такой легкости, с которой ей удалось справиться с серой тонконогой лошадкой, которую ей подвел Антонио. Все опасения куда-то исчезли, но все равно она просто обмерла от ужаса, когда увидела великолепных животных, размещенных в отдельных загонах. Антонио объяснил, что лучше их держать порознь. Это были боевые быки, и агрессивность их не знала предела. Горы железных мускулов, вздыбленные загривки, утробный рев и ужасающие рога. Все это великолепие отливало на ярком солнце почему-то лиловым цветом, хотя все четыре быка были черными. И с этим бегающим, мычащим, бодающимся кошмаром ему приходилось иметь дело один на один!

— Правда, красавцы? — спросил Антонио, когда они спешились с лошадей, совершенно не реагирующих на присутствие быков.

— Не могу сказать, что не великолепны. Но, Антонио, это же просто какие-то монстры!

— То, что нужно. — Он усмехнулся и подошел к загону совсем близко. — Иди сюда, не бойся!

Она пошла за ним, как сомнамбула.

— Посмотри, вот этот — настоящее исчадие ада! Но как красив!

Бык бросился на барьер. Его глянцевая гладкая шкура блестела, как обсидиан.

— Торо! — крикнул Антонио и перемахнул через изгородь, не успела Полина и рта раскрыть. Она чуть не закричала, но поняла, что делать здесь этого нельзя, и закрыла рот руками. Эредья, безоружный, стоял перед свирепым животным, а тот замер от неожиданности и остановился, принялся рыть копытом желтый песок. Глаза быка были налиты алой кровью, и против него стоял его извечный враг, матадор. Стоящие вокруг загона люди захлопали и закричали что-то одобрительное в адрес Антонио. Полина огляделась по сторонам. Эти люди — настоящие безумцы, и первый безумец — ее новый любовник. Вот сейчас зверь бросится на него и подденет на свои острые рога. И все. И будут уже другие крики, и будет кровь на желтом, сверкающем песке, и она, Полина, сейчас, вот сию же минуту, лишится чувств. Кто-то схватил ее за руку. Она оглянулась. Это был Санчо. Его глаза сверкали восторгом, и в них она не увидела ни крупицы страха. Она снова посмотрела в загон. Там было достаточно места для маневра. Она понадеялась, что Антонио знает, что делает. И в этот момент бык ринулся на него. Он мгновенно отскочил в сторону, так быстро, что она не успела зафиксировать его движение. Зверь замер, не двигался и Эредья. Потом он снова что-то крикнул, и бык начал свое наступление. Антонио обошел его, и рога животного опять миновали человека. Их смертельная игра, как показалось Полине, длилась бесконечно. Или просто время замерло.

— Антонио настоящий мастер! — восхищенно проговорил Санчо. — Мне хотелось бы стать таким, как он. Но нужно учиться. Очень долго учиться. И не знать страха!

Наконец Эредья покинул эту импровизированную арену Он стоял рядом с Полиной и своим крестником, улыбался, но дыхание его говорило о том невыразимом напряжении, которое он только что испытал.

— Что ты делаешь?! — дала она волю чувствам. — Зачем?!

— Я должен был проверить, хороший я приобрел товар или нет. Скажу откровенно, не очень хороший. Но сойдет.

— А очень хороший бык тебя бы прикончил! Так?

— Нет конечно. Просто наш танец был бы короче. И у меня оставалось время перемахнуть через барьер. А тут этот красавец стал уставать.

— А ты не устал?

— Нет. Во всяком случае, не настолько, чтобы не пройтись до оливковой рощи! Санчо, беги домой! Мы с Полиной немного прогуляемся. Готова? — спросил он ее и, не дожидаясь ответа, повел к лошадям.

В тени оливковых деревьев было даже прохладно. Сквозь глянцевые листья пробивались лучи солнца, становясь зелеными. Они остановились у быстрого ручья с чистейшей водой, настолько прозрачной, что, казалось, можно пересчитать все разноцветные круглые камешки на дне. Перелетая с ветки на ветку, порхали и протяжно свистели какие-то маленькие птички, их вовсе не спугнуло появление людей. Антонио помог Полине сойти с лошади, и она оказалась снова в его объятиях. Лошади направились к ручью и принялись жадно пить холодную воду. Вокруг не было ни души.

— Здесь удивительно спокойно, — сказала Полина.

— А ты больше всего на свете ценишь покой? — спросил Антонио. — Для такой молодой девушки это странно.

— Ценила. Но ведь я здесь. А это принесет мне большие проблемы, как ты понимаешь.

— Понимаю. Но они разрешимы.

— Интересно, и как я буду теперь общаться с Акулиной? Думаешь, она мне простит прогулку на твое ранчо? И как мне объясняться с Олегом? Что я ему скажу?