Савок - Владислав Владимирович Гончаров

и Паршин на самом деле был виновен. Что бы ты не делал, спасти его тебе бы не удалось. Он сам виноват, сам привёл себя к жизни такой.

Я хлопнул дружески Савелия по плечу, и мы ушли.

Последнее время мой друг был постоянно чем-то обеспокоен, будто чувствовал что-то неладное, боялся чего-то. Это не мешало ходить ему на работу, принимать новых клиентов, но он стал пессимистом. Боялся каждого шороха и шума. Я предложил Савелию переехать ко мне – места бы ему в моей большой квартире хватило, но он отказался.

Через несколько дней, Савелия не стало. Как вы понимаете, Родион, умер он не своей смертью. Моего друга обнаружили во дворе своего дома, жестко избитого и с перерезанным горлом. Убит он был ночью, когда возвращался домой с работы – убийцам удалось совершить своё преступление без свидетелей. Однако, я догадывался, кто стоял за убийством Савелия. Репнин так и не был найдет – вероятно, он бежал уже заграницу и скрывается там, поэтому, за убийством моего друга он стоять не мог. Убить Савелия мог кто-то из других друзей Блондина, находившихся на свободе. Тем не менее, мерзавцы действовали очень профессионально и не оставили улик на месте преступления. В общем, убийцы не были найдены, а Паршину приписали обвинение в организации убийства Савелия Голубева, который так и не сумел спасти его от тюремного срока.

Напоследок, скажу, что я специально не говорил вам о том, что моего друга уже нет в живых, чтобы заинтересовать вас, Родион. Если бы я сказал это сразу же, то вы бы не стали меня слушать. А мы сидим здесь уже больше получаса, и я рассказываю вам историю своего друга. Покойного друга, навечно оставшегося в моей памяти. Я надеюсь, что после смерти он попал в Рай. Обрёл покой, после своей непростой, тяжёлой жизни, и после своей смерти, он дал мне надежду. Надежду на то, что не стоит опускать руки, когда вам кажется, что всё вокруг плохо. Необходимо меняться, если ты не уверен в себе или делал нехорошие вещи. Мой друг мёртв, но давайте помнить о нём. Всё не так плохо, как кажется, Родион. «Поднимите свою голову вверх, не сдавайтесь,» – вот бы что сказал вам Савелий Голубев, если бы был жив и сидел с нами за одним столом. На этом всё, а теперь я пойду – меня ждут жена и дети.

– Стойте! – сказал Родион, не отводя от меня глаз, – а сколько лет прошло, со дня смерти Савелия?

– Почти четыре года, – отвечал я, – а что – вы хотели бы посетить его могилу?

– Хорошее предложение, но я бы хотел… вы пьющий, Николай?

– Нет, пью только по праздникам.

– Может сделаете мне одолжение – у меня водка есть, давайте что ли, по рюмочке выпьем, в честь вашего покойного друга.

Я немного заколебался. Подумав, я решил остаться и сел обратно на своё место:

– Хорошо, я останусь и выпью одну рюмочку, – сказал я Родиону, – наливайте.

XIX

Я положил одну рюмку рядом с собой и вторую – рядом с Вихровым. По нему было видно, что не любил он пить, с небольшим отвращением мой новый знакомый смотрел на мою бутылку водки.

– Немного налейте мне, полрюмки, – сказал он мне.

– Да ладно вам, что вы стесняетесь, – отвечал ему я, – давайте полную рюмку, почтить надо друга вашего.

Вихров кивнул в знак согласия, и я налил ему водки. После этого, мы встали, взяв свои рюмки.

– Пьём мы за прекрасного, умного и сильного человека, – произносил я на всю таверну тост, – пусть покоится он с миром, пусть никто не порочит память о нём. Да здравствует, Савелий Голубев!

– Да здравствует, Савелий Голубев, – повторил за мной Вихров.

Мы чокнулись и выпили по рюмке. В тот же момент, машинально, поднялся со своего места человек с широкополой шляпой на голове, скрывавшей его лицо. Сидел он прямо перед окном, в тени, скрывавшей ото всех его лицо. Я сразу обратил на этого господина внимание, когда он краем своего глаза смотрел на меня и моего собеседника, внимательно слушая рассказ Вихрова, будто ему это было интересно, как и мне. Но почему-то он не подошёл к нам, не поздоровался, не сел за один столик, чтобы послушать историю. Это было мне неизвестно. Вихров вообще не видел того человека, так как сидел к нему спиной. Человек снял шляпу – на лице у него был шрам прямо на правой щеке, волосы были светлыми, короткострижеными, под губой росла густая, грязноватая, неухоженная борода. Одет он был также паршиво, как и выглядел. На нём была грязная белая рубашка, поношенный пиджак, дырявые ботинки. Лицеприятней всего выглядела шляпа, всё остальное было совсем не очень.

– Вихров, ты ли это!? – спросил моего собеседника незнакомец.

Вихров резко повернул голову. По нему было видно, что голос он узнал.

– Это ж ведь Блондин?! – удивлённо и громко спросил у него я.

– Он самый, – невозмутимо и спокойно ответил мне Вихров.

Адвокат встал со своего места и обернулся всем телом к Блондину.

– Не ожидал увидеть меня здесь, в столь поздний час, – говорил Паршин, – а я здесь.

– Но как? – удивился Вихров, – тебя ведь посадили на пожизненный срок.

– Всё очень просто – я сбежал. План побега я готовил долгое время, но не дольше чем план мести Савку.

– Зачем, для чего ты это делал?

– Он должен был ответить за своё предательство, за то, что он уехал из Рыкино, стал адвокатом и не продолжил свою криминальную деятельность. Ещё до того, как меня повязали, я придумал план мести. Я договорился с Репой, чтобы он позвонил в полицию с моего старого телефона. После звонка, сим-карта была уничтожена, чтобы в правоохранительных органах через неё не вычислили звонившего. Приехали они по адресу в квартиру одного пенсионера, который вовсе не вызывал полицейских, и тут нагрянул я, меня схватили с поличным. Затем, Репа узнал адрес адвокатской конторы, в которой работал ты и твой друг. Он должен был убедить Савка, защищать меня в суде. Было понятно, что доказательств против меня было достаточно, да и что там скрывать – я и правда совершал все эти преступления. Поэтому как бы вы не старались, найти доказательств моей невиновности, вы бы не смогли. Как только меня судили, а после этого посадили, Репа должен был договориться со своими корешами на том, чтобы те убили Савка и сделали это профессионально, не оставив следов и улик против себя. Ребятам это удалось, а Репа скрывается в одной из стран СНГ. Я хочу сбежать туда и воссоединиться со своим давним другом, но для начала, я хотел бы сделать одно дело. Без этого, я бы ни за