В саване нет карманов - Хорас Маккой

Долан отсоединился и набрал комнату прессы.

– Алло, Прескотт, – сказал он. – Привет, это Майк Долан… Да… О, подождите минуту, Аллан, вы не можете напечатать это!.. Да… Ну нет еще… Не знаю, может быть, на следующей неделе, а может быть, никогда не использую это. Ну почему вы так думаете?… Он? Как вы выяснили это? Он?… В самом деле?… Ладно, скажите старому сукиному сыну, что я посмотрю, как он возместит это… О, конечно, да-да-да-да-да, печатайте все, черт возьми, что хотите… – произнес Долан, кладя трубку.

Майра и Бишоп пристально смотрели на него.

– Что случилось? – спросил Бишоп.

– Ничего, черт возьми, ровным счетом ничего.

– В чем дело? – продолжал упорствовать Бишоп.

– Да ни в чем. Черт, не надо было при вас звонить.

– Ладно, не говорите, – с укором глядя на Додана и Майру, сказал Бишоп. – Я думал, мы друзья. Значит, ошибся.

Долан сидел с безучастным лицом, уставясь куда-то вдаль.

– Ладно, слушай, Эд, – произнесла наконец Майра. – Этот сумасшедший ублюдок женился вчера вечером.

– Он – что?

– Женился. О, не изумляйся так! – обратилась Майра к Долану. – Лиллиан позвонила мне сегодня утром и рассказала об этом. Ее прямо распирало желание поделиться с кем-нибудь новостью. Ну, естественно, не обошлось без приукрашивания… Так что мне известно о кольце, которое ты занял у судьи, и о том, как ты отправил ее прямо домой.

– Вот это да, вот так сукин сын! – Бишоп хлопнулся на стул. – И Лиллиан – ну и находка!

– Почему бы нет? – сказала Майра. – Она красивая, у нее есть положение в обществе, ее отец – президент одного из крупнейших банков на Тихоокеанском побережье и экс-сенатор в нагрузку. Все, чего хотел этот сумасшедший ублюдок. Неважно, что она дешевая маленькая стерва с дико завистливым характером…

Долан поднялся с налитыми кровью глазами и, сжимая кулаки, двинулся к Майре. Бишоп схватил его и удержал.

– Остынь, Майк, сядь.

Долан, удерживаемый Бишопом, с побагровевшим от ярости лицом дрожал каждым мускулом, глядя на Майру.

– Это правда, – продолжила Майра тем же сдержанным тоном. – Она завистливая маленькая сучка! Втюрилась в тебя, а силенок разделаться с этим чувством не хватило, она не смогла выбросить тебя из головы, вот и заставила жениться! Что ж, надо было переспать с нею вчера ночью, потому что сегодня она уже наверняка ломает голову, как выбраться из этого положения. На ее стороне будут мать, и все ее друзья, и все газеты. О тебе заговорят с первых страниц… О небеса, бедный мой сумасшедший ублюдок…

Она замолчала, повернулась и быстро вышла из офиса в комнату для отдыха.

– Садись, Майк – сказал Бишоп, отпуская его. – Садись.

Долан вернулся за стол и сел.

– Я не думаю, что все так уж безнадежно, – произнес Бишоп, зажигая сигарету. – Мы должны что-нибудь придумать.

– Майра ревнует. Чертовски ревнует.

– Возможно. Но она права! Она права, насколько это возможно. Я не могу понять, как ты вляпываешься с такими девками, Майк, клянусь Богом, не понимаю. Эта Лиллиан взялась за тебя, как только появилась здесь. Не удивлюсь, если окажется, что она сама устроила эту работу для себя.

– Ни тебе, ни кому-то еще не приходит в голову, что я влюбился в нее, так? – сказал Долан, успокаиваясь.

– Идиот, – не сдержался Бишоп, – самый настоящий идиот! Ты знаешь, как ее родители бесятся по этому поводу. Каждый к западу от Гор знает, что старуха Фрайд помешана на родословной. Ты помнишь историю, которую они рассказывают во всех приемных города, о том, что она даже не сядет на стул, если на нем не будет герба. Черт, она в прошлом году протащила Лиллиан по всей Европе, пытаясь выдать ее за титул. Ты никогда не поймешь, что ты – моровое поветрие для отцов из Вестон-Парка? О чем, как ты думаешь, ее старик собирается побеседовать с тобой?

– Он в Сан-Франциско.

– Ты хочешь сказать, что он был в Сан-Франциско. Можешь быть уверенным: он уже мчится домой.

Долан съел сандвич и выпил стакан молока в аптеке недалеко от Вестон-Парка и затем отправился к телефону – снова позвонить в дом Лиллиан. Ни миссис, ни мисс Фрайд не вернулись, сообщил слуга. Долан спросил, когда их ждать. Или, может быть, он знает, где можно найти мисс Фрайд? Нет, сказал слуга, но сенатор возвращается с севера на самолете где-то в полдень, и его вполне можно будет застать около семи часов.

Долан выругался в телефонную трубку, вышел и направился к своей машине. Посидел там несколько минут в ярости и затем решил сам пойти в дом.

Он припарковал машину за полквартала, прошел по улице и быстрым шагом поднялся на большое крыльцо. Позвонил. Негр в белом пиджаке открыл дверь, но пускать Долана внутрь он и не собирался.

– Мисс Лиллиан здесь? – спросил Долан.

– Нет, сэр, – сказал негр твердо.

Долан пнул ногой дверь и вошел внутрь, в богато украшенную прихожую. Негр даже не пытался остановить его.

– Лиллиан! – позвал он, поднимаясь по лестнице. – Лиллиан!

Никто не отвечал.

– Ее здесь нет, сэр.

– Куда она ушла?

– Она не сказала. Она ушла сегодня рано утром со своей матерью.

– Ты передал ей мои записки?

– Я отдал их ее матери. Миссис Фрайд так приказала.

Долан кивнул и вышел, возвращаясь к своей машине.

– Я рад, что все еще идет дождь, – пробормотал он тихо.

Он катался пару часов, затем вернулся к себе, поставил машину в гараж и поднялся по лестнице. Улисс был в гостиной, вытирая подоконник, на который протекла дождевая вода.

– Кто-нибудь звонил?

– Да, сэр, мисс Эйприл и мистер Томас. Он сказал, что это важно.

– Это все? Ничего от мисс Лиллиан?

– Нет, сэр.

Долан вошел в комнату, снял пальто и шляпу и бросил их на стол. Закурил и сел на край кровати. Через пару минут появился Улисс:

– Видели газеты, мистер Майк?

– Обо мне?

– Да, сэр. Они говорят, что вы женились.

– Да, Улисс. Сегодня рано утром.

– Мисс Лиллиан приходила сюда, не так ли, мистер Майк?

– Нет, не думаю. Блондинка. Высокая девушка. Хорошенькая.

– Я говорю, что это она. Ее фотографии в газетах. Она очень хорошенькая. Вы собираетесь переехать, мистер Майк?

– Я не знаю. Садись, Улисс.

Улисс сел, повесив мокрую тряпку на металлическую корзину для бумаг.

– Я расспрашиваю, потому что, похоже, нам всем придется переехать. Может быть, ваша женитьба очень кстати. Этот человек был сегодня утром здесь.

– Какой человек?

– Ну этот, знаете, агент. Агент миссис Рэтклифф. Сказал, что если они заключат договор с нефтяной компанией, то снесут наш дом и построят здесь большую заправочную станцию.

– Ну что ж, думаю, настало время уходить отсюда. Мы не можем оставаться здесь вечно, тем более задарма.

– Старый дом рассыпается на куски, мистер Майк. Никто не хочет ни покупать его, ни платить за жилье.

– Это потому, что миссис Рэтклифф так долго терпела нас и ворчала лишь изредка. Надо бы с нами пожестче, особенно с теми парнями.

– Конечно. У них и пары долларов не найдется. Если б вы их не подкармливали, они бы давно померли с голоду.

– Может быть, для них лучше уехать, Улисс. Ты был здесь весь день?

– Да, сэр.

– И уверен, что мисс Лиллиан не звонила?

– Да, сэр. Никто, кроме тех двоих, о которых я говорил вам, – мисс Эйприл и человек из «Таймс газетт».

– Ладно. У меня проблемы, Улисс.

– Мне кажется, мистер Майк, у вас всегда проблемы, – сказал Улисс, улыбаясь.

– На этот раз – из-за моей дорогой женушки.

– Ее родители?

– Да. Ее старик может меня пристрелить…

– Расскажите, как он выглядит, и я прослежу, чтобы он не попал сюда.

– Меня больше беспокоит то, что я чертовски глупею при общении с женщинами. Почему, Улисс?

– Не знаю, сэр. Если бы я знал ответ, я и себя мог бы оградить от многих несчастий.

– …Послушай, Улисс. Я попытаюсь немного поспать. Если позвонит мисс Лиллиан, разбуди меня.

– Хорошо, сэр, – сказал Улисс, снял тряпку с корзины и встал. – Могу я для вас что-нибудь сделать – наполнить ванну… или что-нибудь еще?

– Нет, но знаешь что, если увидишь седого представительного джентльмена перед дверью с автоматом в руках, кричи и поскорее убегай…

Проснувшись, Долан осознал, что дождь все еще продолжается, и почувствовал в животе, прямо под пупком, нечто теплое и бодрое; затем понял, что горит свет и кто-то трясет его за плечо.

Долан открыл глаза и узнал в склонившемся над ним человеке Бишопа.

Эдди, увидев, что наконец разбудил Долана, присел на кровать рядышком с ним.

– Майк, ты проснулся?

– Да. Что случилось?

– Это насчет журнала.

– Что насчет журнала? – встрепенулся Долан, моментально сбросив с себя сон и садясь в постели.

– Карлайл изъял его из газетных киосков.

– Карлайл?

– Джек Карлайл. Я думаю, что это он. В городе в киосках не осталось ни одного экземпляра «Космополита».

– Как? Что случилось? – Долан задавал вопросы один за другим, опуская ноги на пол и хмуро глядя на Бишопа.