Некоторые подробности из жизни драконов - Сергей Юрьевич Катканов

Когда прилетели родители, я первым делом рассказал о том, что увидел, а потом спросил:

— Что это за штука такая, которая показывает то, чего нет в нашем саду?

— Это телевизор, — ответил папа. — Он появляется, когда захочет, и показывает, что захочет. Но он никогда и ничего не показывает случайно.

В папиных глазах я уловил печаль и напряжённую работу мысли, но не придал этому значения.

— А можно мне увидеться с этой девочкой?

— Боюсь, что это невозможно, сынок. Телевизор работает вне времени. То, что ты видел, могло происходить тысячу лет назад, а может быть, ещё только произойдёт через тысячу лет. К тому же в нашем мире нет людей. Эта девочка из другого мира.

— Но ведь это же была встреча, а встреча должна что-то значить.

— Конечно, сынок, случайных встреч не бывает. Видимо, твой жизненный путь будет как-то связан с людьми, — папа тяжело вздохнул.

— Но это же замечательно. Ведь девочка прекрасна, значит и другие люди тоже прекрасны.

— Не все люди прекрасны, но дело даже не в этом. Люди и драконы очень разные, поэтому мы и живём в разных мирах. Если всё нормально, наши миры не должны пересекаться, это не пойдёт на пользу ни драконам, ни людям. Конечно, мы много знаем про людей, они про нас тоже знают, хотя и не так много. Но встречаться нам не стоит.

— Но почему?

— Потому что несочетаемое не должно сочетаться. Человек никогда не поймёт дракона, да полаю, что и дракон никогда не поймёт человека, хотя драконы понимают всё на свете, но природа человека слишком отличается от нашей, у них всё другое. У них, например, совершенно другие представления о красоте.

— У них красивая красота.

— Ты почувствовал красоту этой девочки? Она привела тебя в восхищение?

— Да, — блаженно улыбнулся Эол.

— Значит, это путь. Честно скажу, сынок, меня это не радует и даже немного пугает. Ты знаешь, что я — диакон Церкви драконов. Быть драконьим диаконом — это путь. И это понятный путь. Я надеялся, что ты пойдёшь за мной по этому пути, и я передам тебе свой опыт, накопленный за несколько столетий. Если же твой путь будет связан с людьми, я ничего не смогу тебе передать. Может быть, стена между нами и не вырастет, но мы будем жить как бы в разных мирах. Но я не был бы диаконом, если бы спорил с Богом. Я благословлю тебя на любой путь, сынок, если так будет угодно Господу. Пусти-ка меня ненадолго в своё сознание, хочу посмотреть на твою красавицу.

Папа посмотрел мои воспоминания и грустно сказал:

— На мой взгляд — ничего особенного, но сейчас имеет значение только твой взгляд. Я почувствовал, что этот образ уже стал частью твоей души. Теперь это не просто то, что у тебя есть, это часть тебя самого. Я постараюсь найти эту девочку, она, вероятнее всего, где-то в малых мирах.

Дракону не надо летать, чтобы кого-то найти, он умеет смотреть на расстоянии, если надо, то и на тысячи километров, и границы миров не являются для дракона препятствием, кроме того, он умеет видеть сквозь время. Лишь в будущее драконьего мира ни один дракон никогда не станет заглядывать, это считается неразумным и в некотором смысле бестактным, а будущее других миров он может читать, как открытую книгу. Впрочем, её надо уметь читать, это не так просто, и драконы этому подолгу учатся. Через некоторое время папа сказал мне:

— Нашёл я твою девочку. Она в одном из малых миров. Но я видел её в будущем. До её рождения ещё без малого двести лет. Потом ты сможешь увидеть её в реальном времени, а до тех пор только если телевизор захочет тебе её показать. Впрочем, с годами ты научишься заглядывать в будущее других миров, так что, если захочешь, сможешь просмотреть всю её жизнь. А теперь скажи мне, каковы твои планы на ближайшие 200 лет?

— Я пока ещё не умею заглядывать так далеко, — смущённо промолвил Эол, — но на ближайшие полвека мне всё уже понятно. Я должен стать драконьим диаконом. Ведь если я не стану достойным представителем своей касты, то я и настоящим драконом не стану. А с людьми я могу вступить в контакт только в качестве дракона, то есть для начала мне надо стать настоящим драконом.

— Мудрец ты мой маленький, — нежно промолвил папа. — Я думал, что твой путь будет гораздо проще моего, но оказалось, что он будет гораздо сложнее. Но на своём очень сложном пути ты станешь гораздо мудрее меня.

Я ответил папе только глазами.

***

— Пора учиться летать, сынок, — сказал папа. — Поднимись в воздух.

— Но я не умею.

— Забудь о том, что не умеешь, и ты полетишь.

Эол начал отчаянно бить крыльями и действительно поднялся в воздух. Впечатление было потрясающим. Но вскоре он шлёпнулся на землю и виновато посмотрел на папу.

— Всё хорошо, сынок.

Папа дал Эолу несколько советов по поводу того, какие движения надо совершать крыльями, и в следующий раз Эол продержался в воздухе гораздо дольше. За этим последовало ещё несколько опытов, его время пребывания в воздухе всё увеличивалось.

— Молодец. Ты научился отталкиваться от воздуха. Но от воздуха можно и не отталкиваться, по нему можно просто скользить, для этого надо поймать воздушный поток. Полетим выше. Не бойся. Я полечу под тобой, так что если и упадёшь, то мне на спину.

Они поднялись над горами. Эолу не пришлось объяснять, что такое воздушные потоки, он их хорошо чувствовал, он с ними как бы разговаривал и вскоре научился дружить. Воздушные потоки как будто сами подсказывали ему, как в них вписаться, как на них опираться, как по ним скользить. Падать на папу, который всегда был под ним, не пришлось ни разу.

Через неделю Эол считал себя уже великим летуном, но папа сказалему:

— Ты научился опираться на воздух, но так умеют летать и птицы, это ещё не полёт дракона.

— Но на что же ещё опираться, кроме воздуха? На высотебольше ничего нет.

На высоте ещё много всего. Надо научиться опираться на свет. Потоков света на высоте больше, чем потоков воздуха. Скользить по лучу света гораздо легче, чем по воздушному потоку, только научиться этому гораздо сложнее.

— Но ведь ночью это умение бесполезно.

— Ночью светят луна и звёзды, они дают достаточно света для полёта.

— А если небо затянуто облаками?

— Выше облаков ты без труда заберёшься по воздуху, а