Некоторые подробности из жизни драконов - Сергей Юрьевич Катканов

доказывал, что никакой это был не дракон. Драконы могут неделями не есть и не пить, ежедневно ползать на водопой они не имеют необходимости. А вот гному для жизни вода нужна каждый день.

«Великий герой» Зигфрид подстерегал Фафнира в замаскированной яме. Дескать, когда «дракон» проползал над ямой, Зигфрид вспорол ему брюхо. Но поскольку это был не дракон, а гном, то нетрудно догадаться, что он свалился в яму весь целиком. Иллюзия огромного дракона не могла уместиться в небольшой яме, Зигфрид увидел перед собой безоружного коротышку, которого без проблем и прикончил. Вот в чём заключался этот «великий подвиг».

Но дальше ещё интереснее. Говорят, Зигфрид искупался в крови дракона и стал неуязвим. Вряд ли с гнома можно было нацедить столько крови, чтобы в ней искупаться, а неуязвимость Зигфрида, таким образом приобретённая, выглядит и вовсе нелепо. Дескать, он «ороговел», то есть его кожа приобрела роговую прочность. Это так себе броня. Если сделать доспехи из роговых пластин, они уберегут разве что от детского меча.

Броня настоящего дракона тоже роговая. Она хорошо защищает от стрел, особенно выпущенных с большого расстояния, она может выдержать рубящий удар мяча, особенно не самого острого, но колющего удара стального клинка драконья броня не выдержит, а ведь она гораздо толще, чем могла стать ороговевшая кожа Зигфрида после легендарного омовения. Так что Хагену вовсе не надо было выспрашивать жену Зигфрида о том единственном незащищённом месте, которое оставалось на спине Зигфрида. Удара нанесённого сильной рукой хорошим копьём и почти в упор не выдержала бы никакая роговая броня. Хаген бил между лопаток просто потому что это наиболее естественно при ударе в спину.

— А говорят, что, съев сердце Фафнира, Зигфрид стал понимать язык птиц, от которых узнал, что Рёгин собирается его убить, а потому сам убил Рёгина.

— Для того, чтобы прикончить подельника после удачного ограбления, вовсе не обязательно понимать язык птиц, достаточно быть подлецом. И в чудодейственные свойства сердца гнома я, признаться, не очень верю. И птицы на самом деле не могут говорить, потому что не умеют мыслить. Многие поколения людей воспринимали эту историю, как сказку, а сказка, как известно, «добрым молодцам урок». Вот только все уроки этой сказки явно рассчитаны на «злых молодцев». Это история бесконечной подлости. Даже если не обращать внимание на все нелепости легенды о Зигфриде, всё же шокирует то, что все её герои — отъявленные негодяи, примеров для подражания там нет.

— Беовульфа тоже развенчаешь? — весело спросил Эврар, которого ни сколько не огорчило развенчание Зигфрида.

— Беовульфа не трону, — полушутя-полусерьёзно сказал Эол. — Он мне нравится. Легенда о Беовульфе — пример хорошей легенды.

Всё началось с того, что датский конунг Хроггар построил свой дворец на очень неудачном месте. Неподалёку в болоте спал дракон Грендель, шум дворцовых пиров разбудил его, он в бешенстве набросился на дружину конунга и растерзал 30 воинов. С тех пор Грендель стал пошаливать в тех местах.

Разбуженный таким образом дракон напоминает медведя шатуна, он не может снова уснуть, злится, убивает всех подряд. Надо сказать, что Грендель был порядочной скотиной, то есть цепочка отрицательных эволюций довела его до состояния совершенно скотского, не поручусь, что он хотя бы говорить умел, а уж соображал он и вовсе на уровне динозавра. Сон был единственным спасением для этого несчастного. И то, что он спал в болоте, не потрудившись найти нормальную пещеру, тоже говорит об уровне его деградации. Смерть была для Гренделя не только наилучшим, но и единственным исходом. Всё худшее в его жизни уже произошло, оставалось лишь подвести итог, а подводить его было уже пора, если учесть, что обезумевший дракон разорял датские земли 12 лет.

И вот в Данию прибыл шведский конунг Беовульф. И прибыл он на драккаре — на корабле с головой дракона. Это говорит уже хотя бы о том, что Беовульф вовсе не был врагом драконов, не испытывал к ним неприязни, но Грендель стал позором драконьего племени, поединка было не избежать. Легенда сообщает нам о том, что Беовульф оторвал Гренделю лапу. Это кажется невозможным? Попробуй оторви лапу дракону. Но почему-то мне ни разу и в голову не пришло подумать, что этого не могло быть, такой достоверностью дышит вся легенда.

Грендель, судя по всему, принадлежал к серой сержантской касте, это самые слабые драконы. А Беовульф явно превосходил силой обычных человеческих силачей. К тому же это был умный воин, он, видимо, использовал в поединке массу тела самого дракона. Когда обезумевший Грендель разогнался, Беовульф сделал ловкий захват лапы, а тяжелая драконья туша по инерции продолжала двигаться вперёд, так что Грендельвыворотил себе лапу сам, а Беовульф мог закончить это дело несколькими сильными и точными взмахами меча, в этом нет ничего невозможного.

Грендель уполз в своё логово и подох. Тогда Беовульфу решила отомстить мать Гренделя. Лучше бы в своё время воспитанием сына занималась. Но воспитание самой мамаши тоже вряд ли было правильным, так что уж и говорить.

Говорят, она была водной драконицей, и Беовульф ринулся за ней в пучину. Но это не надо понимать так, что они сражась под водой. Видимо, под водой был вход в пещеру драконицы, а сама пещера находилась выше уровня воды. Но дружинники Беовульфа видели, как он следом за драконицей нырнул в воду, а после поединка вынырнул из воды. От своего конунга они ждали чего угодно, в том числе и того, что он спустится в подводное царство, хотя бой, конечно, происходил в сухой пещере.

Видимо, это был жаркий бой. Меч Беовульфа был недостаточно хорош, чтобы поразить драконицу. Он уже понял, что не сможет победить, когда заметил великолепный огромный меч, явно предназначенный для того, чтобы убить дракона. Конечно, та драконица была дурой, но всё же не до такой степени, чтобы перед боем самой выложить для противника эффективное оружие против себя. Меч был заряжен магией, рассчитанной на то, что как только егокоснётся рука человека, он начнёт раскаляться и плавиться. Драконица надеялась, что, отбросив собственный меч, Беовульф схватит клинок, который тут же раскалится, и он останется безоружным, но Беовульф всё мгновенно понял, он не бросил меч, но осознал, что у него есть возможность нанести только один удар. И первый же удар, нанесённый героемдраконице, стал смертельным, хотя на рукоятке явно осталась кожа с рук Беовульфа.

Восхищённые дружинники потом рассказывали: «Битва была такой жаркой, что клинок расплавился». Простодушные воины не приняли а расчёт то, что если бы там плавился металл, то и