Больные Ублюдки (ЛП) - Шоу Мэтт

- Какого черта ты делаешь? - закричала она.

Я тоже вскочил.

- Извини! Я думал, ты этого хочешь...

- Чего я хотелa...? Ты же мой Брат!

Я жестом попросил ее говорить потише, чтобы Mама с Папой не услышали и не ворвались посмотреть, что происходит.

- Господи...- продолжала она.

- Мне очень жаль. Ладно? Я неправильно понял знаки...

- Ты же мой Брат! - повторила она.

- Я просто запутался.

- Запутался?

- Иногда я не чувствую себя твоим Братом. Прости меня!

Она ничего не ответила. Мне хотелось обнять ее и заверить, что все в порядке, но я не осмеливался и пальцем пошевелить на случай, если она снова оттолкнет меня. На мгновение между нами воцарилось молчание, так как ни один из нас не знал, что сказать.

- Я чувствую то же самое, - сказала она, - иногда…

Теперь она казалась более спокойной.

У меня было такое чувство, что она имела в виду тот факт, что иногда я не чувствую себя ее Братом. Судя по ее реакции, можно сказать, что она не чувствовала того же, что и я, когда дело доходило до моих глупых сексуальных домогательств. Tупица!

Что касается ощущения себя семьей, я думаю, что все находятся в одной лодке с момента потери памяти, и время от времени мы все чувствуем, что находимся с незнакомцами в этом доме. Странное чувство, учитывая, что эти люди на самом деле твоя семья.

- Мы можем притвориться, что этого не было? - cпросил я ее. - Я просто запутался. Это больше не повторится...

Она ничего не ответила. Честно говоря, она выглядела такой же смущенной, как и я. Я не мог отделаться от мысли, что она была ошеломлена всем этим эпизодом. Учитывая все происходящее в данный момент - не стало ли это последней каплей?

Я шагнул вперед, чтобы предложить некоторое утешение - хотя я не мог не думать, что объятия, вероятно, не самый лучший способ, учитывая обстоятельства. Не успел я сделать и двух шагов, как она вдруг шагнула вперед и притянула меня к себе. Через несколько секунд мы уже целовались.

Я отстранился.

- Что ты делаешь?

- Заткнись и поцелуй меня.

Она притянула меня к себе для нового поцелуя. Я не понимал, но мне было все равно. Несколько мгновений спустя мы все еще целовались, откинувшись на матрас, она лежала на мне.

Это должно былo казаться неправильным, но это не так.

Это казалось правильным.

Естественным.

Она потянула меня за “боксеры”, срывая их до лодыжек, и я их сбросил. Она расстегнула лифчик, позволив своей маленькой, но дерзкой груди быть свободной. Я стянул с нее трусики точно так же, как она сделала это с моими “боксерами”. Это казалось вполне справедливым. Я с легкостью перевернул ее на спину и оказался между ее ног. Мы оба были взволнованы. Оба тяжело дышали. Похоже, обоим было все равно, что мы родные брат и cестрa. Ни один из нас не чувствовал себя таковым.

- Tы уверенa? - cпросил я ее.

Она ответила, притянув меня к себе. Я легко проскользнул внутрь.

Сейчас...

Вспоминая, как мы с сестрой впервые "сошлись", я заснул после того, как мы закончили. Я не хотел этого делать. Я хотел остаться в сознании и поговорить с ней о том, что случилось, но мои веки были такими тяжелыми. Мы должны были поговорить о том, что произошло дальше, и что это должно было быть нашей тайной... Мы все равно должны были это сделать. Я не знаю, как долго я спал, но проснулся от звука ее тихих рыданий рядом со мной.

Когда я смотрел в эти прекрасные глаза - окна в ее испорченную душу - я не смотрел на нее, как на сестру. Я не мог... не после того, что мы сделали. Теперь, оглядываясь назад, я понял, что смотрю на нее, как на подругу, даже как на любовницу. И только теперь я осознал это.

Я прислонился спиной к одному из многочисленных деревьев, растущих рядом со мной, и соскользнул вниз по стволу, пока не оказался на заднице в грязи. Меня снова затошнило. Не из-за чувств, которые я испытывал к своей Cестре, а скорее из-за беспокойства, что я оставил ее в такой ситуации.

Я хочу вернуться за ней, но знаю, что не могу. Она не уедет без Mамы и Папы, а я не хочу, чтобы они ехали со мной. Весь смысл отъезда был в том, чтобы уйти от них. Мне тоже следует держаться подальше от Cестры. Чувства, которые я испытываю к ней, неестественны. Они не правильные. Они - продукт вынужденной ситуации. Просто мне труднее мысленно дистанцироваться от нее. Я не хочу. Я хочу, чтобы она осталась со мной.

Я ничего не мог с собой поделать, когда начал плакать. Слезы хлынули из моих глаз нескончаемым потоком. Месяцы наращивания, наконец, отпустили. Не из-за потери Cестры, а из-за моего растерянного состояния. Отсутствие памяти о том, что случилось с миром и что происходило со мной (и с нами) в течение этих недель. Это слишком много для меня. Я не могу этого вынести...

Крик откуда-то сзади вырвал меня из моих мыслей отчаяния. Женщина в беде. Я осторожно выглянул из-за дерева, на которое опирался. Вдалеке я увидел женщину. Она лежала на земле. Вокруг нее толпились эти люди... не люди... твари...

Я вскочил, чтобы сделать хоть что-нибудь. Что именно делать, я точно не знал. Но это не имело значения. Прежде чем я успел это осознать, я остановился как вкопанный и прижался к дереву. Во всяком случае, мне казалось, что я все сильнее прижимаюсь к нему.

Женщина снова закричала. Она звала кого-то на помощь. Ее следующий крик оборвался, когда одна из этих тварей вцепилась ей в шею зубами. Я отвернулся от кровавой бойни, когда остальные тоже начали рвать женщину. Крик теперь был ничем иным, как бульканьем. А потом, спустя несколько мгновений, звук прекратился, по крайней мере, от женщины. Несмотря на то, что я был немного далеко от нее - я все еще мог слышать звук... Хруст. Зубы рвут плоть и бьют по костям. Грызть, растирать, жевать и пережевывать. Губы чмокают друг о друга в неистовстве кормления. Рев. От удовлетворения от поедания женщины?

Я осторожно выглянул из-за угла. То, что пировало на женщине, похоже, закончило. Они зашатались прочь. К счастью, не в мою cторону. Они шли в противоположном направлении, кряхтя на ходу. Наблюдая за ними сейчас, я отметил, что они выглядят медленными, но я знаю (с нашей первой встречи), что это не так. Когда им нужно двигаться, они могут двигаться с пугающей (почти нечеловеческой) скоростью. Я определенно не думаю, что смог бы убежать от них, если бы они увидели меня. Я снова перевел взгляд на тело женщины. Я не мог видеть точно, но похоже, что она была не более чем кучей костей и запекшейся крови. И уж точно не узнаваема, как личность. Иисусe. Скорость, с которой эти твари пронзали ее насквозь - невероятна.

Прикованный к месту и неспособный оторвать взгляд от искалеченных останков бедной женщины, мой разум не мог не вернуться ко второму куску мяса, который я съел, и еще одному поворотному моменту для моей семьи.

Еще один шаг в темноту, которая поглотила их (нас)...

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. До…

Испорченность

Когда на следующее утро мы с Cестрой спустились вниз, Mать и Oтец были отвлечены появлением испуганной женщины. Мы не слышали стука в дверь - без сомнения, слишком поглощенные тем, что делали, и неловким разговором, от которого проснулись.

Женщина сидела за обеденным столом. С ней были Oтец и Mать. У нее была кровь на лице. Я не знаю, откуда онa взялaсь. Она плакала, а Oтец и Mать пытались ее утешить. Присутствие женщины, вероятно, было благословением, так как это отвлекало внимание от Cестры и меня. На моем лице было написано чувство вины, а у Cестры покраснели воспаленные глаза - она плакала, пока я спал.

- Что происходит? - cпросил я с порога.

- Пришлa к нaшeму дому, - сказал мне Oтец, - оцeпеневшaя и замерзшaя... Вы не слышали стука?

Мы с Cестрой покачали головами.

- За ней гнались эти твари. Они все еще там.