Дремир. Беспечные. Том 3 - Ник Вернер

— Дай мне минутку, я ему быстро объясню, что так делать не стоило.

Настя улыбнулась и кивнула. Но не успела она радостно подумать «А он меня и защитить может!», как Марк вышел обратно.

— Он жить-то будет? — усмехнулась девушка.

— Ну, если сердце не слабое, то будет, наверное, — равнодушно пожал плечами Марк.

— И что ты с ним сделал? — заинтересовано спросила Настя.

— Молнией шарахнул, — невозмутимо ответил Марк.

— А если умрёт? — с тревогой спросила Настя.

— Так «вседозволенность» же, — широко улыбнулся Марк.

— То есть ты тогда не преувеличивал? — решила уточнить Настя.

— Нет, я честно сказал, но ты мне не поверила, — укорил её Марк.

— Кто ж поверит, когда такое говорят и ухмыляются одновременно? — усмехнулась Настя.

— Ладно, проехали, — сдался Марк и протянул ей деревянную коробочку. — Твой загадочный подарок.

Настя открыла коробочку — там лежала всё та же брошка, ничуть не изменившаяся.

— И в чём загадка? — хитро спросила она.

Марк приложил расслабленной кулак к губам и сделал вид, что задумался.

— И-и-и? — не отставала Настя.

— Скажем так, — задумчиво начал он, — она поможет тебе найти ответ на вопрос, на который тебе порой сложно найти ответ.

— Это ты мне так хочешь сказать, что не скажешь, в чём секрет? — хихикнула Настя.

— Скажу, но потом, — улыбнулся Марк. — Если сама к тому времени не догадаешься.

— Ладно, — сдалась Настя. — Поможешь надеть?

Марк пристегнул брошь к Настиному платью, и они пошли гулять дальше по городу.

Вечером они вернулись в Дом Советов и забрали свои вещи из камеры хранения. Ещё оставались места на вечернем поезде, и они решили сегодня же отправиться в Эренск. Марк договорился о каюте на борту поезда и получил личный ключ.

Часть 1

Глава 6. Поезд

Мне всегда было интересно, как выглядят ронийские поезда. Впервые я услышал о них года три назад, когда получил свой особый дипломатический статус в Роне. Мне сказали, что я даже могу ими теперь пользоваться, но как-то до сих пор повода не находилось. Злоупотреблять своим статусом и праздно на них кататься я не собирался.

Из того, что мне сегодня удалось узнать, получалось, что поезд из Роренска уходит всегда в одно и то же время и прибывает ровно через сутки в Эренск. В расписании всего два поезда: утренний и вечерний, но ходят они каждый день.

Передвигались ронийские движущиеся дорожки, корабли и поезда одним и тем же способом, что и Летающие Крепости Весталии — парили над землёй с помощью осколков Древа Мира.

Поезд, что сейчас стоял перед нами у «причала», который они называли «платформой», имел три отдельных секции, соединенных между собой. Эти секции ронийцы называли «вагоны». В каждом вагоне было по десять дверей в десять отдельных кают, которые открывались только личным ключом пассажира. Поезд шёл без остановок до самого Эренска, но меня заверили, что в каюте есть все удобства и даже еда.

Вернулась Настя и гордо мне показала две небольших книжечки:

— Уставы Роны и Эвенны! — гордо заявила она.

— Нашла, что почитать в дороге? — усмехнулся я. — Смотри, не усни.

— Такие нудные? — вздохнула она.

— Ну, если любишь перечитывать каждое предложение длиной в три абзаца по три раза, чтобы понять, что они имели в виду, то, может, тебе нудно и не будет.

— Не очень… — снова вздохнула девушка, но потом оживилась. — Но у меня же есть ты! Будешь меня будить, если что!

— Боюсь, что тогда ты точно ничего не прочитаешь, — усмехнулся я.

— Ладно, посмотрим, — сказала Настя и спрятала книжечки в свою сумку.

— А ты раньше ездил на поездах? — спросила она, подсаживаясь рядом на скамейку.

— Нет, впервые, — честно ответил я.

— А откуда был уверен, что нас сюда пустят? — заинтересованно спросила Настя.

— До конца уверен не был, но знал, что меня точно пустят. Сомнения лишь были о том, разрешено ли мне с собой брать компанию.

— И что бы ты делал, если бы меня не пустили? — поинтересовалась Настя.

— Я об этом не думал, — снова честно признался я. — Пустили же? И ладно.

По вокзалу разнеслась трель сигнала о начале посадки, и я мысленно вздохнул с облегчением, что мне больше не надо доказывать Насте, что я не собирался от неё сбежать на поезде, если бы её не пустили на борт.

Наша двадцать седьмая каюта оказалась в среднем вагоне. Я открыл дверь магическим медальоном, а затем запечатал её им же изнутри, когда мы вошли внутрь.

Мы оказались в узком и длинном помещении, что тянулось от левого до правого борта поезда. Самый дальний от входа конец каюты был отгорожен сплошной стеной с узкой дверью по центру стены — это была уборная. Дальше вдоль обеих стен каюты стояло по двухэтажной кровати. Между левой кроватью и дверью был шкаф для одежды, а напротив него — узкий стол на четверых человек и четыре спрятанных под него табуретки. На столе стояли два магических ящика с едой. Как я понял из объяснений, наш ужин и завтрак.

Настя сложила свою сумку в шкаф и принялась раздеваться.

— Что, вот так сразу — и в кроватку? — удивился я, помогая ей расстегнуть застежки платья на спине.

— Хочу надеть что-то более свободное, — не смутившись ответила она.

— Ясно. Я всё расстегнул. Помочь снять?

— Я дальше справлюсь, спасибо.

Я решил, что мне и так достаточно «свободно» и, как всегда, не раздеваясь, плюхнулся на правую нижнюю кровать, оставаясь одной ногой на полу, а вторую закинув на неё поперёк, сверху. В этой одежде я всё равно по Эренску ходить не буду. Чего париться?

Пока я разглядывал дно верхней кровати, через меня перелезла Настя в коротком платье на тонких бретельках, забилась под стену и залезла под край одеяла.

— То есть ты всё же спать? — без умысла поинтересовался я.

— Ножки устали, — пожаловалась она. — Можешь погладить?

Я сел и отвернул край одеяла, которым она была укрыта, и посмотрел на её натёртые туфлями почти до крови ножки.

— Это ты называешь «устали»? — укорил