Трофей верховных змеев - Яна Уварова

звуки далекого леса, когда внезапно что-то шевельнуло гладь воды.

Всплеск. Холодная волна окатила бок, заставив резко выдохнуть.

Я почувствовала, как что-то обвилось вокруг моей ноги — сильное и покрытое гладкими чешуйками. Змеиными кольцами сомкнулось на моих бедрах, сжимая кольца и я едва не ушла под воду от неожиданности.

Пытаясь удержаться на поверхности, беспорядочно замахала руками, но все, что это принесло — ощущение паники и напряжение в мышцах.

Змеиный хвост шевельнулся, приподнимая меня над водой.

Даже пискнуть не успела. Снова замахала руками, на этот раз пытаясь прикрыть наготу.

Верховный появился словно из ниоткуда.

Зафиксировав мое тело в вертикальном положении, пристально осмотрел меня.

Мне на мгновение показалось что он высматривает повреждения и ссадины. Хотя вряд ли.

Или просто решил убедится что с его игрушкой все в порядке.

Оскалился, будто прочитал мои мысли.

— Ты напугал меня, — выдохнула я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Что ты делаешь?

— Разве я разрешал тебе покидать лагерь? Вижу, ты неплохо проводишь время, — он убрал с моей груди прилипшую прядь волос и перехватил мое запястье.

— Я просто хотела искупаться, Дорога была изматывающая.

Ледяные глаза сверкнули в полумраке. Холод воды казался ничем, по сравнению с той волной эмоций, которую его близость вызывала во мне. Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть, но его рука и хвост все еще крепко держали меня, не позволяя убежать от этого напряжения.

— В местных лесах опасно.

— Я не боюсь, — произнесла, хоть сама не была уверена в собственных словах.

— Правда? — он подтянул меня к себе, наклонил голову ближе и его дыхание коснулось моего лица. — Тогда почему ты дрожишь?

Словно подчиняясь его словам, мое тело предательски задрожало еще сильнее. Холод? Или что-то другое? Я не могла понять, что во мне вызвало эту смесь смятения и острого желания.

— Отпусти меня, — прошептала я, хотя внутри что-то протестовало против этого.

— А если я не захочу? — Его голос стал еще ниже, проникновеннее, и от этих слов по коже пробежал холодок. — Что ты будешь делать?

— Неужели ты решил сдаться и не искать артефакт? — осторожно спросила я первое, что пришло в голову.

Я просто почувствовала, как растет накал напряжения. Как спутываются мысли и дурманится сознание от его близости.

Кайрос поймал мой подбородок, развернул лицо на себя.

Взгляд потяжелевший, внимательный и сосредоточенный, остановился на моих глазах.

Кайрос молчал, словно обдумывая каждый мой шаг, каждое слово. Его темные глаза мерцали и казалось, что он видит меня насквозь, изучая каждую грань моей души.

— Нет, — наконец ответил он, голос глубокий и спокойный, но в нем слышался скрытый вызов. — Думаю, ты сама меня к нему скоро приведешь.

Я нахмурилась, не отводя взгляда.

— А если у меня его нет? — спросила я, чувствуя, как его уверенность начала нарастать, вызывая тревожные мысли.

Он улыбнулся и от этой улыбки через мое тело пронесся ледяной ураган.

— Есть. Просто пока не ясно, как ты его прячешь, — сказал он, его слова проникали глубже, чем хотелось бы и вызывали внутри ощущение тревожной неуверенности.

Я напряглась, пытаясь сохранить хоть какую-то видимость спокойствия.

— Если даже и так, — я едва сдерживала резкость в голосе, — с чего ты решил, что я поступлю так, как ты хочешь? Между нами не самые теплые отношения.

— Как только ты поймешь реальную ценность артефакта, — его голос чуть смягчился. Но ощущение давления никуда не делось, — ты это сделаешь.

Слова Кайроса обволакивали, затягивали в ту пропасть, где каждый шаг означал лишь одно — подчинение его воле.

Стараясь не поддаваться этой силе, я скользнула взглядом по его лицу, в надежде найти в нем хотя бы намек на сомнение.

Но его выражение оставалось непроницаемым, холодным, как сама тьма, и в этот момент я поняла, что он видит гораздо больше, чем я готова была признать.

Кайрос медленно подтянул меня к себе, его руки скользнули по моей талии, обнимая, словно утверждая свою власть.

Кончик хвоста медленно заскользил по бедру, раскрывая ягодицы. Он тянулся к самому чувствительному месту.

Широкая мужская ладонь накрыла покрытую мурашками грудь. Затвердевший сосок предательски заныл в предвкушении ласки.

Верховный смотрел мне в глаза, неотрывно наблюдая, как с моих губ срывается протяжный стон.

Щеки залила краска, но его глаза…этот зрительный контакт действовал на меня странно. Успокаивающе,несмотря на бурю эмоций, бушующую внутри.

Но внезапно Кайрос напрягся. Его рука сжалась на моей груди так сильно, что по телу пронесся болезненный импульс.

А затем расслабилась. Он будто прислушивался к чему-то невидимому и неведомому. Шорох зелени, еле заметное движение за спиной.

Я обернулась и сердце оборвалось. Из леса к озеру выходил один из воинов Кайроса.

Он замер, оценив производящую пикантную сцену.

К моим щекам прилила кровь. Я смутилась еще больше, когда встретила его настороженный взгляд.

— Верховный, — воин отвел глаза и повернулся к Кайросу. — Простите за вторжение.

Кайрос не сразу отпустил меня. Он чуть разжал хватку, но остался неподвижным, будто что-то взвешивал в голове, не отпуская меня полностью.

— Что случилось? — спросил он, холодная резкость вновь вернулась в его голос.

Воин бросил быстрый взгляд на меня, словно раздумывая, стоит ли продолжать говорить при мне, но Кайрос не дал ему времени на размышления.

— Говори.

— В лагерь прибыла ваша невеста, — наконец, выпалил воин.

Я опешив, уставилась округлившимися глазами на верховного:

"Невеста?"

Слово эхом отдалось внутри, вызывая смешанные чувства — странный коктейль из удивления, боли и чего-то совершенно непонятного.

Глава 16

Я взглянула на лицо Кайроса и во мне всколыхнулась новая волна эмоций, которые я не могла понять. Его скулы резко очертились, желваки ходили под кожей, словно он сдерживал бурю внутри себя.

Я видела, как напряглись мышцы на его шее, как лоб прорезала тонкая морщина — все его существо было полно сдержанного гнева, но он молчал. Его рука, только что держащая меня так крепко, медленно ослабевала, и я почувствовала, как воздух вокруг нас изменился, став ледяным.

Казалось, что в этот момент Кайрос превратился в сплошной сгусток напряжения.

Внутри меня нарастало странное