Кореллианская трилогия-3: Полет над бездной - Роджер Аллен

Можно хотя бы надеяться на то, что экраны защитят их от ударов и тряски. На большее рассчитывать нельзя до тех пор, пока не выяснится, что же происходит. Единственное, что можно понять — это то, что причина всех этих событий находится где-то наверху. Чубакка взглянул ввысь, и в этот момент снова сверкнула молния, затем еще и еще. Трудно себе даже представить, какое огромное количество энергии высвобождалось при этом. Остается одно — уповать на надежность защитных экранов.

Обмен зарядами между конусами стал все более частым и мощным. В конце концов вершины конусов превратились как бы в источники света, соединенные между собой огненными дугами.

Создалось такое впечатление, что вершины впитывают в себя весь свет, всю энергию, возникавшую поблизости от них. В то время, как грохот становился слабее, свечение конусов усиливалось, они переливались всеми цветами радуги, сверкавшими и отражавшимися от их поверхностей.

И в тот самый момент, когда Чубакка решил, что представление достигло апофеоза, он вдруг понял, что сверкающие блики света сползают по поверхности конусов к основанию конусов, а затем и к «Соколу». Чубакка стал лихорадочно манипулировать нужными приборами управления, пытаясь запустить хоть одну из тяговых систем, но ни одна из них не включалась — ну, хоть ты лопни.

Неожиданно весь корабль оказался залитым светом. Целая буря искр и вспышек бушевала вокруг защитных экранов и всех деталей корабля. Одновременно заработали все пакетники, все выключатели, и Чубакке не составило никакого труда установить их в нужное положение. У него не было никакого желания иметь системы включенными в то самое время, когда вся атмосфера вокруг корабля до такой степени насыщена огромным количеством энергии.

Так же неожиданно, как она обрушилась на корабль, волна отхлынула от него прочь. Вывернув шею вбок, Чубакка наблюдал за тем, как энергия движется в сторону от «Сокола». Он успел заметить, как она превратила в пепел ховер, взорвала зарядный стенд Кьюнайна и зажгла все, что находилось снаружи «Сокола».

Пламя устремилось вверх, по стенам камеры, прямо к вершине конуса, становясь все ярче, все мощнее, все более насыщеннее энергией.

Огненное кольцо слилось в одной точке — вершине конуса — и в виде взрывной волны вырвалось наружу, расходясь во все стороны слепящими лучами. Стены конуса содрогнулись, как бы расходясь во все стороны, после того как ударная волна поразила их.

От вершины главного конуса и от вершин конусов поменьше в них хлынула новая волна светящейся энергии, обволакивая «Сокол» огненной пеленой, сопровождающейся новыми ударами молний. Волна энергии снова прошла мимо корабля, затем стала подниматься вверх по стенам конуса, выделяя сгустки своей мощи и сотрясая ею эти стены. Так повторилось еще раз. И еще. И еще.

В конце концов потоки энергии не соединились в одной точке, но вырвались наружу в виде кольца света. Вверху появилось голубое небо.

Чубакка, все еще ошеломленный, но успевший прийти в себя, начал понимать, что происходит. Коническая камера планетарного репульсора стала преображаться, изменять свои очертания, а ее вершина превратилась как бы в жерло вулкана, над которым разверзлись небеса.

Еще одна волна энергии пронеслась над кораблем. Затем еще одна. Так повторилось несколько раз. С каждым ударом, направленным вверх, отверстие становилось все шире и шире. Чубакка посмотрел на дисплеи, сигнализирующие о состоянии защитных экранов. К его удивлению, экраны работали. Несомненно, это свидетельствовало не об их прочности, а об особенности характеристики энергии, окутавшей корабль. Заряды энергии проносились мимо него, не пытаясь проникнуть внутрь корпуса космоплана.

Но Чубакку проблема эта уже не заботила. Уцелеют они все или же сгорят, мгновенно превратившись в пепел, — от него не зависит. Впрочем, и ни от кого не зависит. Эта титаническая машина сделает все, что приказал ей Анакин, и ничто не сможет ей помешать.

Чубакка представил себе бессчетное количество мегатонн породы, камней и земли, которые пришлось убрать со своего пути этой камере, о том, что мощные ударные волны слышны всей округе. Вокруг тайного входа в эту подземную камеру было множество туннелей, которые вели к ней. Наверняка все они рухнули, как рухнуло в бездну и строение дроллистов, расположенное снаружи. Дроллисты искали планетарный репульсор. Теперь же получилось наоборот. Репульсор сам нашел и уничтожил тех, кто пытался уничтожить правительство Новой Республики. В этом есть какая-то высшая справедливость — жестокая, но справедливость. При мысли об этом Чубакка улыбнулся.

В командный отсек вошел Джесин. Забравшись в кресло первого пилота — кресло его отца, — он попытался увидеть, что происходит вокруг. В кресле мальчик казался совсем маленьким и испуганным. Однако он держал себя в руках, как. взрослый, серьезный мужчина. Ужасаться было некогда. Эта можно будет сделать и потом — перепугаться всегда успеешь. На это есть ночные кошмары.

Посмотрев наверх, Джесин увидел работу гигантской машины.

— Камера открывается, — проговорил он изумленно. — И становится выше.

Последовав примеру мальчика, Чубакка убедился, что действительно стены конуса поднимаются и раздвигаются в стороны. Видно, для того, чтобы камни и порода, которую репульсор вытесняет из камеры, не рухнули вниз. Возможно, причина совсем в другом. Откуда им знать, что задумали создатели этой чудовищной машины?

Повернувшись к Джесину, Чубакка показал в сторону выходного люка. Затем вытянул руку ладонью вниз на уровне головы ребенка и издал рык, означающий тревогу.

— С Анакином все благополучно, — отозвался Джесин. — Я это чувствую. Он там. — Мальчик показал в сторону определенного места в боковой стене камеры. — Он перепугался. Пожалуй, больше нас. Я имею в виду нас с Джайной. Но он жив-здоров.

Хотя и Чубакка испытывал страх, он не удержался от смеха. Умница этот Джесин. Знает, что вуки не любят признаваться в том, что они чего-то боятся, и потому нашел отговорку, чтобы не обидеть его, Чуви, который перепуган до смерти. Да любое разумное существо умрет от страху при виде такого зрелища. Показав на тыльную часть «Сокола», Чубакка издал звук, обозначавший вопрос.

— Они тоже в полном порядке, — ответил Джесин. — Тетушка Марча пришла в себя, думаю, с ней ничего страшного не случилось. С Кьюнайном дела обстоят хуже. Он словно мертвый — не то выключен, не то где-то в, цепи коротыш, может, что-то еще. Во всяком случае, не шевелится.

Чуви кивнул головой. Им повезло: все целы и невредимы. Если Кьюнайна можно починить, он займется этим потом. Если нет — то потеря одного дройда не такая уж высокая цена за то, что им удалось выбраться из такой переделки.

Через «Сокол» перекатился еще один мощный вал энергии. На этот раз он дал знать о себе. Корабль покачнулся раз или два, а потом повернулся на несколько градусов направо. Чубакка задумался.

Видно, им хотят напомнить поговорку: «Не кричи „гоп“, пока не перепрыгнешь!»

Глава пятая

С ПРИЕЗДОМ!

Тракен Сал-Соло, самопровозглашенный Диктатор Кореллианского Сектора, руководитель Лиги в защиту прав человека, внимательно разглядывал бутылку, стоявшую перед ним. Надо было решить извечный вопрос: «пить или не пить?» Может, действительно надраться в стельку? Все равно делать нечего — разве только ждать.

Тракен никогда не умел ждать. Как ни странно, но почти всю свою взрослую жизнь он только и знал, что ждать. Ждать, когда его непосредственный начальник уйдет в отставку, на пенсию или попадет за решетку. Ждать, когда наступит пора затеять заговор; ждать подходящего момента. Ждать предложения занять желанный пост от Дюпаса Томри, Диктатора Кореллианы. Ждать того дня, когда Томри отбросит коньки, а на его место усядется этот придурок Галламби. Ждать того дня, когда Империя проснется от спячки и поймет, какую опасность для нее представляют собой эти гнусные повстанцы. Ждать, когда Император ответит ударом на удар, нанесенный по Империи мятежниками. Ждать, когда увенчается успехом контрнаступление Трауна.

Ждать, ждать — и все напрасно. Ждать чего-то такого, что никогда не случится, ждать радости побед, которые превратились в унизительные поражения.

Тракен схватил бутылку за горлышко, словно перед ним враг, которого он хочет задушить. Он встал из-за стола, вышел из своего кабинета в коридор управления раскопок. Управление это было не таким просторным или комфортабельным, как прежняя его контора, зато безопасным. Сам он предпочел бы остаться в подземном бункере на окраине города, однако Лиге пришлось оставить свою якобы тайную штаб-квартиру. Эти уроды селонианки украли у него из-под носа свою землячку Дракмус, а заодно и этого предателя-кузена — Хэна Соло.

Не нужно большого ума сообразить, что организации, сумевшей увести из подземного бункера сразу двух узников, ничего не стоит подложить туда бомбу. Вот почему Тракену пришлось перебраться в другое место и лишиться одной штаб-квартиры. Пусть это будет еще один должок, который рано или поздно придется уплатить Хэну Соло. Куда он денется.